Темная тайна инкуба (СИ)
— Они нас не слышат и не видят, а мы их да, — почему-то шёпотом сообщил Олли.
Я кивнула и прислушалась к разговору.
Если это, конечно, можно назвать разговором.
Судя по виду обоих инкубов, беседа длилась уже какое-то время — скорее всего, с момента, как Эйден покинул мою спальню, — и желаемого результата не принесла. Дерек растрёпан, помят, расстёгнутая, явно наспех наброшенная рубашка расписана тёмными пятнами, пот вперемешку с кровью, волосы слиплись сосульками, но выражение физиономии на диво глумливое, насмешливое. Эйден казался по обыкновению сдержанным и лишь во взгляде мелькало иногда недовольство упрямством допрашиваемого. Он последовательно задавал вопросы о похищении, кто, куда и зачем, однако отвечать по существу Дерек не торопился. Беззаботно смеялся, норовил поддеть, отпускал странные, как на мой вкус, замечания о происхождении Стражей вообще и Эйдена в частности, его возмутительном пренебрежении инкубьими традициями и внезапном интересе к отдельно взятой ведьме, коего быть не должно. Уже минут через десять меня начали раздражать его однотипные ответы с пошловатым душком и откровенная насмешка в лицо Стража, но Эйден терпеливо, раз за разом, повторял вопросы, менял формулировку, заходил с другой стороны.
— А что, пыточной тут нет? — не выдержав, повернулась я к Олли.
— Нет.
— А если обычные беседы не производят на подозреваемого нужного впечатления? Угрожаете заболтать его до смерти?
— Наша тьма, тьма каждого Стража, может убить в мгновение ока, — осторожно признался Олли. — Но ни один Страж не может и не должен использовать её бездумно и безрассудно, как пожелает… особенно когда эмоции могут довлеть над разумом. Стражу не позволено убивать кого-либо без веской причины и признания вины, в противном случае мы теряем годы жизни. Наша сила нас и пожирает, — Олли помедлил и добавил едва слышно: — Эйден заверил Бастиана, что способен себя контролировать… иначе Бастиан бы сам…
Я вышла в коридор, направилась к соседней двери и взялась за ручку. Вопреки ожиданиям, повернулась она без усилий, и створка распахнула легко, бесшумно. Инкубы встретили меня с закономерным удивлением, хотя и разного толку. Эйден сразу бросил мрачный, не предвещающий ничего хорошего взгляд сначала мне за спину, затем через своё плечо, на стену, с этой стороны непроницаемо чёрную. Дерек же расплылся в широкой радостной улыбке, словно всё это время только и ждал моего появления.
— А, Инушка-краса, сладкая моя!
— Инарин, выйди, пожалуйста, — негромко, но твёрдо велел Эйден, шагнув ко мне.
— Где Вит? — подступила я к пленнику.
— Какая жалость, что нас столь не вовремя прервали, — Дерек откинул голову на высокую, жёсткую спинку, глядя на меня снизу вверх наигранно обожающим взором. — А нам было так хорошо вдвоём.
— Где мой фамильяр?
— Ты так сладко стонала…
Едва заметно поморщившись от его реплик, Эйден взял меня за плечи и попытался оттеснить к двери.
— Это бесполезно.
— Говори, демонов сын, что вы сделали с Витом? — повысила я голос и добавила немного чистой, неоформленной силы.
Голова Дерека дёрнулась от удара, опустилась, облепленная упавшими прядями волос.
Или чуть больше, чем немного.
— Инарин, — хватка Эйдена обрела стальную крепость, руки сомкнулись кольцом и меня потащили к двери.
Я рванулась.
— Где Вит⁈ Отвечай немедленно, иначе я твою рожу так разукрашу, что твоё демоново очарование вообще больше ни на кого никогда не подействует!
— Где твой котик? — голову Дерек поднял, облизал окровавленные губы и рассмеялся. — Так вот же он, рядом. Бери и пользуйся. Что, не достаёшь? Тогда, может, не стоило хватать то, что тебе не по зубам, ведьма?
Эйден вывел сопротивляющуюся, упирающуюся меня в коридор, где замер изрядно побледневший Олли.
— Олли, тебе что сказано было?
— Приступить к выполнению своих ежедневных обязанностей и не вмешиваться, — понурился Олли.
— Инарин, успокойся, — Эйден поставил меня у противоположной стены, отпустил и закрыл дверь в допросную.
— Но Вит…
— Тебе он скажет не больше, чем мне.
— Зато я могу вломить ему так, что мало не покажется!
— Олли, пригляди, будь добр.
— Хорошо, — еле слышно откликнулся тот.
Эйден же шагнул ко мне, приобнял и вокруг заклубилась тьма.
* * *Перенеслись мы на верхнюю террасу, откуда открывался вид на бассейн. Едва тьма рассеялась без следа, как Эйден отпустил меня и отступил к парапету. Я оглянулась на оставшиеся открытыми стеклянные двери, убеждаясь, что в комнате за время моего отсутствия не появились нежданные гости, — кажется, я становлюсь чересчур подозрительной, — и повернулась к Стражу.
— Я уже говорила Олли и могу повторить тебе: Вит не может слишком долго находиться в этой цепи, иначе ему грозит полная дематериализация без возможности восстановления оболочки в физическом мире, — напомнила я. — Поэтому чем скорее Дерек сознается, куда они дели Витьку, тем лучше. Во мне, конечно, нет тьмы, подобной вашей, но поспособствовать скорейшему выбиванию признания я могу и посредством своих ведьмовских сил. И нет, совесть меня потом мучить не будет.
— Боюсь, именно этого он и ждёт, — возразил Эйден.
— Чего? Побоев?
— Да.
— И что, думаешь он до такой степени любит боль, что любые пытки ему только в радость? Но пытать по-всякому можно, и морду бить при том необязательно.
— Инарин, он в достаточной мере знает меня, знает многое о Стражах и располагает сведениями о тебе.
— Вы действительно могли жить по соседству, просто ты в силу разницы в возрасте не обращал на него внимания.
— Не спорю. Рядом с нами жили другие суккубы и инкубы.
— О Стражах на Тёмной стороне всем известно куда больше, чем на Светлой, — продолжила я.
— Хорошо, — согласился Эйден. — А сведения о тебе?
— Результат возможной слежки?
— И кто их ему передал, если только он не занимался этим лично, что маловероятно. Судя по всему, на Светлой стороне он никогда не бывал.
— Эйден, повторяю, это кто-то из цитадели. Не кто-то случайно мимо проходивший, не кто-то из той давней компании, не кто-то, притащившийся за мной со Светлой стороны. Нет, этот кто-то сейчас в цитадели, и он появился здесь гораздо раньше меня, — я помолчала чуть, глядя на хмурое лицо Эйдена, и добавила тише: — Понимаю, тебе не хочется подозревать кого-то из коллег…
Меня удостоили неожиданно колючим взглядом.
— Полагаешь, это один из нас, Стражей?
— Ну не Колин же прячет преступный гений под маской незадачливого влюблённого дурачка.
За исполнителя Колин сойти может.
За организатора — вряд ли.
— Но он точно мог быть одним из соучастников, — решила я изложить свою теорию о транспортировке моего бессознательного тела. — После дозы порошка забытья идти своими ногами я никак не могла, максимум меня можно было вытащить из столовой, как пьяных иногда вытаскивают из питейных заведений. Подхватили вдвоём и поволокли на выход, чтобы со стороны казалось, будто меня именно что выводят, а не тащат бесчувственное тело. И кто-то третий должен был забрать Вита.
— И зачем столь сложная комбинация Стражу? — подозревать коллег Эйден был категорически не настроен.
С одной стороны, я его прекрасно понимала — мало радости узнать вдруг, что ближние твои оказались не теми, кем ты их считал много лет.
А с другой, сидеть в цитадели в ожидании следующего удара тоже удовольствие сомнительное. А следующий удар — или завершение плана — случится обязательно. Сегодня, завтра или через неделю, но ждать себя долго не заставит. Да и Витька столько времени не продержится.
— Любому из нас достаточно запереть тебя в цитадели, лишив связи с фамильяром. А уж похищать тебя, переносить в какую-то гостиницу за городом и оставлять наедине с инкубом… — Эйден поморщился, без лишних слов выражая своё отношение к подобным методам.
Спору нет, возни многовато, даже чересчур. Особенно если Страж может управиться куда быстрее, с меньшими затратами и без привлечения сторонних исполнителей.