Венец лжи (ЛП)

Нам принесли напитки — хорошо быть известными и постоянными клиентами этого заведения. Официант поставил отцу и Стиву чистый виски, Грегу — джин с тоником, а мне — безалкогольный Дайкири.
После той ночи и встречи с незнакомцем, я не только окончательно потеряла свободу, но и возможность напиться. Не то чтобы мне не хотелось спиртного, но поскольку каждый день я принималась за работу до восхода солнца, у меня не было времени на похмелье.
В один прекрасный день сдерживающая меня узда лопнет, и тогда я сойду с рельсов и причиню невыразимую боль отцу своей глупой безответственностью. Я напьюсь до бесчувствия, пересплю с незнакомцем и возьму больничный на целую неделю.
Но не сегодня.
— У меня всегда много работы, Грег, — невинно похлопала ресницами я. — Боюсь, у меня никогда не будет времени на такие вещи, как поход в кино.
— А как насчет прогулки?
— И на это тоже.
— А на поездку в карете по Центральному парку?
Вспомнив арест и последующее исчезновение мужчины в Центральном парке, я перестала улыбаться.
— На это уж точно времени не найдётся, — кашлянул папа. — Сейчас, Элль, ты говоришь так, будто я эксплуататор.
Я тихо рассмеялась.
— Не ты, папа. А компания.
Отец посерьезнел, пытаясь понять причину моего нежелания. Я бы никогда не созналась ему, что чаще всего прикрывалась работой как причиной отмазаться от свиданий, поскольку приглашал меня на них только Грег, и тот только потому, что из-за давней дружбы наших отцов считал, будто хорошо меня знает.
Не говоря уже о том, что если он на мне женится, то получит империю, в которой вырос благодаря Стиву. Я не могла упрекать Грега за желание контролировать то, что всегда было огромной частью его жизни.
Но я могла это предотвратить.
Стив рассмеялся, подняв бокал виски.
— Выпьем за трудоголика, который чертовски хорошо справляется со своей работой.
Я не знала, хочу ли за это выпить, но все же чокнулась с ним бокалами.
Явился официант, чтобы принять наш заказ, поскольку меню тут менялось каждую неделю. Не успела я взглянуть на новые фирменные блюда, как мой отец выскользнул из кабинки и пробормотал, что скоро вернется. У меня заныло сердце. Я невольно потерла грудь от нахлынувшей на меня любви к седовласому мужчине в безупречном костюме-тройке.
«Куда он пошел?»
Я знала, что огорчила отца, отказавшись от ухаживаний Грега, но мне совершенно не хотелось уколоть его тем, как много я работаю.
Это было несправедливо.
Грег прервал мои невеселые мысли, громко продиктовав свой заказ:
— Я возьму оленину. С кровью.
Стив поджал губы, затем сказал:
— Я тоже.
Он положил тяжелое меню на стол, выжидающе глядя на меня.
— А ты, Элль? Знаю, что из-за своего сердца твой отец будет есть курицу или рыбу, но ты?
Я быстро просмотрела меню. У меня не было аппетита, и мои мысли находились в другом конце зала, в джин-баре, в той стороне, где только что исчез мой отец.
— Мне…э-э… лосося, пожалуйста.
— Нет проблем.
Официант принял заказ, сунул в карман жилета электронное устройство, с помощью которого, по всей видимости, уже отправил заказ на кухню, и собрал меню. Как только он ушел, над столом повисло неловкое молчание.
Стив взглянул на меня, потом на Грега.
— Итак, вы двое, что нового в мире двадцатилетних?
Я улыбнулась ради него, а не ради Грега.
— Ну, про мой мир ты все знаешь. Ты каждый день видишь меня в офисе.
— А про мой ты знаешь, потому что каждый день видишь меня дома, — закатил глаза Грег.
Ему было двадцать пять, и он все еще жил дома с родителями.
Здесь я могла потешить свое самолюбие и взглянуть на Грега свысока. Несколько месяцев назад я переехала из особняка в собственную квартиру на верхнем этаже, всего в двух зданиях от главного офиса «Белль Элль».
Я схитрила и купила её полностью меблированной, так что кое-что из обстановки было не в моем вкусе, но у меня не осталось времени на дизайн интерьера, посещение универмагов и даже собственного магазина в поисках декора. Чтобы уехать из дома, мне потребовалось все мое мужество, особенно после папиного инфаркта, но я больше не могла там находиться.
 
Папа все понял.
Он меня поддержал, помог собрать и перевезти скудные пожитки из спальни и несколько безделушек из гостиной.
В первую неделю Сейдж устраивала мне кошачьи концерты, отчитывая меня за то, что я забрала ее из особняка, где она по ночам прокрадывалась в сад и делала все то, что свойственно кошкам. На новом месте она была ограничена стеклом и бетоном и смотрела на облака, а не на грызунов.
— Нравится жить в собственном доме, Элль? — будто прочитав мои мысли, спросил Стив.
Я пожала плечами, разглаживая на коленях салфетку.
— Да. В здании отличный сервис с тренажерным залом и бассейном. Даже раз в месяц устраиваются киновечера и тусовки для соседей.
«Не то чтобы я хоть куда-то из всего этого ходила».
— Это потрясающе, — ухмыльнулся Стив. — Может, Грег как-нибудь к тебе заедет, и ты покажешь ему, как легко жить одной. Хватит ему уже путаться у меня под ногами.
— Да, хорошая шутка, старина, — усмехнулся Грег, потягивая джин с тоником.
Я вздрогнула, изо всех сил пытаясь скрыть ужас при одной мысли о том, что Грег окажется у меня в квартире. Со мной. Наедине. О том, что он меня поцелует. Снимет с меня платье и прикоснется ко мне. Увидит меня голой и засунет свой…
«Ладно, хватит».
Я больше не жила с отцом и значилась одной из немногих богатейших женщин в списке «Forbes». Я многого добилась, но на самом деле… за три года, прошедшие с моего первого поцелуя, ничего не изменилось.
С тех пор меня никто не целовал — если не считать дружеский чмок в щеку от любящего отца. Я ни перед кем не раздевалась, ни перед мужчиной, ни перед женщиной. Надо мной тяготело какое-то проклятье — у меня не было времени, чтобы потерять девственность.
Как правило у меня и не возникало такого желания, потому что я работала как лошадь. Но иногда по ночам я вспоминала, каково это — когда к тебе прикасается мужчина, ласкает тебя своим языком, и физически жаждала чего-то, чего еще не понимала той ночью на бейсбольном поле.
И удовлетворяла себя самостоятельно, в чем стала большим специалистом.
— Да, Элль. Я могу приехать…скажем, на следующей неделе? — Грег потерся ботинком о мою ногу, зацепив колготки и, без сомнения, оставив на них затяжку. — Захвачу бутылку вина. И мы, наконец-то узнаем друг друга поближе.
Стив нахмурился, услышав такой явный намёк на секс, но вмешиваться не стал. В конце концов, мы уже не дети. Да, у нас были два назойливых старика, которые пытались устроить нашу личную жизнь, но я не собиралась уступать.
Только не с такими перспективами.
Кстати, о моем назойливом старике.
Где он?
Официант принес четыре восхитительно пахнущих блюда. Еда была искусно разложена на бирюзовых тарелках с серебряным узором.
Я не спеша вышла из кабинки и, проигнорировав вопрос Грега, улыбнулась Стиву:
— Прошу прощения. Пойду скажу отцу, что ужин на столе.
— Да, хорошая идея, Элль, — кивнул Стив, уже взяв нож и вилку, чтобы приняться за еду.
Грег прищурился, одарив меня натянутой улыбкой.
— Прекрасно. Я никуда не уйду.
Невольно содрогнувшись, я выскользнула из кабинки. Постукивая каблуками по мрамору с серыми прожилками, я покинула оживленный ресторан и вошла в уютный джин-бар. Стены от черного потолка были отделаны шумопоглощающими панелями из тикового дерева. У длинной стойки бара аккуратно выстроились барные стулья с отполированными хромированными ножками и мягкими кожаными сидениями, а расставленные в полумраке удобные кресла располагали к доверительным разговорам и заключениям контрактов.
В воздухе витал запах алкоголя и сигарного дыма. Я понятия не имела, как «Плакучей Иве» удалось обойти запрет на курение, но, приближаясь к бару, видела, как сидящие там мужчины выпускали изо рта серебристые струйки.