Антология советского детектива-41. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Учительница неприязненно взглянула на него и ледяным тоном ответила:
— Их четверо. Они уже второй день уроки прогуливают. Мы устали обсуждать их на собраниях.
— Этот Блохин, между прочим, необычайно любознательный паренек, — заметил сидевший у стола учитель с бородкой. — И фантазер! Такие, знаете, истории выдумывает, которые с ним будто бы произошли, — заслушаешься! Но шайка — это ужасно! Я просто не знаю… — разволновавшись, он то снимал, то надевал очки. — Это может превратиться… страшно даже подумать…
— Вечно вы, Игорь Афанасьевич, паникуете, — усмехнулся преподаватель физкультуры. — Ничего страшного. Живые, подвижные ребята, а вот Кузнецов, так тот даже перспективный для спорта. И я слышал, он еще радио увлекается, приемник собрал.
— Значит, в их компании еще двое? — спросил Николай и вынул блокнот. — Кто же? Я заодно адреса запишу.
— Одного вам назвали, это Кузнецов, — ответила классная руководительница, — второй — Вербицкий Олег. Семья вполне приличная. Отец — директор магазина, мать — портниха. А вот у Кузнецова — одна мать, отец погиб, в семье трое детей. Ей, конечно, очень трудно. А старший, вот этот, — отпетый хулиган. И понятно! Никакого контроля. Вот их адреса, — она открыла классный журнал.
Николай записал.
— Так. Семьи Блохина и Савченко мы знаем.
— Ну, а что же все-таки случилось? — с интересом спросила молодая учительница.
— Блохин и Савченко не ночевали дома. Матери прибежали к нам в штаб. Будем искать.
— Это ужасно! — воскликнул старик, которого назвали Игорь Афанасьевич. — Ну, разве их теперь найдешь? Что не случается в большом городе? Все! Абсолютно все!
— Ах, Игорь Афанасьевич, вас всегда страшно слушать, сказала сидевшая на диване полная учительница. — Нельзя же так всего — свете бояться!
— Ну, хорошо, хорошо! Я ничего не говорю, — нервно вертя в руках очки, ответил Игорь Афанасьевич. — Я буду счастлив, если их найдут. Дай бог, как говорится, дай бог! Но я просто-напросто знаю жизнь. Если бы это случилось, скажем, у нас в Кременчуге лет сорок назад… О! Тогда бы…
— Ну, мы их все-таки найдем, — улыбнулся Николай. — А учатся они, значит, плохо?
— Отвратительно, — ответила классная руководительница.
— Нет, почему же! — снова вмешался Игорь Афанасьевич. Вот Блохин, например, у меня по литературе учится совсем неплохо. К сожалению, он увлекается шпионскими книгами. Но вот недавно я им прочел «На смерть поэта». Вы бы видели, как он слушал! У него пылали щеки, а в глазах стояли слезы. Нет, у этого мальчика есть душа! Я знаю, что говорю!
— Это не мешает ему быть вожаком шайки, — ледяным тоном возразила классная руководительница, и лицо ее стало еще жестче. — А я исчерпала все меры педагогического воздействия на него.
Игорь Афанасьевич со скептической улыбкой осведомился у Николая:
— И вы в самом деле рассчитываете их найти?
— Конечно, найдем.
— Ну, знаете! — И, пожимая плечами, он развел руки, выражая крайнее сомнение. — Однако допустим. Но потом они могут опять убежать, если им захочется.
— Сделаем так, чтобы им не захотелось.
Игорь Афанасьевич недоверчиво покачал головой, потом поднял палец и снова спросил:
— Вы пойдете к ним домой?
Николая все больше забавлял этот старик. Как видно, он понравился и другим ребятам, потому что Коля Маленький неожиданно спросил:
— Не хотите с нами пойти?
— Кто, я? — удивился Игорь Афанасьевич. — Но… как же так?.. Вот ведь классный руководитель… Ольга Ивановна…
— Пойдите, пойдите, — охотно откликнулась та. — Я уже сто раз там была. Увидите, кстати, какая душа у этих бандитов. Дома им Лермонтова не читают.
— Ну, хорошо… я пойду, — продолжая, однако, сомневаться, ответил Игорь Афанасьевич. — Хотя, право… Но все-таки любопытно… Вот и молодые люди тоже. Знаете, их самоуверенность мне даже импонирует…
Учителя с улыбкой переглянулись. Только Ольга Ивановна осталась невозмутимой…
Ребята и Игорь Афанасьевич вышли на улицу.
И тут вдруг Николай с удивлением обнаружил, как незаметно для него самого почему-то начала исчезать скованность, медленномедленно начал таять холодок в его отношениях с товарищами. Николай не стал разбираться в этом радостном ощущении, сейчас было не до того. А главное, ему казалось, что попробуй только он начать разбираться, и это новое, еще совсем зыбкое, почти как мираж, ощущение мгновенно исчезнет. Но необыкновенное чувство облегчения овладело им, и давно, казалось, потерянная уверенность вдруг появилась вновь во всех его мыслях и поступках. Николай сказал:
 
— Надо разделиться, чтобы к вечеру всех обойти. А потом решим, что дальше делать. Мы, к примеру, с Тараном и вот с вами, — он обратился к Игорю Афанасьевичу, — пойдем к Блохину и хотя бы вот к этому, Вербицкому. А вы к двум остальным. Старшим будет Борис. Задача такая…
Слушая Николая, Игорь Афанасьевич снова пожал плечами и развел руками, но теперь это означало уже удивление.
— Ну, знаете… Вы, я вижу, прекрасный организатор. У вас ясная голова, молодой человек.
— У нас другого бригадира быть не может, — пояснил Коля Маленький. — Мы очень трудные.
— То есть в каком смысле?..
— Ну, по-разному, — в глазах у Коли Маленького мелькнули лукавые искорки. — Этот товарищ, например, просто больной, — он указал на Бориса Нискина, потом повертел пальцем у лба. — Немножко того… на шахматах. Знаете, бывает. А вот этого зовут Таран Василий, он насчет девушек — того!
— Ты лучше о себе скажи, — сердито заметил Таран.
— И скажу. Вот только сначала о нем, — Коля Маленький указал на Илью Куклева. — Страшный человек! Кажется, тихий, скромный, да? Но обожает бокс. И вы видите комплекцию? Если стукнет — все, мокрое место! Представляете, как с ним опасно?
Игорь Афанасьевич засмеялся, из-под очков разбежались к седым вискам веселые морщинки.
— Да, знаете… а о себе уже можете не говорить, тоже представляю…
— Я-то что… У нас еще один есть. Так его мы недавно из дружины исключили. Вот трагедия!
— Если не ошибаюсь… за трусость, да? — в полном смятении неожиданно спросил Игорь Афанасьевич.
— Вот именно!
— Позвольте, позвольте! — Старик с интересом и беспокойством посмотрел на Николая. — А вас, извините, не Николаем зовут?
Игорь Афанасьевич от волнения снял и снова надел очки.
— Ну что же мы, в самом деле, заболтались? Время-то идет!.. — и он суетливо поглядел на часы.
Николай пожал плечами, а Коля Маленький, подмигнув товарищам, сказал:
— Какая известность, а? Вот увидите, скоро еще автографы придется раздавать.
— Пока известность не очень приятная, — хмуро заметил Илья Куклев.
Ребята разделились.
Николай, Таран и Игорь Афанасьевич сели в троллейбус. Ближайшим из двух адресов был адрес Олега Вербицкого.
Дверь открыла его мать, высокая, представительная женщина в ярком платье с тщательно уложенными белокурыми волосами; глаза ее чуть припухли и покраснели. На груди висела подушечка с булавками.
— Вы насчет Олега?! — всплеснула руками она, и голос ее задрожал. — Он пропал! Его нет второй день. Вы его будете искать? Ах, умоляю!..
— Как он вел себя последнее время? Может, говорил что? — спросил Николай.
— Право, не знаю. Он очень скрытен, — и, обращаясь к Игорю Афанасьевичу, добавила: — Знаете, в таком возрасте… Вообще вам лучше поговорить с мужем. Воспитанием сына ведает он…
— То есть как так? — удивился Игорь Афанасьевич. — Это ведь и ваш сын?
— Ах, я не пользуюсь влиянием, — с улыбкой вздохнула Вербицкая, посмотрев на Тарана. — С отцом они говорят, как мужчина с мужчиной.
— А где ваш муж? — спросил Николай.
 
— Он на работе. В магазине. Черноморская, семнадцать. Здесь недалеко.
При этих словах Таран невольно вздрогнул: это был магазин, где работала Кира. Не хватает встретить ее там!
— Лучше вечером еще раз сюда придем, — поспешно предложил он.
Николай решительно покачал головой.
— Зачем терять время? Пошли.