Антология советского детектива-41. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
На Лубянке Александра Ивановича проводили к генерал-полковнику Петру Ивашутину. Позже он станет начальником ГРУ, а тогда еще генерал служил в КГБ. Без долгого вступления Ивашутин сказал, что есть мнение предложить Лазаренко перейти в Комитет госбезопасности.
Лазаренко отказался наотрез.
Ивашутин долго молчал, потом тоном, не терпящим возражений, сказал: «Вы нам нужны». И добавил: «Это дело уже решенное».
Что тут скажешь? Он человек военный: решенное так решенное.
«Громкие» дела 13-го отдела
Теперь новая должность Лазаренко называлась — заместитель начальника 13-го отдела при Первом главном управлении КГБ. Отдел, надо сказать, был непростой. Дела у него громкие. В разведке среди своих его нередко называли «отделом мокрых дел». Он и действительно предназначался для проведения диверсионных актов за пределами страны.
История этого подразделения давняя, уходит корнями в 20-е годы, когда на Западном фронте была создана нелегальная военная организация (НВО). Уже тогда уровень секретности был такой, что о существовании НВО не знал даже командующий фронтом. Главная задача — противостоять диверсиям белогвардейских организаций.
В 1924 году за рубежом белогвардейцами создается Русский общевоинский Союз (РОВС). Он объединяет почти 30 тысяч солдат и офицеров бывшей Русской армии.
Формальный глава Союза — главнокомандующий барон Врангель, фактический — генерал Кутепов. РОВС представлял реальную силу. В Москве знали, что он сохранил строгую армейскую структуру, дисциплину, вполне активен и работоспособен. Отделы Союза охватили своей сетью всю Европу от Финляндии на севере до Италии на юге. Располагались они и в Египте, в Персии, на Дальнем Востоке, в Северной и Южной Америке и даже в Австралии.
Руководство Общевоинского Союза не сидело сложа руки, оно действовало — открывались учебные курсы и школы, летние лагеря для подготовки и обучения диверсионному мастерству. И хотя Врангель не поддерживал подобные методы борьбы, Кутепов сделал ставку именно на диверсии и террор.
Было совершено несколько террористических актов на территории Советского Союза. Особую огласку получил взрыв в здании партклуба в Ленинграде в июне 1927 года, когда погибло и было ранено 26 человек.
Кутепов не только разрабатывает диверсионно-террористические операции, но и лично провожает боевиков через границу.
В Москве становится известно, что готовится убийство Сталина, руководителей ОГПУ, командующих нескольких военных округов, а также взрывы на заводах.
Чекисты разрабатывают спецоперацию и похищают Кутепова. По одной из версий, у генерала во время проведения операции останавливается сердце.
Преемник Кутепова — генерал Миллер идет, по сути, той же дорогой, но задачи еще более масштабные — подготовка кадров для ведения диверсионной войны в тылу Красной армии. В Париже даже создается школа для подготовки таких специалистов.
В 1937 году Миллер, как и его предшественник, похищен, вывезен в СССР и казнен.
В этом же году был осуществлен захват архивов Троцкого, а еще через три года агент НКВД Рамон Меркадер убивает и самого Троцкого.
В 1938-м один из опытнейших боевиков диверсионной службы Павел Судоплатов подарил в Роттердаме главе ОУН полковнику Коновальцу коробку шоколадных конфет. В эту коробочку специалисты-оперативники подложили взрывное устройство.
Любимец Гитлера Коновалец погиб. Судоплатов благополучно возвратился на Родину.
В этот же период офицеры диверсионной службы выезжают в Испанию, где воюют с фашистами.
Потом была Великая Отечественная война, развертывание разведывательно-диверсионного управления под руководством Павла Судоплатова отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН), работа по подготовке и заброске в тыл противника диверсионных групп.
В ряду величайших имен легендарный разведчик Второй мировой войны Николай Кузнецов. Вместе с командиром партизанского отряда «Победитель» Дмитрием Медведевым они разрабатывают смелые, дерзкие спецоперации, и Кузнецов вместе с боевыми друзьями казнит Верховного судью Украины оберфюрера СС А. Функа, заместителя рейхскомиссара Украины генерала Г. Кнута, министерского советника финансов Г. Геля, гитлеровского палача А. Винера, вице-губернатора Галиции Бауэра.
Это он, Николай Кузнецов, выкрадет из собственной резиденции командующего карательной экспедицией генерал-майора фон Эльгена.
Как узнает теперь Лазаренко, за несколько лет до его прихода в КГБ отдел разработал и осуществил ликвидацию Льва Ребета, ближайшего приспешника Бандеры, а позже уничтожит и самого Бандеру.
Правда, после того, как сбежит на Запад агент Богдан Сташинский, осуществивший эти акции, разгорится крупный скандал, и пришедший к власти в 1964 году Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев прекратит практику политических ликвидаций.
Вскоре Александр Иванович Лазаренко убедится в этом сам.
«Увидев нас, Дубчек заплакал…»
А пока ему, как заместителю начальника, предстояло войти в курс дела. Шефом у Лазаренко был легендарный разведчик генерал-майор Родин. О нем еще Аллен Даллес писал в своей книге «Искусство разведки». Правда, фамилия там у Родина другая. Но это не меняет сути дела.
Отдел делился на направления: первое, второе, третье, оперативно-техническое, спецопераций и связи.
На отдел замыкалась бригада специального назначения, состоящая из 6 полков. Правда, полки были полностью кадрированные и разворачивались по полному штату только в военный период.
Еще в подчинении начальника 13-го отдела — ныне достаточно известные курсы переподготовки офицеров КГБ в Балашихе, так называемый КУОС.
Александру Ивановичу поручили курировать техническое направление.
Вот как он сам рассказывал о своей работе.
«Не стану хвастаться, но судите сами. За свои труды я получил Государственную премию СССР в области науки и специальной техники.
Вот, к примеру, пистолет, назовем его, к примеру "ВУЛ". Долго мы работали над ним, но могу с уверенностью сказать — получился шедевр. Убойная сила, как у пистолета Макарова, а бесшумность абсолютная.
Я как-то показал этот пистолет бывшим своим коллегам из ГРУ, те за голову схватились. Они что создали — макаровский пистолет с глушителем. Но он все равно издает шум.
Когда я был на Кубе, с разрешения начальника ПГУ Крючкова показал этот пистолет местным спецназовцам. Их бригадный генерал два раза выстрелил и побежал к Фиделю показать оружие.
Создали и мину принципиально нового принципа действия. Название мы ей дали музыкальное, красивое. Какое не скажу. Так вот там шариковый замыкатель. Положил ее, чуть сдвинул — и взрыв. Кстати, начальник ГРУ Ивашутин просил у нас эти мины.».
Разумеется, заниматься приходилось не только спецтехникой и оружием. Все самые малые военные конфликты, «заварушки», в которых в той или иной мере участвовал Советский Союз, не могли пройти мимо офицеров отдела.
Первой такой «заварушкой» для Лазаренко стала «Пражская весна» 1968 года.
…За несколько дней до ввода войск в Чехословакию, будучи уже в Праге, полковник Александр Лазаренко встретился накоротке с одним из своих чешских агентов. Тот был не на шутку встревожен.
— Что-нибудь случилось? — спросил Лазаренко.
Агент с недоверием посмотрел на московского шефа.
— Войска все-таки вводят…
Ничего не путаешь? — пришло время сомневаться Лазаренко.
— Да нет, не путаю, мне позвонили из Польши.
«Чертовщина какая-то…» — подумал полковник.
Он вспомнил прилет в Прагу Председателя Совета Министров СССР А. Косыгина, их встречу в посольстве.
Главком ГСВГ маршал Иван Якубовский, генерал КГБ Иванов, он — Лазаренко и еще два офицера. Косыгин внимательно выслушал каждого из них. Все были едины во мнении: войска вводить нецелесообразно. Маршал Якубовский поддержал их.