Темная тайна инкуба (СИ)

— Но зачем ей производить впечатление… просто прелесть какой дурочки? — я отвернулась от голема. — Дурочкам, конечно, прощается куда больше, нежели женщинам, ум не скрывающим, да и внимание к ним совсем другое… однако на кой заморачиваться такими сложностями в цитадели?
Эйден стоял перед столом у стены и, включив дополнительный светильник над столешницей, тщательнейшим образом изучал чашку.
— Сама сказала, внимание к… таким девушкам совсем другое.
Увы. Если женщина молода, красива и выглядит той самой прелесть какой дурочкой, то и реагировать на неё будут как на куклу красивую, пустоголовую и бесполезную.
И совершенно безобидную.
— Здесь публика не та.
— Возможно, — закончив с осмотром и обнюхиванием, Эйден перебрал стеклянные флаконы, стоящие рядком у стены, взял один и осторожно сыпанул щепотку содержимого в чашку. — Но согласись, свой эффект возымело.
И без суккубьего очарования.
— Исполняя волю покойного Хильберта, Бастиан перенёс Радану в цитадель, — к щепоти порошка добавилось две капли жидкости из другого флакона. — Как о ней позаботиться, он не имел ни малейшего представления. Он опытный, немало повидавший Страж, муж и отец, но становиться опекуном взрослой суккубы-полукровки ему ещё не случалось и в практике его подобных прецедентов не бывало. Скажу откровенно, мы с Реджем… Стражем Реджинальдом умыли руки, едва узнав подробности. Олли пока не стал Стражем в полной мере, поэтому ему даже рассказали не всё…
— Олли не знает, что Радана суккуба, — сообразила я.
— Сама Радана о своём происхождении предпочитала умалчивать, равно как и о подробностях прошлого своего визита на Тёмную сторону.
— Когда он случился, визит этот?
— Восемь лет назад.
Какое, однако, забавное совпадение!
Я приблизилась к столу, встала рядом с Эйденом. Разбавленный белый порошок в чашке шипел и пузырился.
— В компании я её точно не видела ни разу.
Да и если она была с отцом, то вряд ли пустилась бы по моему примеру во все тяжкие.
— Я тоже, — Эйден так сосредоточенно наблюдал за реакцией на дне фарфоровой тары, что во мне шевельнулось подозрение.
— А должен был? — спросила настороженно.
— Должен.
— Где?
— Многие расы избегают смешения крови. Мало кто желает производить на свет полукровок, не относящихся в полной мере ни к одной расе, ни к другой. Не все виды соединяются физиологически, не каждый представитель одного вида находит представителя другого привлекательным.
— Ну да, подобное к подобному, — покивала я с умным видом.
— Наш вид придерживается того же мнения. Среди нас редко встречаются полукровки, наш вид весьма щепетилен в вопросах… предохранения. Да и суккубам труднее забеременеть от мужчин других видов, исключая людей. Поэтому среди нас договорные браки сугубо с сородичами и по сей день остаются актуальны.
— Они много у кого актуальны, включая людей.
— Тогда, восемь лет назад, я только готовился пройти превращение, — голос Эйдена, и без того негромкий, стал ещё тише. Он опёрся о край стола, согнулся, словно собирался нырнуть в несчастную чашку. — Неожиданно мои родители связались со мной и настоятельно предложили… скажем так, познакомиться с молодой суккубой хорошего рода. Не то чтобы я столь остро нуждался в паре… избранная пара для Стража желательна, но не строго обязательна. Вопреки слухам, в её отсутствии с нами ничего не случается и на выполнение обязанностей Стража она не влияет. В те свои годы я счёл, что… можно и познакомиться, отчего нет? Если всё сладится сразу, то будет пара. Если нет — разойдёмся, ничего не теряя. О ней мне было известно совсем немного. Родители назвали её род, имя, кратко описали внешность… позднее они признались, что и сами не видели её ни разу, лишь беседовали с её отцом.
— Это была… Радана? — почему-то тоже очень тихо уточнила я.
— Ариадна.
— Кто?
— Такое имя назвали моим родителям. Было назначено место встречи… подходящее для современной молодёжи, как мама выразилась.
Порошок растворился, превратившись в грязную белёсую лужицу.
 
— И… где? — что-то мне нехорошо стало.
— Ночной клуб «Полнолуние» в Нодкраде.
Тьма!
— По описанию я знал, что она красива, миниатюрна, у неё длинные светлые волосы и зелёные глаза…
А мне во время пребывания в Нодкраде стукнула в голову гениальная идея покраситься в блондинку. И волосы тогда были длиннее, чем сейчас… только вот я куда выше Раданы и глаза у меня карие…
И кто в неровном освещении клуба будет цвет глаз у барышень разглядывать?
— За барной стойкой сидела лишь одна светловолосая девушка, к ней я и подошёл…
Тьма, тьма, тьма!
— Хочешь сказать, ты познакомился в баре с блондинкой, — попыталась я озвучить подозрения, что уже не просто шевелились подспудно, но хлестали наотмашь, будто плавники выброшенной на берег рыбы. — И ты с этой блондинкой… которая, к слову, представилась отнюдь не Ариадной… и глаза у неё карие, да… прямо там и закутил. Танцы-обжиманцы, выпивка… а потом сразу в койку, чего теряться-то? — короткий нервный смешок вырвался сам собой. — По соседству с «Полнолунием» как раз небольшая гостиница была, где комнаты на ночь сдавали для любителей быстрых свиданий.
— Я выпил больше, чем следовало, — выдал Эйден сухо.
Тьма…
Остро захотелось побиться лбом о край стола.
А ещё лучше кое-кого об него приложить.
— Ты… ты… — приличные эпитеты упрямо не подбирались, на ум приходили исключительно бранные выражения, неподобающие девушке, из которой пытались леди воспитать. — И часто ты т… имел девиц прямо на первом свидании, еле-еле их имя узнав?
— В случае инкубов и суккуб именно так и закрепляется созданная связь.
— Сексом?
— Да.
— Но я… та девушка не была суккубой. Она человек!
— Каким-то непостижимым для меня образом сформировалась связь, появляющаяся при выборе Стражем пары. Я так и не смог понять, как и почему это произошло. В любом случае наутро девушка сбежала и следующие восемь лет я её не видел.
Тьма, то есть он по ошибке осчастливил привязкой неизвестную ему девушку, а утром исчез в голубых далях и даже не попытался разыскать её? Хотя бы дабы узнать, как ей там живётся с привязкой-то невесть к кому?
Так-так, что он сказал?
— Подожди… ты говоришь, я… девушка сбежала наутро?
Потому как я помню другое!
В противоположность воспоминаниям о злосчастном вечере утренние события врезались в память так чётко, словно минуло не восемь лет, а восемь часов. Я точно помнила, как проснулась на разворошённой постели в номере, снятом накануне впопыхах. Почему впопыхах? Потому что обниматься и страстно целоваться начали мы в клубе и нам не терпелось перейти к остальным пунктам программы. Даже удивительно, как мы вовсе додумались в гостиницу пойти, а не продолжили в первом попавшемся укромном уголке. Уж сколько я в своё время так натыкалась на парочки, уединяющиеся где придётся…
Нынче и вспоминать страшно.
Тем утром в голове плавали остатки алкогольного тумана. Сама голова раскалывалась, в горле пересохло и жутко хотелось пить. Вид постели, эхо ощущений и полное отсутствие одежды не оставляли сомнений, чем я занималась ночью. Я помнила, что пришла в этот номер с мужчиной, но не могла взять в толк, куда он делся наутро. В комнате точно никого больше не было, и единственным намёком, что мужчина мне не привиделся в хмельном угаре, осталась чёрная куртка, сиротливо валявшаяся на полу. Кое-как выудив из тумана отдельные фрагменты прошедшей ночи, я ужаснулась, испугалась, наскоро оделась и убежала. Даже сама себе я не могла объяснить причины вспышки дикого этого, наполовину иррационального страха. Да, я ведьма, но прыгать по пьяни в постель к незнакомцам? А если моим не вполне вменяемым состоянием воспользуются? А если забеременею? А если… да мало ли кто мог подвернуться на Тёмной стороне. Хоть тот же ушлый инкуб или вампир какой. Вариантов масса. И прокрутив многообразие их в голове, я сочла за благо вернуться на Светлую сторону.