Шаг во Тьму. Том 8 (СИ)

— Так и знал, — зашипел я от боли, в который раз разрезая себе ладонь и прикладывая её к знаку. — Садисты!
Знак послушно вобрал в себя кровь, тускло засветившись багровым цветом.
— Ищем точно такой же знак, — приказал я. — Возможно, он будет перевёрнут вверх тормашками.
— И давно ты переобулся в Мага Крови? — с подозрением поинтересовалась Олес, пожелавшая остаться в моём отряде. — А если я попробую активировать? Получится, как думаешь? И откуда ты знаешь, что искать?
— Это не магия Крови, — отмахнулся я. — Просто способ активации. Нет, считаю, что у тебя ничего не выйдет, ты ведь не работаешь с рунами. Да и сомневаюсь, что владеешь «Печатью Хаоса». Я всё расскажу потом, — пообещал я, видя её недоверчивый взгляд, желая прекратить дальнейшие расспросы.
«Расскажу обязательно, вот только сильно подредактирую версию событий», — про себя добавил я, понимая, что о портале в личную мастерскую Нивела я не расскажу ни одной живой душе.
Даже дяде.
Это только мой секрет. Да и что-то внутри протестовало против этого: или моя природная жадность, или же понимание того, с каким трепетом мастер относился к единственному уголку, где его никто не смел побеспокоить.
Возможно, у разработчиков временами иссякала фантазия, как сейчас, то ли они решили, что загадка и так сложновата, но аналог руны «Турс», которую нужно было активировать маной, нашлась на противоположном конце туннельного кольца.
«Печать Хаоса».
«Ну вот и приплыли, — с тревогой подумал я, видя, как таймер начал послушно отсчитывать двадцать четыре часа к моменту, когда я снова могу воспользоваться "Печатью". — Халявы в этот раз не будет».
Активация произошла с тем же самым эффектом, что и предыдущие, вот только руны не стало соединять светящейся нитью, как это было там. Вместо этого в глубине башни раздался противный скрежет, после чего пол под нашими ногами снова пришёл в движение. Продолжалось это недолго, несколько минут, но видимых изменений коридора я не заметил, как и наличия всевозможных подлянок, коих мы также не обнаружили, заново обойдя его по кругу.
Для того, чтобы расписаться в своём бессилии, нам хватило несколько безуспешных кругов. Ни рун, ни скрытых туннелей, ни выхода. Шуточки и наш первоначальный запал постепенно сходили на нет, и чем мы тщательней искали хоть какую-то подсказку, тем мрачнее становились.
После этого мне пришлось взять свои слова обратно, признав, что с креативностью у составителя этого «квеста» оказалось всё в порядке, чего нельзя было сказать о нас.
— Замуровали, демоны, — мрачно подытожил Утрамбовщик, когда мы вернулись на то же самое место, с которого начинали. — Ну и…? Что дальше будем делать?
Я думал лишь несколько секунд, после чего решился.
— Ждите меня здесь и пока ничего не предпринимайте! Я скоро вернусь!
Перейдя на бег, я удалялся от удивлённых соклановцев. И через несколько сотен метров, как только понял, что отсюда будет нереально заметить даже вспыхнувшее зарево — я без промедлений активировал портал.
Портал в мастерскую Нивела.
  
Глава 31
 
 
- Да, я взял деньги из ящика. Но я истратил их на доброе дело.
 
- В самом деле?
 
- Да, нужно было выкупить брата из тюрьмы. Он тут ввязался в драку и кое-кого побил.
 
- И кого же он побил?
 
- Знаешь Смита, кузнеца?
 
- Он побил Смита? Кулачного бойца-призёра?
 
- Нет, его бабушку. 
 
 
(Бенни Хилл).
 
«Внимание!
Вы перенеслись в зону с замедленным временным отсчётом по отношению к игровому процессу остальных игроков.
Локация "Мастерская Нивела" является личным планом почившего мастера.
Желаете сделать "Мастерскую Нивела" своим личным планом?
Да/ Нет?».
«Да».
«Внимание!
Желаете переименовать локацию "Мастерская Нивела"?
 
Да/ Нет?».
«Нет».
Несмотря на то, что это личный план теперь мой и только мой, я посчитал неправильным менять название этой локации. Нивел, в своё время, сделал достаточно для развития своей, а теперь уже и нашей, профессии, но в памяти потомков так и остался бунтарём и смутьяном, хоть и необычайно талантливым. Да и кроме мастеров-оружейников вряд ли кто-то вообще слышал его имя.
«Как и в любой области в реальной жизни, — невесело усмехнулся я. — Кто-то не видит перед собой ничего, кроме цели и кладёт на алтарь науки всё, что у него есть, совершенно не заботясь о материальной стороне вопроса. А кто-то объявляет тебя выжившим из ума еретиком, чтобы потом пользоваться твоими наработками и открытиями, выдавая их за свои после твоей смерти или падения. Ничего нового».
— Пусть хоть название напоминает о том, что был такой когда-то, — я с любопытством обвёл небольшое помещение взглядом.
Мастерская выглядела так, будто Нивел только что ушёл отсюда. Несмотря на то, что помещение было небольшим, сама кузница была довольно удобна и компактна. Здесь было тепло, если не сказать — жарко.
У дальней стены разместился огромный горн, в котором до сих пор виднелись ещё не затухшие угли.
«Ксафан, — вспомнил я название. — Имя этого горна — Ксафан».
Мастера, в большинстве своём, очень суеверные люди. Кто-то даёт своим инструментам звучные имена, в надежде, что имя наделит предмет или устройство теми качествами, которые присущи реальному прототипу. Кто-то не желает брать денег, пока работа не будет закончена, искренне считая, что если взять плату заранее — обязательно поссоришься с заказчиком. Примет и суеверий бесчисленное множество.
Ксафан — имя одного из огненных демонов, обитающих на Нижних Планах. Невил очень гордился этим горном, поскольку на его изготовление ушло несколько лет. Ксафан был особенным горном, аналогов которому не было при жизни мастера, а уж сейчас и подавно.
Сделанный полностью из чёрного мифрила, что само по себе уже поднимало его стоимость на недосягаемые высоты, горн обладал несколькими уникальными способностями, одной из которых было сохранение топлива в постоянном состоянии.
Я не знаю, как с помощью рун можно добиться остановки времени в самом горне, при этом продлить высвобождение температуры до бесконечности, но Нивел смог это сделать. Чтобы пользоваться Ксафаном, было достаточно тех углей, которые там находились. И если они когда-то решат рассыпаться в пыль, случится это ой как не скоро, если вообще произойдёт.
Процесс создания этого чуда я видел лишь вскользь, но то, что касается его эксплуатации — я знал досконально. Чтобы он полыхнул огнём, нужно подать немного маны в руну «Турс», выплавленную на боковой стенке Ксафана. После этого горн окутается полупрозрачной пеленой маны, слегка подсвечиваясь, что придаст ему эффект неоновой подсветки и убережёт мастера от всепожирающего прозрачного пламени, норовящего вырваться из горна, чтобы испепелить всё вокруг.
Ксафан — творение Нивела, и никогда не причинит вреда тому, кто работает с ним и знает, как это правильно делать. Этот горн может раскалить и расплавить абсолютно всё. Нивел часто шутил, что для Ксафана не будет преградой даже вольфрам. Разумеется, это являлось преувеличением, но в остальном горну не было равных.
Второй достопримечательностью кузницы был верстак и стоящая рядом наковальня. Казалось, что она только что вышла из сталелитейного цеха. Новенькая, отливающая тусклым холодным блеском металла, и не имеющая на своей поверхности ни единой зазубрины. И если бы я не видел, сколько на ней было выковано всевозможных поделок — именно так я бы и подумал.
Каждый квадратный миллиметр этой кузницы и всего, что в ней находилось, был пропитан кровью и маной. Сосредоточие огромного объёма магической энергии. Я видел, как Нивел создавал некоторые из рабочих молотов, молотков и молоточков, кои аккуратно покоились в отведённом для них месте — на боку широкого верстака в специальных пазах. Испещрённые рунами, пропитанные потом мастера и запахом кислого дыма, верные инструменты ждали того, что снова придёт и возьмёт их в руки. Не придёт, верные друзья. Уже не придёт.