Измена. Я отыграюсь! (СИ)

— Зойка. Зоя. Та женщина, которая беременна от меня. Ее так зовут. Ты не знала?
— Еще не хватало мне всех твоих заек по именам знать!
— Если не она, то… Ты следила за мной! — с ясно читаемым восторгом выдал Макс, и я даже на расстоянии почувствовала, как он преисполнился собственной значимостью.
— Не обольщайся! — гаркнула я, пылая стыдом и злостью на собственную глупость. — Мне соседка позвонила. Очень веселилась. А ты, Максинька, все-таки держись от меня подальше. Это все, что мне от тебя надо.
— А секс?
— А этим добром что, только у тебя можно разжиться? У меня есть мужчина…
— Однако, получив в подарок цветы, ты первым делом подумала обо мне, а не о нем!
— Просто потому, что он человек серьезный и такими глупостями, как багажник пикапа, под завязку забитый романтическими ромашками и прочими лютиками, точно страдать бы не стал! Так что оставь меня в покое, Макс. А подарок твой вот прямо сейчас отправится в помойку. Благо тащить далеко не придется!
  
Глава 29
 
Глава 29
Я отбила звонок и задумалась, постукивая себя телефоном по оттопыренной губе. На самом деле цветы было жалко. И вот что с ними делать? Поехать, что ли, сдать в ближайший цветочный магазинчик, который мне по пути встретится? На улице было по-осеннему промозгло, но пока не морозно. Полежат, пока я позавтракаю и оденусь для офиса. Или поесть тоже по дороге в каком-нибудь кафе круглосуточном?..
Вариант понравился, так что я просто привела себя в порядок и сразу села за руль. Ехала не торопясь, крутила головой. Район был чужим, незнакомым, так что, где точно может быть цветочная лавка, я знать не знала. Но мне повезло (хотя в тот момент я даже не предполагала, насколько) — мелькнул рекламный указатель «Цветы», я свернула по стрелке и тут же притормозила у аккуратного стеклянного павильончика. И только переступив его порог, я поняла: все то, что сейчас мерзнет у меня в багажнике, вывезено именно отсюда! Просто потому, что небольшой торговый зал выглядел так, будто тут Мамай с Тамерланом прошли под ручку. Но девушка, подметавшая пол от листочков, лепестков, ошметков ленточек и упаковки, выглядела абсолютно спокойной и даже счастливой.
— Ммм… — выдала я, оглядываясь.
— Ой! Я вас не услышала. Но мы все равно закрыты. Товар просто взял и закончился.
— Вас обокрали?
— Нет, что вы! Пришел мужчина и купил все.
— И что это был за мужчина? — я прищурилась хищно.
— Ну не знаю… Наверно, с моей стороны будет неправильно рассказывать о клиенте. Может, он сюрприз хотел сделать…
— Сделал! — решительно кивнула я и поманила девушку за собой.
Она, любопытствуя, вышла и даже ахнула, когда я приоткрыла пупырку, по-прежнему оберегавшую цветы.
— Давайте я вам это вот все назад верну, а?
— Вы хотите… Хотите за деньги? Чтобы я вам назад деньги?..
— Да боже упаси! Просто… ну куда их мне? Умрут же сразу. А вы, может, хорошим людям продадите.
— Нуу…
— А мне все-таки опишете этого мужчину.
Что сказать? Когда через час я ехала в сторону своей работы, кузов моего пикапчика уже был пуст, а на пассажирском сиденье лежал один-единственный особо понравившийся букет. Уговорила меня девушка-цветочница. А еще она все-таки согласилась описать человека, который и скупил все содержимое ее лавки. И сразу стали очевидны две вещи: из окна я видела кого-то другого, а кем был тот тип, который оптовую закупку и осуществил, я знать не знала. Под описание не подходил никто из моих знакомых. Максим попросил купить цветы кого-то из друзей-приятелей, а загружать их в мой пикап уже отправился сам? Похожая темная куртка с капюшоном у него действительно была…
 
На работе мое появление с букетом встретили присвистом (от парней) и валом смешливых вопросов (от девиц и дам постарше). Было приятно, но я помнила, что кто-то из этих «свистельщиков» и «вопрошальщиков», сдал моему бывшему мужу мои пароли и явки. Впрочем, это самое «кто-то» существовало в таком неопределенном виде очень недолго, потому что Юленька сдала сама себя, восторженно спросив:
— Значит, вы приняли извинения от Максима Леонидовича?
— Юля, блин! — я только и смогла что закатить глаза.
Расследование по горячим следам выявило следующее: начитавшись любовных романов, где героини сплошь и рядом снисходили до прощения неверных мужей, эта юная глупышка решила помочь Максу, который позвонил в офис, чтобы узнать, где я теперь обретаюсь.
— Юль, он трахнул какую-то левую бабу прямо на нашей с ним кровати! Он обрюхатил ее, пардон за мой французский, и у них вот-вот родится ребенок, в то время как я своего потеряла! Он во время развода зубами вцеплялся в каждый совместно нажитый рубль, и вы все чудом не остались безработными, потому что из-за тех кренделей, который он выписывал, наша компания едва не обанкротилась. Он оставил меня на улице, лишив даже части квартиры, деньги на которую мы ни фига не совместно зарабатывали, а все оплатила я, и теперь живет там с той самой беременяхой. Ты, вообще, о чем? О каком прощении может идти речь⁈
— Я хотела как лучше, — ныла Юлька и только сопли размазывала.
Ну что? Пришлось ее простить, потому что, в отличие от Макса, она прощения как раз вполне заслуживала. Действительно же не по злобе… Так что после, когда весь остальной офис тоже успокоился и вернулся к работе, я поставила цветы в вазу и отнесла их Юленьке на стол в качестве компенсации за слезы. А потом вернулась к себе за аквариумную офисную перегородку и в очередной раз вспомнила то, о чем думала уже не раз и даже не два: все то время, пока я строила козни против Стаса Смирнова, а до того проигрывалась ему в пух и в прах и оплачивала долг своим телом, я ведь ни разу даже не вспомнила о долбаном Максе!
Нет, вру: вспоминала, конечно. Но при этом не страдала! И не мучилась неразрешимыми вопросами идиотского формата «простить иль не простить». Он оставался где-то на обочине или вообще в кювете моей новой жизни формата «без него». И настроение у меня, хоть и было иногда далеким от безоблачного, упадническим никто бы точно не назвал! Все это время, которое могло стать для меня абсолютно, мертвенно черным, я, наоборот, жила! Жила полной жизнью, играя в очень странные, но очень яркие и откровенно возбуждающие игры с мужчиной, который… Нет, я по-прежнему считала, что он не из числа тех, кого я могла бы назвать мужчиной моей мечты, но зато он обладал одним важнейшим свойством: его финты и экзерсисы заставляли меня бороться и интриговать, а не лежать и подыхать от тоски.
Если Макс стал для меня синонимом обиды, боли и униженного достоинства, то Стас Смирнов, хоть и нагнул меня самым свинским образом, ассоциировался в первую очередь не с этим, а с тем огнем, который он вернул в мою слишком резко ставшую мрачной жизнь.
Да и трахался он, как бог, если честно!