Измена. Я отыграюсь! (СИ)

  
Измена. Я отыграюсь!
   
Глава 1
 
Глава 1
Наверно, это все могло бы показаться анекдотически смешным. Но мне что-то вообще было не до смеха.
Мой муж Максим. Голый.
И какая-то девка… Тоже голая…
И все это прямо здесь: в моей квартире, в моей спальне, в моей кровати и на моих, сука, простынях!!!
Эти двое замерли, уставившись на меня. А потом девица вдруг разинула рот и заголосила так, что я даже невольно голову втянула, выходя из ступора, в который и впала, увидев Макса… Макса! И эту!
— Лен… Ленка! Ты это… Ты держи себя в руках! Мы ведь интеллигентные, взрослые и разумные люди! — Максим задергался, попытался слезть с девицы, на которой и лежал задом кверху, почему-то в этом не преуспел и вдруг перекатился прямо вместе с ней так, чтобы она оказалась между нами.
Прикрылся…
Задница у девицы, в отличие от Максовой волосатой, была лысой, пышной и розовой… Так бы и влупила с оттягом! Хозяйка всей этой «красоты» глянула на меня через плечо и заорала еще громче:
— Убивають! Караууул! Спаситиии!
При этом она еще и по-тараканьи засучила ногами, задергала руками, а, главное, на лице у нее проступил такой ужас, что я даже обернулась: нет ли там, у меня за спиной, кого-то настолько кошмарного. В коридоре оказалось предсказуемо пусто, зато в большом ростовом зеркале отразилась я сама. И тут же стало предельно ясно: это я, собственной персоной, перепугала мужа и его любовницу до состояния невменяемости. И даже не тем, что застукала их, вернувшись домой не как обычно в последнее время — по тот бок ночи, а среди дня. Нет. Причина была в том, что я держала в руках.
Топор! Который, кстати, и стал причиной моего внезапного появления в неурочное время. Он и сюрприз, который я, дура, собиралась сделать мужу — потрясающе эротичный комплект кружевного белья, купленный мною ко дню рождения Макса, чтобы порадовать его не только новыми дорогущими часами, но еще и в постели. Бельишко, понятно, лежало в сумке, а вот топор…
Понадобился он, понимаешь, одной из моих сотрудниц. Наташка для начала опросила наших мужиков в офисе и тут-то и выяснилось, что у моих подчиненных-мачоменов ничего такого и близко нет — городские они все, понимаете ли, жители, не дровосеки ни разу. И одновременно не слесари, не плотники и вообще не починялы какие-то там, а — бери выше! — опытные манагеры-продажники и логисты. Я, конечно, после немного погнобила их, вслух представляя, как они вызывают себе «мужа на час» и встречают его в передничке, они в ответ посопели и смущенно поржали, но дело-то все равно кончилось тем, что топор Наташке из дома привезла я.
И вот теперь сложилось так, что в моем довольно плотном рабочем расписании появилось окно формата «ни туда ни сюда», и я решила закинуть домой свой уже давно припасенный сюрприз мужу, а заодно и «струмент». И вот теперь стояла на пороге супружеской спальни, в паре шагов от кровати, на которой мой муж изволил трахать какую-то девку, и держала в руке топор…
— Лен! Я все объясню. Ты только не волнуйся…
— Памагитяяя! Убивають!!!
Картина маслом… Как там в той песенке? «А он обоих убил топором, а после пошел за пиво́м. Ца-ца!» Ага!
Все-таки не удержавшись от нервного смешка, я проследовала мимо мужа и его лярвы в сторону балкона, где в отцовском ящике, который достался мне в качестве приданого (как отец любил шутить), топор обычно и хранился вместе со всем прочим нужным, а после вернулась в комнату и даже нашла в себе силы пообещать:
 
— Убивать не буду. Слишком хлопотно после кровищу со стен и пола отмывать. Но и ты, Максим, уж будь добр — хоть член из нее вытащи. А то как-то совсем фигово все выглядит.
— Лен… Лен, я не могу. Она… Мы… Короче, не получается. Лен, богом прошу, помоги!
— В смысле — не получается? В смысле помоги⁈ Ты издеваешься, да⁈
— Максинька, спасииии! — по-прежнему вопила голозадая девица, так и лежавшая на моем муже с его членом в…
Фу блин! И думать не хотелось о том, где именно он был, а уж смотреть тем более. Но ведь пришлось! Потому что выяснилось: Макса в его любовнице на самом деле заклинило. Реально и просто-таки намертво. Женщина-врач со скорой, которую мне (мне, сука!) еще и вызывать для этих двоих пришлось, сказала, что да, бывает такое. От нервов.
— Испугали вы их своим появлением. Явно неожиданным, если я правильно что-то в общей картине произошедшего понимаю.
— Правильно вы все понимаете. И что теперь делать?
— Кастрация, — врач пожала плечами, глянула на свою напарницу-фельдшера, и та, пряча смеющиеся глаза, решительно кивнула, после еще и ногтем себе по горлу чиркнув.
— Как… кастрация?.. Почему… кастрация?.. — залепетал Макс, всегда особо гордившийся своим мужским, прости господи, достоинством.
— А он, что же, после во мне так и останется?.. Ну… этот? Член, то есть?.. — растерялась девица.
— Ага. Как затычка, — заверила ее я. — Чтобы впредь было не повадно с женатыми в койке кувыркаться.
Сказала, а после все-таки захохотала. Поржали вместе со мной и врач с фельдшером. Нервно подхихикивала даже девица, так и лежавшая на Максе. И только он — Максинька, сука такая — пылал праведным гневом, намазанным тонким слоем поверх вселенской стыдобы. Врач тем временем предложила ему помочь своей «даме» перекатиться так, чтобы было удобно сделать ей внутривенную инъекцию. А после, когда Макс, повозившись и одновременно пытаясь хоть как-то себя прикрыть, сделал все как надо, ввела что-то девице в вену на сгибе локтя.
— Это слабый наркоз. Она успокоится, и влагалищные мышцы расслабятся.
— Отлично! — Макс испытал очевидное облегчение. — А скоро? А то, простите, еще и больно.
— Могу сделать обезбол. Это быстро. Вам-то, уважаемый, не то что штаны — трусы и те снимать не придется.
— Потерплю уж!
— Ваше право. Как говорится, бог терпел и нам велел.
Препарат подействовал довольно быстро, и парочка на моей кровати смогла наконец-то расцепиться. Макс тут же вскочил, потянув за собой плед, а девица так и осталась лежать теперь вообще ничем не прикрытой. Вид у нее был расфокусированный, тяжелые груди стояли домиком, явно указывая на свою совсем не природой данную «начинку», бритая промежность блестела от влаги…
Подступила тошнота.
— Это не опасно — то, что вы ей ввели? Она вообще-то беременна, — Макс уже натянул треники и сразу принял вид самоуверенный и даже угрожающий.
— Что ж вы об этом сообщаете только сейчас? — врач только руками развела.
— Так свой-то хер важнее. А теперь, когда он на свободе, можно и заботу изобразить, — пояснила я и уселась в кресло.