Антология советского детектива-41. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Двадцать шесть. Я печатаю с шестнадцати,— тут же добавила Марго.
«Вот партизанка! — с восхищением подумал Фризе.— Не проговорилась и тут». Маргарите было двадцать девять, но она усиленно скрывала свой возраст от сослуживцев.
— Пожалуй, вы нам подойдете,— сказала женщина,— только… Вы не обижайтесь, с вами будет еще беседовать председатель и…— она опять замялась.— Короче говоря, он старается, чтобы все женщины у нас выглядели не хуже, чем манекенщицы у Кардена.— Она засмеялась.— Так что решайте сами, приезжать вам или нет.
Фризе усиленно закивал.
— Я приеду,— не слишком уверенно ответила Марго.— Могу сейчас.
— Хорошо. Соседка вам не сказала, как нас найти?
— Нет.
— Большой Гнездниковский, дом три, строение один. Увидите вывеску — «Харон» — шесть ступенек вниз. Первая дверь налево. Меня зовут Лидия Васильевна.
Фризе быстро записывал все это в свой блокнот. Очень кстати, что инспектрисса по кадрам располагалась довольно далеко от апартаментов председателя.
Маргарита положила трубку, вид у нее был несколько растерянный. Она даже, вопреки привычке, назвала Фризе по имени.
— Володя, как ты думаешь, я бы не прошла по конкурсу в этом дурацком «Хароне»?
— Ты прошла конкурс у нас — это важнее. А у председателя «Харона» извращенный вкус — манекенщицы у Кардена больные женщины.
— Больные? Чем, Володя?
— Дистрофией. Систематическое недоедание, понимаешь? Они тебе не конкурентки.
Он быстро поцеловал Маргариту в щеку и удалился, оставив молодую женщину в глубокой задумчивости.
Ехать до Большого Гнездниковского было пять минут. Следуя указаниям Лидии Васильевны, он спустился на шесть ступенек в полуподвальное помещение, толкнул тяжелую бронированную дверь со смотровым глазком и очутился в коридоре, обшитом светлыми деревянными панелями. Если бы не влажный воздух, попахивающий плесенью, этот, хорошо освещенный лампами дневного света коридор ничем не отличался от «коридоров власти». Бывшей власти и нынешней.
Лидия Васильевна сидела в крохотной уютной комнатке. Большой пузатый шкаф,— Фризе сразу решил, что это просто декорированный деревом сейф, небольшой стол со стандартными коробками картотеки, красивая настольная лампа, из тех, что можно встретить в рекламных каталогах Неккермана, толстый ковер на полу, прикрытый половичком из рисовой соломки,— защита от грязной обуви посетителей. На стене — яркий календарь с красивыми женщинами.
Сама инспектриса никак не подходила под стандарты Пьера Кардена. «Значит, родственница кого-то из членов правления»,— решил Фризе. Это была разъевшаяся кобылица килограммов на девяносто. Черноволосая, бровастая, с темным пушком на верхней губе. Фризе называл таких женщин «бабаусиками». Когда он вошел без стука, Лидия Васильевна заполняла листок по учету кадров, на котором уже была наклеена ее фотография. Делала она это очень старательно, положив свои внушительные груди на стол и выпятив нижнюю губу. Она вздрогнула, когда Фризе сказал:
— Здравствйте, я вам не очень помешал?
— Вы как привидение. Возникли ниоткуда,— недовольно сказала женщина.
— Я думаю, привидения не такие уж редкие гости в вашем предприятии? — усмехнулся Фризе, присаживаясь на стул и расстегивая куртку, чтобы достать удостоверение.
Инспектриса смотрела на неожиданного посетителя озадаченно. Похоже, не могла решить: прогнать его или выслушать?
Фризе не дал ей времени на раздумья, положил на стол, прямо на анкету, которую она заполняла, свое удостоверение и представился:
— Фризе из прокуратуры.
— Что из прокуратуры? — не поняла инспектриса.
— Кто,— поправил он.— Фризе Владимир Петрович. Следователь. Это я. И мне бы хотелось посмотреть списки всех ваших сотрудников со дня основания кооператива.
Женщина молча смотрела на Фризе. Видать, с сообразительностью у нее было не все в порядке. Наконец выражение растерянности на ее лице сменилось строгой гримасой.
— Для этого нужен ордер. Ордер на обыск.— Детективные романы явно входили в круг ее чтения.
— Я не произвожу у вас обыск. Просто следственно-розыскные действия. Статья семидесятая уголовно-процессуального кодекса РСФСР. Вы должны, по закону,— Фризе направил указательный палец в направлении ее большой груди,— оказать мне всяческое содействие.
 
Упоминание статьи произвело впечатление.
— Пожалуйста, я покажу вам учетные карточки на всех сотрудников. Но только поставлю в известность председателя.
— Юрия Игнатьевича? — весело сказал Фризе.— Не стоит лишний раз дергаться. Я только что от него.— Это был блеф, но Владимир решил: если инспектрисса позвонит председателю и выяснит, что они не встречались сегодня, всегда можно выкрутиться. «Только что от него», если, как любят говорить юристы, «толковать расширительно»,— может означать и вчерашнюю встречу. Не в прошлом же году он посетил Грачева?!
— Ой, да как-то неправильно получается,— покачала головой Зеленкова.— Без Юрия Игнатьевича… Да и смотрели уже наши карточки. Из милиции приходил майор. На шарик похожий.
— Лидия Васильевна, мне карточки не нужны,— сказал Фризе, и женщина даже не удивилась, откуда он знает ее имя. Наверное, считала, что следователю все положено знать по службе.— Вы же не храните карточки на тех людей, которые ушли из кооператива? Работают в другом месте?
— Не храним. Только карточки Кирпичникова и Уткина я еще не вынимала.
— Ну, конечно, всего три дня прошло.
— Вот ужас-то! — вздохнула инспектриса и на глазах у нее появились слезы.
— Да. Ужас,— согласился Фризе и спросил: — Другие карточки вы уже вынули, а в книге, наверное, записаны все? — Фризе не был уверен, что такая книга существует, никто ведь не предписывает, каким способом учитывать свою рабсилу. Но он надеялся — а вдруг?
— Есть у нас амбарная книга,— не очень уверенно, с опаской сказала инспектрисса.— Я туда каждого заношу при выдаче удостоверения.
— Вот и славненько,— обрадовался Фризе.— Давайте сюда вашу амбарную. Я тут, при вас, ее полистаю и дальше отправлюсь.
— Жуликов ловить? — позволила себе разок улыбнуться бабаусик. В другой обстановке она, похоже, посмеяться любила.
— И жуликов тоже,— согласился Фризе.
Лидия Васильевна встала, и тут обнаружилось, что не такая уж она толстая. Грудь и плечи — да, могучие, а ниже — все в полном ажуре. И двигалась она легко и соблазнительно.
За инкрустированной деревянной дверцей пузатого шкафа и впрямь оказался сейф. Достав из кармашка красивой куртки ключи, кадровичка открыла сейф и вынула папку на «молнии». Расстегнув «молнию», достала из папки обыкновенную тетрадь и подала Фризе.
— Садитесь на мое место,— сказала она,— а я на минутку выйду.— Она закрыла сейф и окинула комнату быстрым взглядом, определяя, не оставила ли чего-нибудь такое, что настырный следователь решит присвоить! Наверное, ничего подходящего не было, и Лидия Васильевна, пробормотав: «Я сейчас», вышла из комнаты, защелкнув замок.
Фризе с любопытством раскрыл тетрадь и вынул свой блокнот.
Через минуту-другую звякнул телефонный аппарат — такой же, кнопочный, как в приемной прокурора, только японский. На спаренном с ним телефоне набирали номер. Не колеблясь ни секунды, Владимир снял трубку. Сначала были длинные гудки, потом ленивый женский голос сказал:
— Приемная господина Грачева.
— Раиса, это я, Лида. Шеф у себя?
— Укатил к мэру.
— А Гриша?
— Гриша и все остальные в бизнесцентре. Какого-то поляка принимают.— Потом перешла на шепот: — В бане.
— Ну да? — так же шепотом удивилась Лидия Васильевна.— И Маринка с ними?
— И сестры Федоровы,— женщины понимающе захихикали. А Фризе подумал о том, что неизвестные ему Маринка и сестры Федоровы наверняка не посрамили бы российскую марку у Кардена, коль удостоились званого банкета в сауне Центра международной торговли в честь польского гостя.
 
Лидия Васильевна пожаловалась Раисе на внезапный налет следователя и повесила трубку.
Перед тем, как углубиться в изучение записей в тетради, Фризе бегло просмотрел анкету, которую заполняла инспектрисса перед его приходом. Он узнал, что она еще не замужем и собирается ехать в командировку в Голландию.