Вуаль (ЛП)

Моя челюсть сжимается, когда я заползаю на кровать и устраиваюсь между ее бедер. Кончик моего члена касается ее входа, и она инстинктивно двигает бедрами.
— Ты хочешь, чтобы я был им сегодня вечером?
— Боже, да, — выдыхает она. — Я становлюсь влажной, просто представляя, как его темные глаза стекленеют от вожделения, когда он скользит внутри меня, его мягкие губы прижимаются к моей шее, и он выкрикивает мое имя, когда кончает.
Никогда в жизни мне не было так тяжело. Это граничит с болью.
Потянувшись к ящику прикроватной тумбочки, я хватаю презерватив, разрываю его зубами, прежде чем надеть на себя. Затем я переворачиваю нас так, чтобы моя спина была прижата к матрасу, а она оседлала мои бедра.
— Сегодня я твой босс, Макайла.
ГЛАВА 23
Макайла
Я нежно провожу ногтями по его обнаженной груди, оставляя за собой дорожку из мурашек. Его кожа горячая, его член тверд подо мной. Покачивая бедрами, я поглаживаю его своим центром. Я испытываю искушение скользнуть вниз по его телу и взять его в рот, но пульсирующая боль от того, что он внутри меня, ошеломляет.
Поднимаясь на колени, я кладу одну руку ему на грудь, чтобы не упасть, протягиваю руку между нами и располагаю его у своего отверстия. Я втягиваю воздух через нос и медленно опускаюсь вниз, вырывая у него стон удовольствия.
Каждый раз кажется, что это наш первый раз.
Положив обе руки ему на грудь, я выгибаю спину, принимая его глубже с каждым поворотом бедер. Я чувствую, как одна рука скользит вверх по моему бедру, прежде чем схватить меня за бедро, и я задыхаюсь, когда его большой палец обводит мой клитор. Тонкая струйка пота выступает у основания моей шеи, и желание кончить тянет низ живота. Мои внутренние мышцы напрягаются, когда раскаленный добела прилив энергии пронизывает мое тело и конечности.
— Поцелуй меня, Кэннон, — кричу я, оседлав волну экстаза. Черт возьми.
— Блядь, Макайла. — Его тело изгибается подо мной, и затем мы оказываемся кожа к коже. Его рот на моем, его пальцы впиваются в мои ягодицы, удерживая меня на месте, когда он входит в меня, а затем его долгий, гортанный стон вибрирует у моих губ, когда он изливается в меня.
Одной рукой я тянусь к повязке на глазах и натягиваю ее на лоб. Мои голубые глаза встречаются с его темно-карими, прикрытыми веками. Требуется минута, чтобы наполненный похотью туман рассеялся и наступила реальность. Широко раскрыв глаза, он резко вдыхает через нос и отрывает свои губы от моих.
Я пришла сюда сегодня вечером с твердым намерением встретиться лицом к лицу с Кэнноном и потребовать ответов. Чего я не ожидала, так это того, что всплеск эмоций выйдет на первый план. Фантазии нереальны. Это собрание надежд и мечтаний. Фантазия, это иллюзия. Фантазия, это ложь. Слеза скатывается по моей щеке.
В его глазах мелькает раскаяние.
— Ма…
— Не надо, — предупреждаю я.
Судорожно вздохнув, я слезаю с него и скатываюсь с кровати. На дрожащих ногах я подхожу к скамейке в конце зала. Кэннон ничего не говорит, но я чувствую на себе его взгляд, когда хватаю свою одежду, снимаю дурацкую сбрую и быстро одеваюсь. Сунув ноги в туфли на каблуках, я направляюсь к двери.
— Макайла, — зовет Кэннон, и я замираю, положив руку на дверную ручку. — Это не должно было быть так. Позволь мне объяснить.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, как он засовывает ногу в штанину своих брюк.
— Я не знаю, в какую дурацкую игру вы с Хизер ввязались, но я больше не хочу играть.
***
Я чувствую себя абсолютно оцепеневшей, когда паркуюсь у обочины перед своей квартирой. Двигаясь на автопилоте, я вылезаю из машины и направляюсь к воротам. Я так погружена в свои мысли, что не замечаю темную фигуру, прислонившуюся к стене.
— Привет, котенок.
— Ааааа! — Я хлопаю себя рукой по груди. — Виктор, какого хрена? — Кричу я. — Ты чуть не напугал меня до смерти. Какого черта ты здесь делаешь?
 
Он отталкивается от стены и выходит на свет. От его садистской ухмылки у меня мурашки бегут по коже.
— Я пришел сюда увидеть тебя.
Если бы это был кто-то другой, его заявление было бы простым, невинным, но в устах Виктора оно звучит как угроза.
— Макайла? — Я оглядываюсь и вижу Джесси, бегущего трусцой к воротам.
В моем клатче вибрирует телефон, но я не обращаю на это внимания.
— Привет, Джесси.
Он открывает калитку и выходит на тротуар. Его взгляд мечется между Виктором и мной.
— Ты в порядке? — Спрашивает он, но его взгляд прикован к Виктору.
Я киваю.
— Да, я в порядке.
— Хорошо. Я оставлю калитку открытой. — Он дергает подбородком в сторону Виктора, прежде чем направиться обратно за ворота, но я предполагаю, что он все еще в пределах слышимости.
Возвращая свое внимание к Виктору, я скрещиваю руки на груди. После нашей последней встречи я должна была бы прийти в ужас от того, что он вторгся в мое личное пространство, но я слишком зла. Это маловероятно, но я спрашиваю:
— Ты знаешь Кэннона Дэвиса? — На улице темно, но я не упускаю из виду блеск его глаз.
Я наклоняю голову.
— Серьезно?
Виктор пожимает плечами, засовывая руки в карманы.
— Кэннон и я — старые друзья. Я был у него в долгу.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы не друзья, — рычит Кэннон у меня за спиной. — Что ты здесь делаешь, Виктор?
— Я пришел сказать Макайле правду, — отвечает Виктор, не сводя с меня глаз. — Кэннон увидел тебя на выпускном. Он захотел тебя, а в то время я хотел кого-то другого.
— Подожди, что? — Я двигаюсь так, чтобы видеть их обоих, и сосредотачиваюсь на Викторе.
— Он изменял тебе с Дезире, — добавляет Кэннон.
Такое чувство, будто из меня только что вышибли легкие.
— И ты использовал меня. Угрожал мне. Передал меня своему другу, — кричу я. — Чтобы быть с Дезире?
Это еще больший пиздец, чем я думала.
Предательство со стороны обоих мужчин тяжелым грузом давит мне на грудь, и желание заплакать комком скручивается у основания моего горла. Я не могу дышать. Я делаю глубокий, прерывистый вдох, мой разъяренный взгляд мечется между двумя этими уебками.
— Я хочу, чтобы вы оба отвалили от меня на хрен! — Я указываю на Виктора. — Ты чертов псих, и я бы хотела никогда с тобой не встречаться. — Затем я указываю на Кэннона. — Мне нечего тебе сказать.
С этими словами я поворачиваюсь на каблуках и прохожу мимо Джесси и Хизер с широко раскрытыми глазами.
— Макайла, — зовет Хизер, и я сердито оборачиваюсь.
— Я думала, ты моя подруга, — кричу я.
Она моргает, и на ее лице появляется страдальческое выражение.
— Я твоя лучшая подруга.
Я недоверчиво смеюсь.
— Которая отвела меня в секс-клуб, чтобы твой брат мог трахнуть меня.
Хизер вздрагивает, а Джесси резко оборачивается и смотрит на нее со смесью недоверия и отвращения. Качая головой, она утверждает:
— Все было не так.
— О? — Я издаю еще один смешок. — Что ж, может быть, однажды, когда я смогу спокойно смотреть на тебя, я позволю тебе объясниться.
— Хватит, Макайла, — рявкает Кэннон.
Джесси протискивается мимо Хизер и подходит ко мне.
— Пойдем. — Он кладет руку мне на спину и ведет меня внутрь.
Как раз перед тем, как скрыться за углом, я бросаю на Кэннона последний полный ненависти взгляд.
ГЛАВА 24
Кэннон
У нас с Виктором непростая история. Еще в колледже мы оба были неравнодушны к одной и той же девушке. Когда она выбрала меня, он, казалось, не расстроился. За те два года, что мы с ней были вместе, Виктор успел переспать со всеми членами женского общества, а потом и с некоторыми другими. Я думал, что он пошел дальше, пока не пришел домой раньше с занятий и не застукал их трахающимися в моей постели. Это была уродливая сцена. Были названы имена, нанесены удары кулаками и прозвучали угрозы. Моя девушка утверждала, что Виктор убедил ее в том, что я ей изменял, и она трахнулась с ним только для того, чтобы отомстить мне. Я никогда не изменял. На самом деле, я планировал сделать ей предложение после окончания колледжа. Я даже купил кольцо. Очевидно, она была не той девушкой, за которую я ее принимал, и теперь, оглядываясь назад, Виктор оказал мне услугу. Но я бы никогда не сказал ему этого, потому что я все еще ненавижу этого ублюдка.