Место под тенью (СИ)
– А лоточники останутся?
– Думаю, что на первых порах да. Им мест двадцать оставим, пусть в рынок деньги платят. Как их с рынка вытащить, в смысле деньги – как-нибудь сообразим.
Я поглядел на тарелку, на которой лежали обглоданные кости, но просить Гошу заказать ещё не решился. И так бывший одноклассник уже потратился, вернее, потратится, когда будет рассчитываться, да и чувства голода я уже не испытывал. А вот отлить бы – самое то.
– Щас, я на минуту.
Прежде чем попасть в уборную, нужно было миновать короткий коридорчик с парой тусклых светильников и обшитыми дубовыми панелями стенами. Коридор заканчивался дверью, за которой располагалась комнатушка с умывальником, а по бокам – ведущие в туалетные комнаты двери. Слева для джентльменов, справа – для дам.
Мужской, к счастью, оказался свободен, и я с чувством лёгкой эйфории опорожнил мочевой пузырь. Выйдя из туалета, нос к носу столкнулся с выходящей из дамской комнаты той самой понравившейся мне девушкой, и благородно уступил ей место у умывальника.
– Спасибо, – улыбнулась она, включая воду.
А и впрямь симпатичная, да и ямочки на щёчках, как у актрисы Люсьены Овчинниковой, которая мне всегда нравилась. И пахнет от неё каким-то нездешним ароматом, возбуждающим. С афродизиаками или феромонами, что ли, духи…
– Классный запах, – втянув ноздрями воздух, сказал я, прежде чем успел сообразить, что могу быть понятым двояко.
Так и вышло, девушка смутилась, видимо, подумав, что я имею в виду запах, которой мог идти из туалетной кабинки, тем более что дверка в женскую уборную была прикрыта
неплотно. На самом деле оттуда доносился лишь лёгкий запах хлорки, и я поспешил исправиться:
– Я имею в виду, запах ваших духов мне нравится, не пойму, что за бренд. Дорогущие, наверное?
Она мгновенно расслабилась и, сунув руку под загудевшую, словно турбореактивный самолёт, сушилку, с улыбкой пояснила:
– Это мне на 8 марта подарили, «Youth-Dew» называются. Папин знакомый в Америке был, оттуда привёз.
– Бизнесмен, что ли?
– Да нет, он по дипломатической линии. В Москве давно живёт, а это в гости к папе приезжал, они в школе вместе учились когда-то, с тех пор дружат… А я вас знаю. Вас Сергеем зовут, вы в 44-м доме живёте.
– Точно. И откуда такие сведения? – поинтересовался я, в свою очередь подставляя руки под сушилку.
– Все местные девчонки в вас все влюблены.
– Вот как? – мне не удалось сдержать ироничной ухмылки. – Только я почему-то об этом не знаю.
– Стесняются, наверное, – пожала она плечами. – Я вас уже раньше видела, когда с подругой шла мимо вашего двора, она мне на вас и показала.
– И как, понравился?
– Ну, что-то есть, – прищурилась она, состроив слегка ехидную рожицу.
– Хм, ясно… А я вас вот раньше вроде не видел.
– Я в 45-м живу, через дорогу, мы год назад туда переехали, до этого жили на Мостостроевской.
– Это ж почти на другом конце города.
– Ага, далеко отсюда. А я, честно говоря, рада, что мы сюда перебрались. Не только из-за того, что у нас сестрой наконец у каждой своя комната появилась, просто район тоже нравится. Нет такой пыли и грязи, новостроек этих…
– Это точно, мне здесь тоже нравится. А вас как звать, если не секрет? А ты вы моё имя знаете, а я ваше нет.
– Алина.
– Красивое имя.
– А по-моему, ничего красивого в нём нет. Лучше бы Викторией назвали, победительницей… Ладно, пойду, а то девчонки заждались.
– А часто сюда заходите посидеть? – спросил я вслед, когда она уже взялась за ручку двери.
– Я лично первый раз, – ответила она, обернувшись. – Аня здесь уж была, она нас с Лилей и привела, решили отметить.
– Что, если не секрет?
Алина отчего-то смутилась, потупила взор.
– Мой день рождения.
– Ого, поздравляю! Сколько стукнуло – не спрашиваю, женщинам всегда восемнадцать.
– А я и не скрываю, на самом деле на год больше, девятнадцать.
– Тоже неплохо. Кстати, от меня презент.
Я достал из кармана фигурку и протянул ей.
– Это нэцкэ.
– Ой, как в фильме «Каникулы Кроша»?
– Ага, точно, как в фильме. Это Бэндзайтэн, женское божество. Оно дарует представительницам прекрасного пола счастье и помогает устроить личную жизнь. Так что в личной жизни у вас всё теперь будет отлично.
– Спасибо!
Она привстала на цыпочки и чмокнула меня в щёку. Тут же снова засмущалась, да и я почувствовал себя немного не в своей тарелке. Но было приятно, чёрт возьми.
Она ушла в зал первой, я чуть погодя, перед уходом рассмотрев свою покрасневшую физиономию в висевшее над умывальником зеркало. Не красавец, но что-то есть. Хотя и слабо верится, что меня влюблены все девчонки нашего района… Или даже микрорайона.
– Ты куда пропал-то? – встретил меня вопросом Гоша. – С животом, что ли, проблемы?
– Да нет, это я так… Хм… Это… У меня ещё один вопрос. А ты, собственно, себя-то в этом бизнесе кем видишь? В бригаду к нам пойдёшь?
– Серый, я что, похож на идиота?! Оно мне надо? Буду твоим коммерсантом. В кавычках конечно. Будем вместе работать. Ты со стороны криминала, я буду отвечать за связь с власть имущими товарищами. Через батю, конечно. Он тебе, кстати, советовал ни в коем случае не прекращать учебу.
– Это почему?
– А я знаю? Ему видней. Значит, есть у него на тебя какие-то планы.
– Так, Гош… В общем-то, мы с тобой практически всё обговорили. Нюансы будем додумывать в процессе. Предлагаю прямо сейчас мотануться в «Радугу», может, повезёт Антона там застать, тем более тренировки у нас сегодня нет. Если Антон в «Радуге», то и обговорим эти темы.
– Антон – это Козырь, что ли?
– Для тебя Антон. И не вздумай при нём его называть Козырем, уяснил?
– Понял, не дурак.
– Тогда погнали.
Гоша с барского плеча расплатился с официантом, и мы, поймав какого-то частника, минут через десять уже переступали порог «Радуги».
– Антон здесь? – спросил я Петровича, который тут уже несколько лет исполнял роль то ли метрдотеля, то ли охранника. А скорее всего, всё в одном лице.
– Вон сидит, – кивнул он в сторону нашего закутка.
Антон был один. Что ж, тем лучше, никто не помешает приватному разговору.
– О, Серёга, привет! Какими судьбами?
Козырь, избегавший при посторонних людях кличек, привстал из-за стола, на котором располагались небольшой пузатый чайник из стекла, где уже какого-то травяного чая оставалось не так много, чашка с чаем на блюдце, сахарница и лежали какие-то бумаги. Мы поздоровались. Он с лёгким подозрением глянул на Гошу.
– А это кто с тобой?
– Это мой бывший одноклассник, Георгий. Дело у него к нам есть. Мне он всё уже объяснил. Как по мне – так всё, им предложенное, выглядит очень даже интересно и перспективно.
– Это хорошо, когда перспективно, да ещё и интересно. Лады, садитесь, побазарим.
Он подозвал официанта и попросил принести еще пару чайников с чаем и что-нибудь пожевать. Когда тот ушёл, кивнул как бы нам обоим сразу:
– Ну, рассказывайте.
– Рассказывать будет Гоша, а я ещё послушаю, вдруг какие-то моменты упустил.
– Верно. Вперёд, Гоша, не менжуйся, тут все свои.
Гоша, набрав в лёгкие воздуха, словно собирался нырнуть, приступил к рассказу. Рассказывал он подробно и обстоятельно, начав с обменников и плавно переходя к теме рынка. Антон молча слушал и не перебивал. Даже периодически кивал, ободряя тем самым рассказчика. Когда Гоша закончил, Козырь с минуту молчал, помешивая ложечкой в чашке давно остывший чай. Наконец, отложив ложечку на край блюдца и так и не отпив, спросил:
– Сергей, а твое мнение?
– Так я уже говорил, дело видится перспективным. Развиваться надо. Идеи сами просятся для воплощения в жизнь. Тем более мы особо ничем не рискуем. И ещё я уверен, что Гоша со своим батей все тонкости уже обдумали…
– А батя у нас владелец не самого хилого в области и городе банка, перший кореш главы районной администрации Ботова, да и с мэром на вполне короткой ноге. А у Ботова помимо нашего ещё два рынка в округе, – как бы рассуждая вслух, продолжил мою мысль Антон.