Темная тайна инкуба (СИ)

— Всё когда-нибудь случается в первый раз, — Хильберт прислонил трость к балюстраде, указал на Вита. Дерек склонился, принялся выпутывать из цепи неподвижное тельце.
«Вит, слышишь меня?»
— Ничего, теперь-то всё изменится.
— Что изменится? — Бастиан шагнул вперёд и голем за его спиной повторил маневр.
— Всё.
— Фамильяр-то мой тут при чём? — не выдержала я.
— По природе своей духи не столь сильно друг от друга отличаются. Какой класс у твоего фамильяра? Третий? У Джентри второй… и если слить двух духов воедино…
Слить?
Этот инкубий… сын хочет соединить моего Вита с духом-дворецким⁈
— Вы… — слова резко закончились. Приличные, во всяком случае. — Вы знаете, что будет?
— Знаю. Это место изменится. Оно будет новым, удивительным, необычным…
— Это если от него останется хоть что-то!
— Останется, не тревожься…
Что останется? Груда камней? И хорошо, если она не погребёт под собой весь город.
Потому что слияние двух духов, особенно относящихся к разным классам, подобно взрыву алхимических реактивов. А если учесть, что Джентри связан с цитаделью, если не прямое её порождение, то… последствия представить страшно. И почти наверняка от одного из духов не останется ничего, более сильный поглотит более слабого и сам изменится навсегда.
— Неужели ведьма полагает, что мне настолько нечего терять, что я рискну жизнью моей дочери? — Хильберт со снисходительной отеческой укоризной посмотрел на меня. — Я лишь немного перекрою саму цитадель… и её порождения.
— Нас? — робко предположил Олли.
— Скорее их, — следующий небрежный взмах рукой достался Эйдену и Бастиану. — Тебя, юный Страж, это перерождение коснётся в меньшей степени. В тебе ещё так мало тьмы… возможно, стоило обождать ещё чуть-чуть, пока ты не пройдёшь превращение полностью… впрочем, наивность юности и отсутствие у одного Стража всей силы были весьма кстати. Друзья мои, вам известно, что у молодого Стража появилась дама сердца, которую он тщательно скрывает ото всех? Мне довелось её увидеть однажды в городе… юная особа произвела на меня самое благоприятное впечатление.
Олли вспыхнул маковым цветом, сжал кулаки.
— Если вы… ты хоть пальцем к ней притронулся… — процедил срывающимся голосом.
— Оставьте, молодой человек, я всего лишь перекинулся с ней словом-другим. И ты, новое поколение Стражей, будешь мне благодарен за скорые перемены.
Дерек снял с шеи Вита петлю, перебросил цепочку через дужку корзины, вытащил фамильяра и положил на плиты у ног Хильберта.
— Вит… — позвала я вслух.
— Он тебя не слышит. Убери её.
Дерек переставил корзину подальше.
Вместе с цепочкой.
Сколько времени уйдёт на восстановление?
Много.
Слишком много в складывающейся ситуации препаршивейшего свойства.
— Джентри?
— Слушаю, Страж Хильберт.
— Начинай слияние.
— Слушаюсь, Страж Хильберт.
— Не начинать слияние, Джентри, — велел Эйден.
— Начинай, начинай, — Хильберт отступил на шаг, благодушно глядя на серое тело. — И не обращай внимания на приказы Стража Эйдена. Связь с ведьмой глаза ему застит, остатков разума лишает… оттого не может он ни рассуждать здраво, ни приказы отдавать.
— Остановить слияние, Джентри, — вмешался Бастиан. — Я с ведьмами не связан и разум мой при мне.
— Продолжай, Джентри. Мой преемник, к глубокому моему сожалению, никогда не отличался широтой взглядов и пониманием иного, лучшего будущего для нас всех, зато славен зашоренностью и твердолобостью.
Воздух дрогнул, уплотнился, пошёл волной ломкого марева, размывающего очертания всего за пределами террасы.
— Леди ведьма, должно быть, помнит ту душещипательную историю, что я поведал ей на галерее. История эта произошла на самом деле, давным-давно, и что-то в ней наверняка приукрашено, что-то — преуменьшено, а что-то вовсе потерялось во водах реки времени. Возможно, та юная ведьма и впрямь прокляла всех Стражей…
— Что крайне, крайне маловероятно, — откликнулась я и сделала шаг вперёд. Крохотный, почти незаметный шажок.
Голем за моим плечом не шелохнулся.
 
Я покачалась с пятки на мысок.
Искусственное создание даже не дёрнулось.
То ли големы получили приказ реагировать только на движения резкие, не оставляющие сомнений в намерениях, то ли во мне видели меньшую угрозу, чем в Стражах.
— Проклясть неизвестное количество разумных существ, половина из которых и на свет ещё не родилась, ни одной ведьме не по силам, — добавила, продолжая покачиваться и переминаться с ноги на ногу.
Почему-то пахнуло ванилью, марево задрожало листвой на ветру.
«Вит?»
— Возможно, ведьмовское проклятье внесло некоторые коррективы не в ту четвёрку Стражей, но во тьму, наполняющую цитадель и получаемую каждым новым поколением. Потому что с той поры Стражи стали избирать себе пары, жениться, производить на свет детей. И пресловутая связь Стража тоже появилась именно тогда. Прежде Стражи предпочитали одиночество и охотно соблюдали целибат, словно тьма отрезала любые потребности в… этой, скажем так, сфере. К счастью, не то чтобы связь между двоими была обязательна. Кто-то женился без неё, кто-то не женился даже при её наличии.
Вит медленно, будто подхваченный невидимой рукой, поднялся в воздух.
— Всё совсем как у людей, — Хильберт вздохнул с неожиданной печалью.
— У вас с леди Ризант связи, так полагаю, не было, — голем на мои телодвижения не реагировал, зато Эйден и Бастиан посматривали с изрядным удивлением и непониманием.
— Нет. Мы с Розалиной просто полюбили друг друга, без изысков и особенных связей.
Вит застыл выше уровня макушки Хильберта, и инкуб отступил ещё на шаг. Радана встала рядом с отцом, успокаивающим жестом коснулась его руки.
— Только ваша любовная лодка разбилась о подводные камни совместной жизни… через сколько? — со стороны, наверное, казалось, что мне под одежду забрались муравьи и теперь я всеми силами пытаюсь их оттуда вытрясти. — Поди, и двух лет не продержались.
— Розалина сделала свой выбор, и я принял его.
Над нашими головами заклубилась тьма, густая, чернильная, отбросившая тень на террасу.
— Леди Ризант сообразила, что ваша жизнь будет не сильно отличаться от той, что она вела с законным супругом… даже хуже, потому что на Тёмной стороне её не ждали ни балы, ни красивые наряды, ни роскошь родового поместья. Здесь она превратилась бы в жену обычного… скажем, торговца, достаточно состоятельного, чтобы жена его ни в чём не нуждалась, но слишком занятого, чтобы часто обращать на неё внимание. Да и вы поняли, что… наигрались. Потому что сначала любовь-любовь, желанное дитя… а потом орущий младенец и замученная женщина с претензиями. Удовлетворять вы их не собирались и решение леди вернуться к мужу встретили с тайной радостью и облегчением…
— Что за гадости она говорит? — резко повернулась ко мне Радана. — Почему эта мерзкая ведьма то и дело сравнивает тебя, меня и маму… нас всех с игрой?
— Потому что так оно и есть. Как сказал кто-то из классиков Светлой стороны, мир — всего лишь одна огромная сцена театра, а те, кто её заполняет, либо актёры, либо декорации.
Тьма опустилась ниже, нависла над террасой пульсирующим куполом.
— Да как ты смеешь…
— И что это она затеяла? — инкуб на подхвате наконец смекнул, что дрыгаюсь я не оздоровления ради.
Не раздумывая, я бросилась к Хильберту. Радана дёрнула отца в сторону, уводя с моего пути, но целью моей был отнюдь не старший инкуб.
Расстояние между нами невелико, преодолеть его можно за считанные удары заполошно бьющегося сердца.
Ни Радана, ни Хильберт наперерез мне не кинутся, ибо понимают, что чревато.
Дерек тоже — он трусоват, не полезет на рожон без поддержки и уверенности, что не получит отпора.
Остаётся лишь дух-дворецкий, равнодушно приступающий к исполнению приказа.
Тьма дрогнула, изогнулась и потянула свивающиеся спиралями щупальца к Виту, готовая пронзить висящее в воздухе тело. Я вскинула руки, подпрыгнула и схватила фамильяра прежде, чем тьма обрушилась на него. Бережно прижала ощущающееся почти невесомым тельце к груди и с разгону налетела на балюстраду. Меня перегнуло через неё, но, к счастью, не настолько сильно, чтобы перевалиться по другую сторону ограды.