Сокрушитель (СИ)
- Здесь меня ждите, - велел я сопровождающим.
Тут высокий дощатый забор, за ним фруктовый сад позади школы, таких садов тут хватало, там я и достал все три грузовика, ну и «тридцатьчетвёрку», свиснув людей. Пока мы с заражающим надевали комбинезоны, скинув больничные халаты, форму получить не успели, четыре на сиденьях были, шлемофоны и сапоги, грузовики тарахтя движками уже умчались к госпиталю. Баки у них полные, новенькие машины. Нечего жалеть, ещё добуду. Я быстро скользнул на место мехвода, и запустив движок, покатил по брусчатке старого городка к перекрёстку. Успел вовремя. Сломив сопротивление на въезде, на улочке, а она центральная, уже показались мотоциклисты. Я как раз на месте командира устроился и мехвод стронув танк поворачивал его, чтобы двинуть к выезду, поэтому развернул танк лобовой бронёй к появившимся внезапно немцам.
- Стой! - крикнул я, и стал работать пулемётом, поворачивая башню. Пока показывать остальным немцам что тут танк, я не хотел, а из пушки не бил. Да и не требовалось.
Было шесть мотоциклов, два одиночки, и четыре тяжёлых с колясками, три «БМВ» и один «Цундап», все имели пулемёты на колясках. Причём в просветы заборов с обеих сторон улицы я рассмотрел наших бойцов, что от окраины отходили. Некоторые несли раненых. Это не они ли дали так необходимое нам время на подготовку? Похоже, что так. Выскочили те практически разом, вжух, и появились из-за поворота, там забор высокий и заросли черешни, потому и не видно, что происходит за углом, поэтому я почти сразу начал стрелять. Срезал короткими очередями тех, что на одиночках, один пытался положить мотоцикл в управляемый занос и уйти в проулок, опытная сволочь, но пули сбили его с пути и тот пошёл кувыркаться. Точно труп. Пулемётчики на мотоциклах стали бить по нам, два мотоцикла спешно разворачивались, один не успевший сбросить скорость завалился на бок, придавив пилота. В общем, ни один немец не ушёл, работал я экономно, даже мотоциклы особо не повредил, хватило одного диска, чтобы уничтожить всех. Пусть в диске ещё с десяток патронов осталось, я всё равно сменил его на свежий. Сразу стал менять, как приказал мехводу начать движение к перекрёстку, откуда мотоциклы появились, при этом поглядывая в прицел, чтобы ещё кто не выскочил. Нужно встретить немцев на окраине, если пущу в город, меня те быстро сожгут, окружив по параллельным улицам, преимущество у меня, пока те на дороге.
Сам танк в порядке был, снял его новенького с железнодорожной платформы, включая ещё семь собратьев, заправил, боекомплект пополнил, проверил. Те семь таких на том болотном островке. На платформах восемь танков было, один вот у меня, люк чуть прикрыт, дым от сгоревшего пороха уходил, вентилятор работал в башне, но слабоват тот. Оборудование внутренней связи работало, шлемофоны подключены, шипит конечно в канале, но общаться можно. Мехвод только шлемофон и надел, подключившись к сети, так и оставаясь в больничном халате. Когда я говорил, что танк в полном комплекте, имел ввиду и подвесные топливные баки, они на месте. Поэтому закончив заряжать спаренный с пушкой пулемёт, показал заряжающему кулак и пока тот совал в пушку бронебойный снаряд, та у нас не заряжена была, я не знал какой снаряд первым потребуется, ну и привстав выглянул, приподняв люк. Соляркой завоняло, и я убедился, что пули мотоциклистов пробили левый бак, из него текло, справа вроде цел. А так питание двигателя переключено было на подвесные баки, а не внутренние.
- Левый подвесной бак пробит, топливо травится, - сообщил я в микрофон.
- Нестрашно, - сообщил мехвод. - Как закончится, переключу на внутренние.
А так мы находились на центральной улице, как я и говорил, что шла к выезду, главному, но нам нужен перекрёсток, немцы двигались не по главной дороге к городу, а второстепенной, поэтому и появились из-за угла параллельной улицы. Тут мы как раз и подкатили к перекрёстку, и фактически лоб в лоб встретились с немецким бронетранспортёром «Ганомаг», которого пёхом сопровождали по бокам пехотинцы. Я сразу понял почему они нас не услышали, хотя наш танк изрядно лязгал гусеницами и ревел дизелем. А за «Ганомагом», отстав метров на пятьдесят, шёл такой же танк, как и у нас, только пушка была «Л-11», а не «Ф-34» как у нашей машины. Он и создавал ту звуковую завесу, что так невольно прикрыла наше сближение. Для немцев это стало трагедией.
- Мехвод, стой! - заорал я, крутя штурвалом, чтобы повернуть башню влево.
Глава 3. Городок, бой и награда.
Она чуть повёрнута была, но всё равно довернуть надо. По пути я смахнул пулемётом трёх солдат, что не успели спрятаться, после этого произвёл выстрел. Мы с немцем почти одновременно выстрелили. Плевать на «Ганомаг» он мне ничего не сделает, на потом оставил, вражеская «тридцатьчетвёрка» куда опасней. Встали мы так, что ствол моей пушки между забором и бортом бронетранспортёра был, просвет в два метра, вот и выстрелил, как навёл пушку. Плохо, что мы бортом к немцу были, но повезло что вражеский снаряд рикошетом от лобовой брони ушёл в сторону. Кажется, в стену жилого дома попал, там кирпичная пыль поднялась. Я же не промахнулся, точно под башню снаряд вогнал. Полыхнул танк здорово, я знал куда стрелять. Верхний характерный широкий люк был открыт, на нём флаг с крестом, танк вообще со всех сторон измалёван крестами был, поэтому факел огня я вполне ожидаемо встретил, но что удивительно, по броне скатилось два танкиста, объятых огнём, командир и заряжающий, успели выскочить, катались по земле, брусчатки там не было, пытаясь пламя сбить. Я пулями из пулемёта их к земле и прибил, с тремя пехотинцами, что пытались помочь.
- Мехвод, влево поверни, и чуть назад.
«Ганомаг» пятился, пятная броню моего танка пулемётными очередями. Несколько гранат ручных разорвалось на броне, это пехотинцы развлекаются, как бы на броню не забрались и не сунули в щель нашего башенного люка очередную гранату, он у нас приоткрыт был. Захлопнув его и поставив на запор, я показал заряжающему растопыренную пятерню, мол, суй осколочный снаряд, в комплекте ровно половина тех и половина других. Снаряды двух типов, бронебойные и осколочные, других не было. Пока боец заряжал пушку, я работал пулемётом. Также отметил, что начали мелькать спины в нашей родной форме цвета хаки. Похоже это те вернулись, кто отходил садами, как я видел, решив помочь своему танку. У мотоциклов возились, снимая пулемёты и другое оружие, некоторые были в больничной одежде, видимо из выздоравливающих. Выстрелив по бронетранспортёру чуть ли не в упор, тот полыхнул, я по топливному баку бил, и объехав его, столкнув с дороги, мы встали, прикрываясь бронёй вражеской «тридцатьчетвёрки», ведя прицельный, быстрый и точный огонь по врагу. Бронемашин у немцев не так и много было, догадка моя верна, это одна из пехотных дивизий сформировала бронегруппу из того что было, и послала вперёд, в качестве тарана, следуя за ней. А было, тот передовой «Ганомаг», «тридцатьчетвёрка», потом танк «тройка», экипаж пытался спешно восстановить гусеницу, в ста метрах от окраины. На въезде в город блин раздавленной «сорокапятки» приметил, видимо из неё подбили немца, также горело несколько грузовиков. Больше немцы особо потерь, как я видел, не понесли. У раздавленной пушки лежал погибший расчёт. Так что укрывшись за подбитым собратом, что невольно воевал не с той стороны, точным выстрелом, пробив лобовую броню, сжёг «тройку», ну и осколочными начал уничтожать бронетранспортёры. Да и было их всего четыре, пятый, первый встреченный, я не считаю. Сжёг, по топливным бакам бил. Потом два броневика пушечных, причём тоже бывших наших, с большими крестами на боках. Сжёг и их. Остались буксируемые противотанковые пушки, затрудняюсь назвать количество, больше десятка точно, и шесть самоходок, те выстроились в ряд в шестистах метрах и лупили по нам, но попадали в основном по нашей защите. Хотя пару раз и нам рикошетами прилетало.