Семья моего мужа против развода (СИ)

Есть конечно, вариант, что девочка не имеет отношения к семье, но что-то тут неладно. Самозванка?
Малышка моргает, я смотрю на девочку. Ребенок ни в чем не виноват. Разбираться с проблемами будем по мере поступления. Спрашивать, как именно девочка оказалась в карете в лесу нужно у братьев, но как сказал Джаред, лучше дома поговорим. Стражи дежурят рядом, у них тоже есть уши. А еще два охранника Фелисии вернулись. К счастью, они верхом; заметила, что их появление заставило ребенка напрячься.
- Кроха, ты устала? Испугалась? – я улыбаюсь искренне, когда мы с Фелисией садимся в карету и занимаем места напротив. Детей я люблю.
Девочка молчит. Мотает головой.
- Ты – герцогиня? – звучит тоненький голосок, мы выезжаем из леса на загородную дорогу, ведущую в столицу.
Едем уже минут пятнадцать, судя по виду, ребенку для такого вопроса потребовалось собраться с духом. Неужто я такая страшная?
- Да, - отвечаю удивленно, отрывая взгляд от темного пейзажа за окном.
Джаред занял место кучера на козлах, видать, и сюда они добирались сами, без извозчика. Ладно хоть, подумали о транспорте. Ни я, ни Фелисия после этой суматошной ночи в седле бы держаться не смогли.
- У тебя тут ранка, - златовласка показывает себе на ключицу пальчиком.
А, точно. Порез от меча Нейта.
- Ничего страшного, она не болит. Как тебя зовут? – улыбаюсь я, показывая, что не стоит меня бояться.
- Сабрина. Но меня так никто не зовет. Просто Рина.
- Красивое имя! А я – Юнис. Можешь звать меня по имени. А она, - я киваю на сидящую рядом, - Фелисия. Только не зови ее Лисси. Ей это не нравится.
- Эй! Юнис, так нечестно! – подает голос беглянка и бурчит: - Мама звала меня Фелой.
Ясно. Не признается ведь, но просит звать ее уменьшительно-ласкательно, а не полным именем.
Рина смеется:
- Ты смешная, Фела!
- Рина, а кто твой папа? – не может сдержать любопытства Фелисия.
Скорее уж, кто ее родители. Я бросаю на леди Эккарт взгляд, говорящий не болтать лишнего.
- Папа…- ребенок вмиг мрачнеет.
Ох, как же так.
- Ничего, Рина. Даже если ты не помнишь или не хочешь говорить сейчас, ничего страшного.
- Вы меня прогоните? – в янтарных глазках блестят слезки. Золотистые волосы, золотые очи, не ребенок, а маленькое солнышко!
- Что? – удивляюсь я. – Конечно нет, тебя никто не прогонит, слово герцогини! Мы с Фелой подберем тебе красивую комнату в поместье, и ты будешь жить с нами сколько захочешь!
- Правда!
- Конечно! – кивает Фелисия.
Рина бросается мне в руки.
- Ох, осторожно! Карета едет, опасно, в следующий раз так не делай.
- Хорошо!
Маленький ребенок жмется ко мне почти также, как до этого Фелисия.
Только завидев вдали огни поместья я наконец выдыхаю. По мне не скажешь, но я тоже боюсь. Страх – это естественно. И за жизнь бояться тоже в порядке вещей.
По возвращению в дом я прошу Ирму приглядеть за Сабриной и разместить по соседству со мной. Девочка смотрит настороженно на служанку, но я ободряюще киваю и нехотя, но она идет вместе с горничной наверх, умываться и ложиться спать.
Остаток дороги Рина клевала носом, пусть уже и достаточно взрослая, но отлипать от меня категорично была против. Так и лежала, навалившись на меня сбоку. Где же родители этой прекрасной малышки?
Джаред поднимает руку, стоит повернуться к нему, когда ребенка уводят наверх.
- Юнис, я знаю, что у тебя много вопросов. Но сначала давай вас осмотрит врач, идет?
Врач, зачем врач…Про травмы свои и Фелисии я уже позабыла.
Оказалось, его и вызывать не пришлось. Доктор уже пару часов как ждал нас в доме. Когда Джаред только успел? Он гораздо способней, чем кажется на первый взгляд, руководитель из него достойный.
У Фелисии повреждения на запястьях. Там, где их связывала веревка, оно и понятно. Ничего серьезного, слава богу, больше не нашлось.
- А теперь вы, ваша светлость.
Я вздыхаю, но позволяю пожилому мужчине с добрым взглядом осмотреть мою ключицу.
- Рана не глубокая, но небольшой шрамик останется, кожа здесь тонкая и нежная. Чтобы не занести заразу, рекомендую дезинфицировать два раза в день и менять повязку.
 
- Благодарю, - киваю я.
Когда доктор заканчивает, выхожу из кабинета на первом этаже, который использовался сегодня в качестве смотровой. В гостиной поджидают Джаред, Эд и Фелисия.
Смотрю на часы на каминной полке. Пол второго ночи. Семейство полуночников.
С чего начать? С того, откуда взялся ребенок или с того, что случилось в ордене?
Перевожу взгляд с Эдварда на его второго брата и назад. Фелисия сидит в кресле и ловит каждой мое движение, быстро же она забыла о своем пренебрежении, с такой любовью смотрит, аж неловко. Того и гляди, у нее в глазах сердечки появятся, как в мультиках. Вот вам эффект подвесного моста в действии.
- Эмм, значит, я заметил, что ты долго не возвращаешься и решил проверить, на месте ли сестра, - начинает Эдвард первым.
Джаред слушает с интересом, кажется, тоже не в курсе всех событий.
Оказалось, что пропажу Фелисии обнаружили к вечеру, когда Эдвард забил тревогу, подготовив свой конспект и увидев, что меня до сих пор нет дома, чтобы его проверить.
Молодую госпожу Эккарт начали искать сначала в доме и на территории поместья. Тогда же и обнаружилась в саду девочка и ее привели к единственному Эккарту в доме.
Девочка рассказала, что видела, как Фелисия вылезла из окна комнаты по стволу дерева – на этом месте мы дружно уставились на беглянку – и сбежала через дыру в заборе в саду.
Эд понял, что что-то неладное. А связавшись с Джаредом, узнал, что к нему пришли двое похитителей требовать выкуп. Братья быстро смекнули, что к чему, выпытали у вымогателей место нашего нахождения, связались со стражами и поспешили на подмогу.
- Стоп. А что там с орденом? И откуда взялась Лавиния?
Джаред вздыхает.
- Эта женщина…задумала меня преследовать. Постоянно ходит попятам, задает провокационные вопросы, получила пропуск на территорию ордена и там от нее тоже нет покоя! Когда я узнал, что тебя и Фелисию похитили и требуют денег, я действовал согласно инструкциям. Преступников было несложно обезвредить, но вот никак не думал, что мои сослуживцы и командир не просто откажутся помочь – идти в одиночку как ни крути затея не лучшая – а станут препятствовать мне. Если говорить коротко, то я больше не являюсь рыцарем и скорее всего пойду под трибунал за неподчинение приказам вышестоящих по званию…
- Если орден к тому времени еще будет существовать…- бормочу себе под нос.
Значит, Джаред решил, что Лавиния его преследует. А эта газетчица действительно взялась за работу со всей серьезностью.
- Это ладно, - говорю я, выслушав рассказы обоих парней и выстроив происходящее в общую картину. - Но ребенка вы зачем с собой взяли? Ночью, в лес?
Эдвард чешет затылок, неловко потупив взгляд.
- Она…плакала. Просила встретиться с герцогиней, то бишь с тобой. Ну вот мы и эээ…Юнис, честное слово, она не успокаивалась, а мы очень торопились. А эта Ромфилд села Джареду на хвост и увязалась следом за нами. Но малышку она не видела, честно! Поверить не могу, что Рейнард заделал ребенка, он должен был быть еще младше меня, когда стал отцом, уму не постижимо!
- Ха, не одна я думаю, что отец Рины старший брат! – оживает Фелисия. – Вот же ж! А я-то думала, что он достойный мужчина! Поматросил и бросил!
- Не, поматросил и бросил здесь он только Юни…ай! Джаред, за что?
- Следи за языком, Эдвард Эккарт!
Три пары глаз смотрят мне в лицо, наверняка в поисках следов обиды, гнева или отчаяния. Смешные такие. 
- Все в порядке. Я уже говорила, что, когда вернется герцог мы…неважно, - я качаю головой, сейчас не время говорить о себе и о предстоящем разводе. – Пусть девочка отдохнет и придет в себя. Помимо отца у нее должна быть мать или другие родственники, на воспитании которых она находилась.