Антология советского детектива-41. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Что ответить на эти утверждения? Да, действительно, предательство Лялина нанесло большой вред как нашей дипломатии, так и разведке.
В одном из своих интервью генерал Юрий Кобаладзе, бывший в начале девяностых годов руководителем пресс-службы внешней разведки России, прокомментировал ситуацию с Лялиным следующим образом:
«Впервые в истории взаимоотношений Советского Союза и Англии была предпринята акция, когда выдворили сразу 105 человек. В практике международных отношений такого не существовало. Разведслужбы есть почти во всех странах мира, и, естественно, бывали случаи, когда кого-то ловили с поличным. Были и скандалы. Но, как правило, это делалось тихо — просто высылали из страны. А тут сразу огромное количество высланных, причем не все из них имели отношение к разведке.
…На самом деле, чем он (Лялин) был опасен — своей принадлежностью к подразделению "В". И, конечно, он там страсти-мордасти порассказал».
Сам же Александр Иванович Лазаренко о побеге Лялина и его последствиях вспоминал так:
«Вот пишут теперь кому не лень, мол, после побега предателя Лялина отдел пострадал, его расформировали. Да никто его не расформировывал! Просто стал называться по-другому — 8-м отделом. Убрали одного из замов начальника отдела Василия Власова. И правильно сделали.
Разумеется, Олег Лялин теперь не кто иной, как борец с коммунизмом и тоталитаризмом, который сражался как герой за светлые идеи демократии. А на самом деле он просто предатель, иуда.
Но дело в том, что предателя Лялина и последующей трагедии с высылкой 105 советских дипломатов и разведчиков могло не быть.
Однажды на имя начальника Первого главного управления генерала Сахаровского приходит письмо. Пишет ему наш ветеран КГБ из Второго главка: "Капитан Лялин в разведке работать не может. Он бабник и болтун".
Оказывается, этот ветеран был отцом любовницы Лялина. Тот часто наведывался в их дом, напивался и хвастался: "Не смотрите, что я капитан. Я большой человек, разведчик-агентурщик". И далее его обычно несло, как Остапа Бендера.
Ветеран наш хоть и был старенький, уже 84 года, слушал-слушал да и не выдержал: написал письмо Сахаровскому. Все рассказал. Поручили эту жалобу проверить полковнику Василию Власову. Он поехал к ветерану, побеседовал. И вместо того, чтобы прислушаться к мнению, серьезно разобраться, отмахнулся, а на письме этак высокомерно черкнул свое заключение: "Бред сивой кобылы". И отправил в архив.
А когда вскоре Лялин сбежал, сдал четверых наших ценных агентов, да еще 105 человек выслали из страны, письмо извлекли из архива и припомнили Власову этот "бред".
Мы ведь читали распечатку допроса Лялина там, в Англии. Он обо всех сотрудниках отдела рассказал: и о Филимонове, и о Ботяне, а меня назвал "хитрым хохлом". Так, что все у нас было, все знали. И достать его могли. Разведали, где прячется…
Помнится, слушая Лазаренко, я тогда искренне удивился:
— Так почему же не достали?
Александр Иванович отрицательно покачал головой.
— Вы что, сотрудников разведывательно-диверсионного отдела КГБ представляете себе, как неких "свободных стрелков"? Захотели — убрали, не захотели — помиловали.
Да, я всегда считал, что предатель должен отвечать за свои преступления, за страдания, а то и гибель преданных им товарищей. И мы писали Генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу. До сих пор помню этот конверт. Гриф: "Секретно. Особой важности" на письме, красная полоса — никто, кроме адресата, вскрывать не мог.
Но Леонид Ильич не дал "добро". Он вообще не был сторонником таких методов. А так ведь у нас все было подготовлено — и соответствующий нелегал, и оружие…»
…Почти четверть века после своего предательства прожил Лялин в одном из английских графств. А в 1995 году умер на 58-м году жизни.
Что поделаешь, приходилось заниматься и такими людьми — предателями, террористами, убийцами. Разгребать их грязные дела. Особого удовольствия подобная работа не приносила. Но работа была крайне необходимой. Сегодня, в период необычайного разгула терроризма, это становится особенно очевидным.
Полковник Александр Лазаренко был одним из тех, кто, по сути, первым принял удар террористов, оценил всю опасность этого явления и готовил адекватный ответ.
Итак, 1970 год. Человечество еще не осознало опасность «чумы XX века». До Мюнхенского кошмара Олимпиады 1972-го целых два года. Только Израиль в 1968 году в ответ на захват палестинскими террористами «Боинга-707» авиакомпании Эль-Ал, провел операцию «Подарок» и уничтожил 13 авиалайнеров в Бейрутском международном аэропорту. Но это было воспринято мировым сообществом как очередной виток арабо-израильского противостояния.
А мир тем не менее стоял на пороге эры воздушного терроризма.
В СССР в ту пору террористические акты были редкостью, а уж о захватах самолетов никто и не помышлял.
Однако такой захват случился. В 1970 году, в Советском Союзе.
Террористы отец и сын Бразинскасы бандитски захватили самолет, совершавший полет по маршруту Батуми-Краснодар. Они убили юную девятнадцатилетнюю бортпроводницу Надю Курченко, ранили двух членов экипажа и принудили командира корабля совершить посадку в Турции, в городе Трабзоне.
Ничего подобного прежде не происходило в нашей стране. Это был первый угон самолета в другое государство, да еще с такими трагическими последствиями. Советский Союз был в шоке. Обсуждалось предложение высадить в Трабзоне десантников и захватить террористов. Однако от него отказались.
Но если предложение о применении десанта было, скорее, из области фантастики, то в разведывательно-диверсионном отделе КГБ служили вполне трезвые, смелые и высокопрофессиональные сотрудники. Они считали, что кровавые убийцы должны понести заслуженное наказание. Ибо Турция не собиралась карать террористов: их сначала отпустили, потом старшего Пранаса якобы осудили, но он вскоре оказался на свободе, а его сын — Альгердас и вовсе оказался неподсуден по малолетству.
И тогда сотрудниками отдела была разработана операция по уничтожению террористов Бразинскасов.
О том, как она готовилась и осуществлялась, рассказал мне сам Лазаренко:
«Знаете, тот террористический акт, убийство Нади Курченко потряс нашу страну. К тому же он послужил дурным примером для других бандитов. Террористы, захватившие самолет в Грузии в 1983 году, что потом говорили на суде? Когда их спросили, почему они поступили так жестоко, не предъявляя никаких требований, пять раз выстрелили в лицо пилоту Шабартяну, три раза в пилота Плотко, убили бортпроводницу, они ссылались на Бразинскасов, что вот убили Надю Курченко, так их там с распростертыми объятиями приняли.
Так оно и было. Несмотря на все требования нашей страны, Турция не выдала нам террористов-убийц.
Наш отдел тщательно разработал операцию по уничтожению террористов.
Бразинскасы жили на вилле под Стамбулом. Всюду ходили вместе — в город, на рынок. Вот там, на рынке в Стамбуле, мы и решили провести операцию.
В Москву был вызван агент. Я работал с ним сам. Сначала предполагалось, что он уберет террористов из бесшумного пистолета, но потом от этой идеи отказались. Решили использовать микропулю. Специальное устройство зашили в подошвы туфель. Он поднимал ногу и делал бесшумный выстрел. Важно было просто попасть в террориста. Пули были отравлены и вскоре сделали бы свое дело.
Спасли террористов-убийц Бразинскасов… спецслужбы США. Они, заметая следы, вывезли их сначала в Италию, потом в Венесуэлу и, наконец, в Америку. Есть о чем задуматься, не правда ли?»
Да, истинная правда. Тем более, что эта история имеет поразительное продолжение, или, скорее всего, хочется верить, окончание.
Что уж греха таить, в последние годы эта кровавая история порядком подзабыта. И нынешние юноши и девушки вряд ли назовут имя своей ровесницы, которая была убита террористами на борту самолета. И вдруг в феврале 2002 года многие наши газеты, некоторые телепрограммы вновь вспомнили о теракте более чем 30-летней давности.