Антология советского детектива-41. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
На счету бандгрупы Билого было не одно кровавое преступление. Документы, свидетельства очевидцев и показания бывшего боевика, поисковые материалы и другие данные — все это было соотнесено между собой и подтверждало, что террористические акты в Великой Белине совершила банда Билого.
Так следователи-чекисты, среди которых был и я, приступили к новому этапу расследования дел пятилетней давности.
Борьба против вооруженных группировок ОУН, гитлеровских приспешников, политических террористов и озверевших мародеров была трудной, жестокой, непримиримой. Операции по их обезвреживанию порой превращались в настоящие сражения, когда чекистам противостоял враг с минометами, пушками, пулеметами (фашисты, а потом и западные спецслужбы позаботились, чтобы националистические формирования были вооружены, что называется, до зубов).
В бой чекисты вступили бесстрашно, не щадя себя. Но всегда помнили, что стоят-то они на страже закона, защищают свой народ, его покой, мир и интересы. И даже самый лютый враг должен отвечать только перед законом, а для этого каждое преступление нужно расследовать до мельчайших деталей, неопровержимо доказать вину переступившего границу закона. Иначе возмездие за преступление может обернуться беззаконием. Не месть, а неотвратимое наказание в соответствии с тяжестью содеянного и меру наказания определяет суд.
Задача чекистов — расследовать преступление, обезвредить врага и передать его в руки правосудия…
Шаг за шагом мы восстанавливали обстоятельства гибели коммуниста Головко.
Выяснилось, что работник Дублянского райкома партии был захвачен и тайно вывезен из Великой Белины по распоряжению Билого. На Белинские болота был доставлен уже мертвым. Тело брошено в незамерзающую бездонную трясину.
Явный террористический акт по политическим мотивам.
Нам предстояло ответить на вопросы: как и от кого бандиты узнали о приезде партийного работника? Кто выдал его намерение задержаться в селе? Кто и как заманил в ловушку? Кто участвовал в похищении? Кто, почему и как убил?
Вывод: в селе у банды были пособники, активно участвовавшие в подготовке и осуществлении террористического акта. Но кто же они? Кате найти их — изворотливых, хитрых, рядящихся под мирных тружеников и внешними проявлениями, конечно же, не выделяющихся среди местных крестьян?
Параллельная работа по исследованию факта исчезновения Василия Равлюка позволила нам с помощью новых материалов определить, что комсомолец стал жертвой террористического акта так называемой легальной боевки ОУН — группы националистов, живущих на легальном положении под видом мирных тружеников и поддерживающих с бандитами-нелегалами тесную связь.
Оба дела переплелись, и мы разработали подробный план расследования, которым предусматривалось сначала раскрыть убийство Равлюка, а затем — Головко.
Псевдонимы, под которыми в банде Билого были известны члены боевки, чекистам дали мало. Мы сосредоточили усилия на том, чтобы установить место гибели комсомольца.
Круг поисков постепенно сужался, и накопившиеся данные привели нас к заброшенному дому семьи Сердюков, которые пару лет назад почему-то уехали из села, оставив неплохую усадьбу и за бесценок распродав свое хозяйство. Покинув Велику Белину, они практически прервали всякие связи с родственниками и односельчанами.
Прямыми уликами против них чекисты не располагали. Их нужно было добыть. И мы пришли на заброшенную усадьбу.
Пересказывать ход чекистских умозаключений долго и не слишком интересно. В работе розыскников, честно говоря, мало детективного блеска и гениальных озарений в духе Шерлока Холмса. Это тяжелая, кропотливая, объемная работа.
Начали раскопки вдоль завалившегося забора. Копать пришлось долго и на большой площади, ведь точно не знали, где искать, да и уверенности, что труп спрятан именно здесь, не было.
Наша настойчивость увенчалась успехом — на пятый день в земле обнаружили останки человека. На шее — веревка с вдетой в узел палкой: так называемая удавка-закрутка, орудие оуновекпх палачей.
Родные опознали в задушенном Василия Равлюка, а экспертиза подтвердила дату гибели комсомольца.
С санкции прокурора супруги Григорий и Анна Сердюки были задержаны и доставлены в Велику Белину для следствия.
Сначала они полностью отрицали свою причастность к убийству Равлюка. Впрочем, мы и не ждали быстрых признаний. Опираясь на опыт расследования преступлений украинских буржуазных националистов, можно было предположить, что муж и жена Сердюки вряд ли являются непосредственными виновниками гибели комсомольца, однако преступники им должны быть известны.
Мы предъявили Григорию Сердюку материалы поиска Равлюка, фотографии, протоколы экспертизы и опознания останков, вещественные доказательства. Под грузом неопровержимых улик он начал давать показания об обстоятельствах и участниках злодейского убийства. Показания Анны Сердюк целиком совпадали с полученными от ее мужа и подтверждались документами следствия.
Чекисты установили достоверную картину преступления. Дело обстояло так. Однажды Равлюк допозна задержался в поле, возвратился в село один и зашел в дом к Сердюкам. Вскоре сюда заявились односельчане Кочкинович, Герович и Басюк, выманили комсомольца во двор, набросили на шею удавку и задушили его. Хозяевам велели молчать о случившемся, пригрозив в противном случае расправой.
Двое из участников террористического акта — Герович и Басюк — по-прежнему жили в Великой Белине и даже слыли в местном колхозе активистами. На первых допросах они запирались, напрочь отрицали любые обвинения, тогда чекисты провели серию очных ставок с Григорием и Анной Сердюками и Прутом — бывшим членом банды Билого.
Следствию пришлось немало поработать, чтобы изуверы поняли бесполезность попыток обмануть чекистов. Мы оперировали фактами, документами, показаниями, материалами экспертиз, о которые разбивались любые увертки и ложь.
Мы установили, что в легальную боевку ОУН, действовавшую в селе, входило пятеро националистов — участники террористического акта против комсомольца и бывшие местные жители Мещерский и Третьяк, которые примкнули к банде Билого и были убиты во время операции по разгрому бандгруппы, с оружием в руках.
Чекистам, боровшимся против оуновских палачей, доводилось встречаться со всякими садистами и заплечных дел мастерами, творившими кровавые преступления на украинской земле. Наибольший гнев и отвиашепие у меня вызывали так называемые легалы. Они избегала открытых столкновений, орудовали только исподтишка, проявляя при этом особую жестокость и коварство.
В этом я очередной раз убедился, выясняя обстоятельства гибели работника Дублянского райкома партии Головко.
По крупицам удалось восстановить события 3 декабря 1947 года. В Велику Белину Головко приехал утром и сразу же отпустил райкомовские сани. Герович тут же сообщил в банду Билого, скрывавшуюся на кромке болот, что партийный работник в селе один, и получил задание с членами боевки выкрасть его и тайно доставить на расправу в логово оуновцев.
План действий боевка построила на вероломстве. Поскольку Герович в колхозе считался активистом и пользовался доверием, он предложил партийному работнику вечером отвести его в райцентр. В условленном месте на околице сани остановили Кочкинович и Басюк, якобы тоже направлявшиеся в Дубляны. Такие попутчики — местные колхозники, да еще активисты — не должны вызвать у Головко опасений.
Выехав на дорогу, бандиты втроем набросились на партийного работника, еще не залечившего фронтовые раны, скрутили его, натянули на голову мешок, швырнули на дно саней и уселись сверху. Задыхавшийся человек бился в агонии, а они гнали сани на болото.
На бандитскую стоянку Головко был доставлен уже мертвым. Тело бросили в незамерзающую трясину, где найти его невозможно, а сами, как ни в чем не бывало, возвратились в село.
Как ни юлили преступники, следствие собрало неопровержимые доказательства, и тогда убийцы стали валить вину один на другого.