Лицензия на убийство (СИ)

– Да знаю я, – отмахнулся он.
– Откуда?
– Она сказала сразу после вашего знакомства. Типа неудобно вышло, все дела, – он говорил это так спокойно и, очевидно было, что его это реально не особо парило.
Хоть какая-то радость.
– И знаешь, что меня больше всего бесит в этой ситуации? – спросил он, сложив руки. – Сравнивала ли она мой член с твоим, когда мы с ней занимались сексом? Черт, да после тебя вообще стремно к девчонкам подкатывать! У них же планка сразу до небес взлетает из-за твоего слоновьего хобота, – заявил с серьезной миной, а потом прыснул.
Вот же идиот! Мы еще несколько минут ржали, как придурки, а потом он неожиданно выдал:
– Слушай, стокгольмский синдром это же когда жертва влюбляется в своего мучителя? А как называется синдром, когда все происходит наоборот? – сощурился он, пристально на меня смотря.
Так.
Так, блядь!
– Это ты к чему сейчас? – Я напрягся.
Он, кстати, тоже.
Такого Карамелю я не видел никогда. Серьезного и злого. Хотя нет, вру. Видел однажды. Дома у предков Стаса, когда я чуть было не признался друзьям, что убил человека.
– Знаешь друг, я тебя очень люблю. Ты клевый и все дела, – подошел он ко мне, кладя ладонь на плечо и притягивая к себе, – но ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать, – замахнулся он и со всей дури кулаком вдарил мне в солнечное сплетение, отчего я непроизвольно сложился пополам.
Он чуть надавил мне на затылок и будничным тоном зашептал на ухо:
– Я за этот блядский период чуть не посидел из-за тебя, блядина ты мохнатая! Ты мне не просто должен ящик Чиваса и коробку печенек, ты, сука, мне целую фуру обязан пригнать!
«С тебя Чивас и печеньки!» – вспомнились мне слова.
Черт меня дери, черти!
Охуеть!
Это просто охуеть, товарищи!
– Карамеля? – удивленно вытаращился я на него, как будто впервые видел. А он стоит, такой довольный. Глазенками хлопает. Пельмени свои растянул до ушей. Мой друг-дебил, которому море по колено и яйца на елку. – Да ну нахуй? Но как? – я ошарашенно пялился на него.
– Ой, не начинай! Знаю я вас: Карамеля тупой, Карамеля – идиот, Карамеля – бухарь. Нихера он не умеет, не видит и не знает, – кривлялся он, видимо, изображая нас всех. – Хуй там плавал! Все я про вас, мудней неблагодарных знаю. Как дебил хожу за вами задницы подтираю. И ты, скотобаза, все нервы мне вытрепал! Тебя спасает только то, что ты мой кореш, иначе давно бы отрезал твой гигантский член и скормил гусям.
– Вот же пиздюк мелкий! – схватил я его за шкирку, крепко обнимая.
– Отпусти, придурок, ребра сломаешь! – запищал он как девчонка, брыкаясь в моих объятьях.
– Черт возьми, я думал про любого, но в твою сторону даже не смотрел! Ты ж распиздяй, и простой, как летящие трусы по ветру, – улыбался я, продолжая его тискать.
– Да я вообще считаю, что во мне умер актер. МХАТ обливается горькими слезами из-за потери такого таланта.
– Погоди! Но ты же не знал про Рыжую?! Как ты мог упустить это?
– Че это я не знал? Все я знал всегда, – оскорбился он.
– Но ты же затащил Стаса на финальную гонку…
Я помнил тогда его потрясенное лицо. Про Рыжую тогда уже знали все, кроме Карамели и Туськи. Вот же жучара ебаная!
Стоп! А Нат в теме?
– Да заебали они уже. Я типа обычно стараюсь не лезть в личное, вот честно. Не по-пацански это как-то! Но Рыжая что-то не особо шевелилась признаваться. Я и подтолкнул ее. Немного покатилось все не туда, а если быть точнее, то все покатилось в пизду. Но в итоге же, все срослось так, как надо, – лыбился он.
А я-то думал, что только Мерч драконил Стаса, а выходит, эти козлы играли дуэтом.
Как и со мной.
Стало все так очевидно в момент. Я вспомнил все наши диалоги с Анонимом и Мерчем. Они же ведь вели себя как старые друзья. Друзья детства. Даже Алина сразу поняла это при знакомстве с Карамелей. В какие глаза долбился я – непонятно.
Невероятно! Но факт оставался фактом: Карамеля – гребанный хакер, которому я буду обязан всю жизнь.
– А кричал, что морду ему расквасишь. Что-то не срослось или силенок не хватило? – послышался голос со стороны, и мы увидели хитрющего Мерча, который прикуривал беззаботно сигаретку. – Нормально все с ней, она под надзором, – пояснил Леха, увидев мой немой вопрос, с кем же осталась Алина.
 
К слову, ему я тоже буду обязан вечно.
– Пришлось прописать ему в «солнышко». Пожалел его и избавил от вопросов про разбитую морду на свадьбе. Хотя я бы с радостью сломал бы ему нос. Он как раз только зажил после тебя, – ухмылялся Тим.
– Ну и зря, какая ж свадьба без драки? В конце концов, Тоха мог бы сказать, что перебрал и на него напал асфальт, – заржал Леха, а я закинул им руки на плечи, крепко обнимая обоих.
– Обожаю вас, идиоты!
– Не виси на мне, слоняра, – спихнул меня Тим. – Но почаще нам в любви признавайся. Мне нравится!
Вот сейчас было все правильно. Так, как должно быть. Я давненько не чувствовал себя таким счастливым.
– Видел твоего отца, он спрашивал про тебя, – сказал Мерч, посматривая на меня. – Пришлось сказать, что тебя прихватил понос, и ты в срочном порядке уехал домой. Не благодари.
Они знали про мои натянутые отношения с отцом и про то, что я не жаждал общения с ним из-за Криси. Поэтому сейчас я реально был ему благодарен за эту нелепую отмазу.
Мы выкурили ещё по одной сигарете, а потом Мерч неожиданно спросил:
– Тох, за что твой отец так не любил Кристину?
Я поджал губы, в голове прокручивая ворох событий.
  
Глава 49
 
– Он не не любил её, он ее не хотел, – исправил я друга.
– Не догоняю, – нахмурился Мерч.
Перевел взгляд на Карамелю, который нервно отряхивал пепел с сигареты.
– Ты же явно в курсе главной тайны моего отца? – туманно спросил у Тима без какой-либо конкретики. Конечно, он в курсе. Этот пиздюк знает все. Кроме очевидного.
Он как-то виновато кивнул.
– Прости. Еще четыре года назад, когда ты раскидал нас по углам в день нашего знакомства, конечно же, я тебя сразу загуглил. Все твое окружение и прошлое тоже. И уже тогда стал рыть по делу Кристины. Да и с Покровским я сконектился только из-за тебя. Ты же только с ним общался тесно, поэтому я втерся к нему в доверие и сделал так, будто бы это он тебе предложил меня, а не я сам навязался. Ну, знаешь ли, амплуа «летящих трусов» мне нравится больше. Не готов я пока миру показать свое истинное лицо великого спасителя и героя, – шутливо похвалил он сам себя в излюбленной манере. – Я знал, что если что-то случится, то за помощью ты обратишься именно к нему. Так что когда тебе звякнули с неизвестного номера, ты не подвел, – улыбнулся он. Гребанный стратег. – Собственно, твоего отца я тоже чеканул вдоль и поперек. И еще тогда удивился, что с его связями делу толком и не дали ход, словно ему было все равно, – он замолчал на мгновение, обдумывая, что сказать дальше. – То, о чем ты спрашиваешь… я судить не берусь, не мое это дело…
Я не весело хмыкнул.
– Собственно, из-за этого частично проблемы с Кристиной.
Мерч не догонял, но выжидал, когда же я начну. И я окунулся в омут воспоминаний.
«– Давай только тихо. Если отец услышит, то обоим надерет задницы, – прошептал я Криси, потянув её за руку, как только она открыла дверь своей комнаты.
Не расцепляя рук, мы побежали по тёмным коридорам. Спустились на два этажа вниз, где была тренировочная зона.
– Сегодня я хочу два колоска. В прошлый раз они у тебя отлично вышли, – хищно улыбнулась, не скрывая того факта, что снова мне наваляет по самые яйца.
– Только не колоски, – законючил я. – Слишком долго. А еще, пока я их плету, от напряжения руки болят больше, чем после любой тренировки.
– Все равно хочу два колоска, – не сдавалась. – Утром было бы не плохо, если бы ты накрасил мне ресницы, но за такое бесчинство я точно получу. Ему не понравится, – нахмурилась она.