Антология советского детектива-41. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Это памятник трудовачским комсомольцам, отдавшим свои жизни за счастье грядущих поколений.
  
ИВАН ЛЮБАЩЕНКО
 
ПОД ЧУЖИМИ ИМЕНАМИ
 
В один из теплых осенних дней 1940 года шел Петр Чуга на встречу с майором Халиным. Шел и думал о новом задании. Каким оно будет? Трудным? Опасным? Переход через границу дело трудное и всегда опасное. Приходится почти каждый раз выбирать новое направление и новый способ перехода, разрабатывать несколько версий на случай непредвиденных обстоятельств. Пока что все у него обходилось благополучно.
Вспоминая свой первый переход границы, Петр усмехнулся: как все несуразно получилось. Шел он тогда из оккупированной гитлеровцами Польши в Советскую страну. И инструктаж толковый получил, и участок границы, где ему предстояло переходить, хорошо изучил, и пароли запомнил, но от всего этого пришлось отказаться еще за несколько километров до границы.
Приехал в Лежанск, зашел в кафе перекусить, слышит — какие-то люди ведут разговор о пропусках в приграничную зону. «А как же я попаду туда без пропуска?» — мелькнула мысль. Увязался за незнакомцами. Куда они — туда и он. Тем, естественно, показалось подозрительным, что какой-то парень ходит за ними по пятам.
— Ты что это ходишь следом за нами? — угрожающе спросил Петра пожилой хмурый мужчина.
— Брат у меня на той стороне, — захныкал юноша. — Люди передали, что тяжело заболел, вот и собрался навестить его. А пропуска у меня нет.
Вид худющего, нескладного парня, его заискивающий, просительный голос, видимо, разжалобили незнакомцев. Решили взять его с собой. Вчетвером направились в магистрат за пропусками. Замолвили там и за него словечко.
По накатанной зимней дороге добрались в приграничное село. Остановились в доме богатого крестьянина. Хозяин угостил их самогоном, вкусным обедом. Захмелев, незнакомцы заговорили о переходе границы. И тогда Чуга узнал, что его попутчики — контрабандисты…
Границу перешли ночью, и совсем не на том участке, где должны были встретить Чугу. Лесом пробрались в незнакомое село. В одном из домов контрабандистов уже ждали. Хозяин дома, где они ночевали, поинтересовался, когда же немцы начнут войну с советами. И оружие есть в его доме. Да и его попутчики были вооружены. А может быть, они вовсе не контрабандисты? Может быть, их послали сюда фашисты? Тревожные мысли не давали покоя.
Странное поведение юноши, между тем, не укрылось от внимания попутчиков. Один из них, тот самый пожилой, хмурый, который заговорил с ним еще в Лежанске, больно сжав Петру плечо, сказал:
— Что-то не нравишься ты мне, парень. Как зверь, косишься… Смотри, проговоришься, с кем переходил границу, мигом прикончим. Из-под земли достанем, но прикончим!
На станции Петр решил улизнуть от своих попутчиков. Но не тут-то было! Те не отпускали его ни на шаг. Купили ему билет до Львова, посадили в тот же вагон, где ехали сами. Пристроившись на полке у окна, юноша задумался. Что же теперь будет с ним? Тщательно разработанный план перехода границы провалился. Тех, кто его ждал на советской стороне в определенные часы, уже нет в назначенном месте. Запасной явки ему тоже не дали. Глядя в окно на занесенные снегом села, мимо которых мчался поезд, Петр будто и позабыл, что едет по территории Советской Украины, куда так стремился попасть.
Очнулся Чуга от невеселых дум уже под Львовом. Куда же делись попутчики? Прошелся из конца в конец вагона, внимательно вглядываясь в лица пассажиров, но его знакомых среди них не было. Значит, все-таки скрылись. «Эх, Петро, Петро, не выйдет из тебя разведчика», — подумал о себе.
Поезд подкатил к главному вокзалу. Чуга вышел из вагона и направился в город. Во Львове он бывал не раз. Даже жил здесь в 1936 году три месяца, когда учился на курсах кооператоров. Но тогда город был совсем другим, По улицам расхаживали важные господа и нарядные дамы, из ресторанов неслись звуки модных танго, а толпы безработных осаждали биржу труда, нищие с изможденными лицами выпрашивали у прохожих милостыню. Теперь Львов будто помолодел. На зданиях полыхали красные знамена, поперек улиц висели лозунги, встречные прохожие были гордыми и счастливыми.
 
Чуга пошел к Степану Дашику. К тому самому Дашику, своему односельчанину, который разыскал когда-то Петра на курсах кооператоров, привел к себе в дом, завел с ним сначала осторожный разговор о житье-бытье, о настроениях крестьян Кросненского повета. Потом рассказывал о революционной борьбе львовского пролетариата, о своем участии в ней.
Может быть, жизнь Петра Михайловича Чуги сложилась по-иному, если бы он не повстречался тогда во Львове со Степаном Дашиком. Может быть, он жил бы и работал, как и десятки его односельчан, не ведая, что происходит в мире. Отец не смог дать ему образования. Семья была бедной, еле сводила концы с концами. Петр пахал вместе с отцом землю, собирал на ней скудный урожай, зимой нанимался на работу к кулакам. По-новому начал смотреть на жизнь уже во Львове, когда сдружился с Дашиком. Дашик рассказал тогда Петру о Советском Союзе — первой в мире социалистической державе, где у власти стоит рабочий народ.
После окончания курсов Петр возвратился в родное село и стал работать продавцом в местном кооперативе, но не порывал связей с Дашиком. Получал от него теплые письма, посылки с листовками и революционной литературой. Одну такую посылку у него конфисковала полиция.
В тюрьме Петр просидел два месяца. Выпустили как несовершеннолетнего под поручительство отца. Но тюрьма стала для сельского юноши настоящей политической школой. Здесь он познакомился и сдружился с польскими коммунистами, многое узнал и многому научился у них. После выхода из тюрьмы трудился на шахте, но его вскоре выгнали оттуда за участие в забастовке. Уехал в город Кросно и устроился грузчиком на склад к богатому коммерсанту. И здесь юноше повезло.
Попал на квартиру к шоферу Даниилу Белому. И этот рабочий, закаленный в революционной борьбе, завершил классовое образование Петра Чуги. Когда гитлеровцы в 1939 году оккупировали Польшу, Петр без колебаний встал на сторону польских патриотов, решивших бороться за освобождение своей родины. Однажды Белый завел с юношей разговор:
— Хотел бы ты побывать в Советском Союзе?
— Еще бы! — воскликнул Петр.
Польский коммунист рассказал ему, что гитлеровская Германия готовит нападение на Советскую страну.
— Долг каждого патриота — оказывать сейчас помощь ей, — подчеркнул Белый.
— Что же я должен делать?
— Для начала станешь связным между польскими патриотами и советской военной разведкой. Согласен?
— Да!
И Петр Чуга получил первое задание, первый раз перешел государственную границу. Неудачным получился этот переход. И он шел к Степану Дашику с горькими мыслями.
На другой день он уже сидел в кабинете майора Халина и рассказывал ему о расположении немецких воинских частей, оборонных объектов, о настроениях жителей Польши, оккупированной фашистами…
Так с декабря 1939 года Петр Чуга стал связным между польскими патриотами и советскими разведчиками. Переходил он границу обычно раз или два в месяц. Во Львов шел с разведданными о местах расположения военных аэродромов, дислокации воинских частей, складов с горючим и боеприпасами, сведениями экономического и политического характера. Из Львова нес польским патриотам новые задания, оружие, радиосредства.
Тихий, немногословный парень понравился советским разведчикам. Он не задавал лишних вопросов, отлично запоминал пароли, явки, номера немецких воинских частей, количество и марки военных самолетов, базирующихся на фашистских аэродромах, танков, проследовавших через железнодорожную станцию или населенный пункт. И притворяться хорошо умел, прекрасно знал, кроме украинского и польского, еще немецкий язык.
 
В оккупированной гитлеровцами Польше Чуга был на нелегальном положении. Ночевал иногда в своем селе у родителей, в маленьких городках находил приют у друзей и знакомых. Во Львове ему была предоставлена комната, где он отсыпался после перехода границы, ждал нового задания, учился ремеслу разведчика.