Иная война (СИ)
Африку окончательно «поделили» к концу 19-го века — за неимением свободных земель Британская империя пошла на войну и наглую аннексию бурских республик, созданных голландскими переселенцами — Трансвааль и Оранжевой. Третью республику Наталь англичанам удалось подчинить еще перед Крымской войной. Буры не негры, а белые люди — немцы, как и русские с французами, помогали им оружием и волонтерами, но только сила солому завсегда ломит. Особенно когда на территории обнаружены богатейшие кимберлитовые трубки и золотые рудниковые жилы.
Остались на «черном континенте» только две независимые страны — Либерия, находящаяся под покровительством САСШ, и Эфиопия. Для первой янки купили прибрежные земли, и стали отправлять туда негров, которым после отмены рабства в Америке не нашлось места. А православные эфиопы одержали на итальянцами победу в битве при Адуа, благодаря русским, что передали берданки с патронами. И амхарцы, кроме военных трофеев, заставили потомков гордых римлян выплатить значительную контрибуцию — единственное исключение из правил, что вызвало смех по всей Европе — такого небывалого позорища от наследников славного Гая Юлия Цезаря и Спициона Африканского никто не ожидал.
Азия была тоже «поделена» между европейскими державами, к началу ХХ века остались только несколько независимых стран — три в западной части и три на востоке. В первую группу входила Оттоманская Порта, сама имеющая под своим владычеством арабов, Персия и Афганистан. Вторая страна стала объектом экспансии России и Британия, а так как они до сих пор не сговорились между собой, то Тегеран еще мог лавировать, выбирая «покровителя». В Афганистан англичане уже пару раз залезли, вот только едва выползли оттуда, хотя установили формальное «покровительство». Но сейчас русские с Туркестана через посредничество зависимого бухарского эмира и вассального хивинского хана стали устанавливать плотные контакты с афганским эмиром Хабибуллой-ханом, которого протекторат Англии тяготил, несмотря на ежегодную субсидию в 160 тысяч фунтов.
На востоке независимых держав осталось также три — Сиам не смогли поделить между собой французы с англичанами, а в Китае, который грабили все европейцы, началась Синхайская революция. Вот только смута пошла страшная и затянется она на долгие десятилетия. Япония сама вышла на путь колониального разбоя, постаравшись оккупировать Корею. Попытка вышла неудачной — Россия добилась победы и упрочила свое положение с созданием Маньчжурской империи. Цины подобру-поздорову убрались за северную сторону «великой стены», и там ударными темпами строили собственное государство, фактически поделив Китай на две части — монархическую из маньчжуров и подвластных им народов, совершенно чуждую по традициям и языку ханьцам, которых они завоевали триста лет тому назад. И главой стал именно он с супругой, что стала преемницей императрицы Цыси.
— Через двадцать лет мир должен стать совсем другим, — пробормотал Фок, разглядывая в окно голубую гладь Байкала. Он опять ехал в Петербург, на этот раз с супругой и детьми. И решать приходилось главный вопрос — как избежать мировых войн за передел мира, которые, кроме несчастий ничего хорошего не принесут для будущего. Ведь даже в 21-м веке бывшие колониальные державы будут стараться держать за «глотку» свои бывшие владения, на чем и строится благополучие «золотого миллиарда».
Выход он видел только в одном — непрерывной чередой локальных конфликтов расшатать существующий британо-французский порядок, не допустить усиления позиций САСШ, и при этом сохранив союзнические отношения с немцами — а это исключало столкновение, абсолютно никому не выгодное, кроме Антанты. Проведя деколонизацию, значительно ослабить или ликвидировать все колониальные державы, что удалось сделать в той истории СССР гораздо позднее.
Невероятно трудная, практически нерешаемая задача построения справедливого «нового мира»!
Глава 45
— Да, пошли дела — хорошая каша заварилась. Лишь бы не нам самим ее расхлебывать пришлось, — Фок только закрутил головой. Вовремя он приехал, как раз к началу новой пьесы, вернее очередного, бог знает какого по счету конфликта австрийцев с итальянцами, который уже шел не одно столетие. Зато теперь стало окончательно ясно, почему Турция проявила столь странную твердость и неуступчивость в проблеме Киренаики — она получила от Вены твердые гарантии, что в новой войне с Италией не останется в одиночестве. Вроде военного союза, только до конца не оформленного.
— Теперь кайзеру Францу-Иосифу требуется привлечь на свою сторону византийцев, то есть нас, если говорить откровенно, без обиняков, — генерал-адмирал Алексеев фыркнул, закурив папиросу — два старых приятеля расположились в салоне яхты «Алмаз», ветерана войны с японцами. Именно здесь, в Константинополе, в этот жаркий первый день июня и собрались три кайзера — Вилли, Сандро и он сам, чтобы обсудить совместную политику, изменения в которой неизбежно будут в условиях начавшейся между Италией с одной стороны, и Австро-Венгрией с Турцией с другой.
— За участие в войне?! Таскать каштаны из огня для других, и при этом стараться не обжечь руки?!
— Нам такое не нужно, — усмехнулся Алексеев. — От Италии брать нечего, кроме грязи, но у нас самих ее хватает. Единственное, что по-настоящему интересно — это Эритрея, но ее нужно брать не напрямую, а опосредовано. Займут войска Менелика, а Массасауа предоставят в бессрочную аренду, пока не надоест. Вот и все — получим прекрасную опорную в Красном море на пути во Владивосток и Дальний — железной дорогой много не навозишь, пароходами сподручней.
— Тогда влезать, так влезать, и серьезно. Только Менелика придержать нужно, он империю создает, на юг наступает — и это зря! Там только мусульмане проживают, причем сомалийцы — народ такой оромо есть, и всякие прочие. Бывал я в тамошних краях в свое время, амхарцы нагорье занимают, там для европейцев климат благоприятный. Но стоит спуститься вниз, хана будет — людишки как мухи дохнут. Однако местность для кофейных деревьев самая подходящая. Поверь, Евгений Иванович, этот напиток скоро по своей популярности весь мир завоюет, стратегический ресурс. Там произрастает арабика — один из самых лучших сортов.
— Учтем, позиции у нас там прочные, а если железную дорогу, что итальянцы начали тянуть, доведем до столицы, вообще упрочим положение, чтобы от французов из Джибути не зависеть.
— Дай то бог, но самим лучше не влезать в конфликт, да и Вилли одернуть. Тогда никто более в войну не включится, все будут ждать поражения Италии, чтобы начать дележку «наследства». И первыми будут англичане — они никогда своего не упустят.
— Почему ты так решил?
— Ливия, мой друг, богата нефтью. А теперь представь, если кайзер аравийскую пустыню к себе руками турок пригребет, и вместе с нами на побережье Персидского залива выйдет?! Где они тогда нефть для своих новых линкоров и крейсеров черпать будут?
— Они драться вначале за Персию станут, а ведь ты сам мне много раз говорил, что мировой войны лучше избежать!
— И сейчас скажу. Но дело в том, что любую потенциальную угрозу нужно купировать, так что за Ливию они поневоле вцепятся. А вот с нефтью выйдет неладно — далеко в пустыне месторождения, бурить скважины надо, большие деньги в дело вкладывать, трубопровод к берегу тянуть, а в гаванях терминалы строить. И постоянно территорию за собой удерживать, а там, в знойной пустыне шайки на верблюдах и все, что характерно, с винтовками — Фок зло ощерился, улыбка не сулила ничего доброго.
— Весело англичанам станет, как и французам — вот это и есть «опосредованные войны». Берберов нужно исподволь поддерживать и вооружать. Земля должна гореть под ногами колонизаторов от Египта до Марокко. И вот когда содержание колоний не прибыль будет приносить, а убытки, вот тогда в Лондоне и Париже серьезно задумываться начнут.
— Вилли серьезно обидится, когда до его владений такое повстанчество мутной волной нахлынет.