Лицензия на убийство (СИ)

Помог ей надеть куртку, налокотники, а потом усадил ее на мотоцикл.
Я около двух часов наслаждался тем, что она крепко прижималась ко мне со спины. Не знал, откуда у нее такая страсть к мотоциклам, но она несколько раз громко и восторженно кричала, рассекая пустоту, а я поджимал губы, иначе мой рот бы порвался от улыбки, не сходившей с моего лица.
– Держись крепче, хочу кое-что попробовать, – попросил ее через гарнитуру, встроенную в шлемы. Это очень упрощало общение в дороге.
Почувствовал, как ее ладони крепче обхватили мой торс. Выжал ручку газа и стал отклонять свой корпус назад. Ее громкий визг разлетелся на всю автостраду в тот момент, когда я встал на заднее колесо байка.
Сегодня я хотел исполнить сразу ее две мечты, поэтому уже заранее знал, куда ее везу.
– Хочешь за руль?
– Ты шутишь? – удивленно спросила она, не веря услышанному. – Это невозможно же.
– Почему это? – возразил ей и стал сбавлять скорость, останавливаясь у обочины. – На трассе почти никого нет. Ты сядешь спереди, а я сзади буду контролировать. Давай попробуем, тебе нечего бояться, – повернул я голову к ней. – Побуду твоими глазами.
– А если я сделаю что-то не так, и мы упадем? – спросила с опаской, но даже по голосу было ясно, что идея ей очень понравилась.
– Не упадем, – с придыханием ответил ей. – Я смогу удержать нас обоих, – добавил, вкладывая в свои слова совсем другой смысл. Более глубокий.
Алина больше не думала и лишь согласно кивнула, поверив мне на слово. Слез с мота, и она легко соскользнула вперед, ближе к рулю. Уселся сзади нее и взял ее ладони в свои. Положил их поверх руля, плотно сжимая ее кисти своими. Она была в перчатках, но даже через них я чувствовал ее тепло.
Мне хватило нескольких минут, что бы рассказать ей, как управлять байком, и уже вскоре мы медленно ехали по шоссе, плотно прижатые друг другу.
Управлять мотом в таком положении было не проблемно. Выстраивалась отличная иллюзия того, что ведет Алина, а она даже не замечала, как я легко поворачивал руль. Лишь иногда подсказывал ей, что бы она чуть сворачивала вправо или влево, просил добавить газу или же наоборот сбавить скорость.
Проблемой было держать свой член в нерабочем состоянии, но он, сука, все норовил выскочить на свободу.
– Антон, – позвала она меня. – Здесь повышенная влажность и… я чувствую запах соли, – с сомнением произнесла, а потом все же спросила. – Мы что, у моря?
– С твоей наблюдательностью тяжело делать сюрпризы, – улыбнулся, хотя знал, что стоит нам приблизиться к воде, так она заранее поймет, куда мы все это время ехали.
Мы проехали еще несколько минут, а потом я попросил ее остановить байк в удобном месте. Кажется, где-то здесь Вознесенский убивался по Рыжей, думая, что она наставляет ему рога, пока ее били по лицу на ринге.
Помог Алине слезть с мотоцикла, и чуть толкнул его – подальше от обочины. Снял шлем сначала с девушки, потом с себя, и оставил их на ручках мота.
Сейчас, когда мотор был выключен, отчетливо слышно было, как волны бились друг об друга. Я не был на этом диком пляже никогда, но Вознесенский не так давно отметил его геолокацию и скинул нам, сказав, что там очень красиво и совсем безлюдно. Он не соврал.
И если Алина зачарованно повернула голову в сторону воды, будто смотря на волны, то я же все равно смотрел на нее.
– Пойдем, – взял ее за руку, прихватив сверток с пледом, бутербродами и водой, и потянул ее за собой. Она не возражая, поплелась за мной. – Кажется, ты хотела побывать на море. Искупаться, к сожалению, не получится.
– Это потрясающе, – зачарованно протянула она. – Я столько раз слушала звук моря в интернете, но в живую ощущения совсем другие. Оно беспокойное, да? – уточнила она. Волны действительно хлестко бились друг об друга.
– Да.
– Как и ты, – неожиданно остановилась, повернувшись ко мне. – Но уже завтра все может стать лучше. Ведь время, как море, смывает любые невзгоды.
Как и радости… Говорить вслух, правда. Я этого не стал. Я не знал, что сказать, но она и не ждала ответа, потому что тут же пошла вперед.
 
Я постелил плед на песке, недалеко от воды, так, чтобы до нас не доставали волны. Уселся рядом с ней, ненавязчиво прижавшись плечом к ее. Она не отодвинулась, хотя место еще было.
Мы разговаривали обо всем и ни о чем, а потом в какой-то момент она достала телефон, и беспроводные наушники, и один из них протянула мне, включая песню. С первой мелодии я узнал трэк.
– Слушаешь Грот? – спросил во время проигрыша.
– А почему нет? – пожала она плечами.
– Мы с парнями были дважды на их концерте. Кстати, под одну из их треков Рыжая закрывала недавно мотосезон.
– Отличный выбор. У них хорошие текста, со смыслом.
– Почему именно эта песня? – спросил я, хотя уже знал ответ. Близился припев.
«Я снаружи истерзан, изувечен внутри!
Сколько колото-резанных с двух сторон,
Посмотри на меня!..»
– Ты знаешь, – ответила, не задумываясь. – Потому что она про тебя.
Я не спорил. Так оно и было. Каждый раз, слушая эту песню, я тоже ассоциировал ее с собой.
– У тебя есть татуировки? – спросила, а потом сама же исправила себя. – Пожалуй, не так. Уверена, у тебя есть татуировки.
– Есть.
– Расскажешь, что на них изображено? – вновь повернулась ко мне, отрывая взгляд от моря.
– Нет.
– Прости, – замялась, явно не ожидая отказа. – Это что-то личное?
– Не совсем, – ветер трепал ее волосы, которые постоянно лезли на лицо. Очень хотелось убрать их в сторону. – Хочу, что бы однажды ты сама их увидела.
Мой ответ ее явно смутил, потому что она отвела взгляд и сконцентрировала его на море, цвет которого в темноте был почти черным.
Она молчала долго, а потом все же спросила:
– Разрешишь глянуть на тебя?
  
Глава 43
 
Я затаил дыхание, боясь спугнуть ее. Перед тем, как изучить меня, она уселась напротив, оказавшись слишком близко лицом ко мне.
Ее ладонь коснулась сначала руки в районе плеча. Она аккуратно нащупала мое тело, а потом медленно поползла вверх по куртке. Коснулась через ткань ключицы, а потом поползла ниже на грудь.
Вторая рука тоже взметнулась вверх, и уже обе ее руки поползли к плечам, останавливая свое путешествие на них.
В тот день, когда она так смотрела на Леху, я даже не разрешал себе думать о том, что она захочет прикоснуться так же и ко мне. После смерти Кристины я все это время сходил с ума от потери, утраты, непонимания, отчаяния, злости и жажды мести, а сейчас я узнал, что можно сойти с ума и от… ожидания. От ожидания того, чего нестерпимо хочется, и вот оно перед тобой, но нельзя.
Для нее эти прикосновения были обычным любопытством. Обыденным приемом и возможностью увидеть то, что она не могла увидеть глазами. Для меня же они были… они были потерей контроля.
В какой момент от желания защитить ее я перешел в фазу желанием обладать ей, я не знал. Я не могу себе позволить даже мечтать об этом, не говоря уже о том, что бы просить.
А она…
…никогда не захочет чего-то большего со мной.
– Какой у тебя рост? – спросила Алина, уже обе руки опуская мне на грудь.
– Сто девяносто шесть, – голос сел, и ответ прозвучал почти шепотом.
Она касалась меня через ткань, а я напряженно ждал момента, когда ее пальцы дотронуться до оголенной кожи.
– Высокий, – ее голос тоже стал тише.
Стеклянный взгляд она не отрывала от моего лица, но все равно казалось, что она смотрит сквозь меня. Ее взгляд всегда был расфокусирован, и я поймал себя на мысли, что очень бы хотел, чтобы она увидела меня. Не только руками, но и глазами. Что бы зрачки ее как у кошки перед прыжком сфокусировались на мне, широко расширяясь. Желательно от желания.
Ага, Тоха, закатай губу. Ты похитил ее. Выстрелил в нее. Бросил в лесу умирать! О каком, мать его, желании ты сейчас говоришь? Очнись, парень!