Невыносимый Дар (СИ)

— Я до сих пор хочу сюда переехать… — тихо отвечает он и скользит подушечками пальцев по моей щеке. Нежно и чувственно. Прикрываю глаза, поддавшись этой невинной, волнующей ласке. — Но здоровым и с тобой… иначе все просто не имеет смысла.
 Молчу. Неверяще смотрю на него, не в состоянии переварить все сказанное. Мне одновременно волнительно и больно. Волнительно от того, что он хочет быть со мной, и это серьезнее, чем я предполагала, и больно потому, что для него это возможно лишь, если он снимет экзоскелет. У него я и здоровье идем рука об руку. Он не допускает отношений, счастья ничего, если не станет свободным в его понимании этого слова. И мне это совершенно не нравится, потому что жизнь слишком коротка, чтобы откладывать ее на потом.
— Дар, а если не получится? — осторожно спрашиваю я. — Ты настолько зациклен на экзоскелете, что меня пугает. Это долгий путь.
— А ты не готова ждать? — с вызовом спрашивает он и хочется ему вмазать, так как дурак. Как только мне начинает казаться, что Дар адекватный, он снова выкидывает какую-нибудь дичь.
Молчу, потому что нет. Не готова. Точнее, не понимаю, зачем нужно ждать чего-то, что для меня непринципиального. Почему нужно жертвовать счастьем здесь и сейчас, чтобы возможно, когда-нибудь получить его в более полном объеме? Но в то же время понимаю, что Дар к ситуации относится совсем по-другому, и я не знаю, как сказать правильно. Пока я подбираю слова, Дар, как всегда, решает сам, и, конечно же, не так.
— Ты не готова, Каро, да? Одно дело быть со мной, когда тебе плохо, когда все летит в бездну, а другое — представить, что все это может быть на всю жизнь?
— Ты — идиот, — все же сообщаю ему очевидную вещь.
— Я калека, который не может ни на что рассчитывать, пока не переломит ситуацию. Увы, но это правда, Каро. Вопрос во времени, как быстро тебе надоест со мной возиться.
— Это твои тараканы в голове, — отрезаю жестко, чувствуя, как меня начинает трясти от злости. — Твои, а не мои. Мне все равно есть экзоскелет или нет. Ты хочешь его снять? Что же похвально, но я не понимаю, зачем из-за этого ставить жизнь на паузу здесь и сейчас? Ты злишься, что я не хочу подождать? Дело не в желании, дело в том, что я не понимаю, почему «мы» зависим от того, снимешь ты экзоскелет или нет! Ты не думал, о том, что жизнь конечна и иногда быстрее, чем мы того желаем, и вместо того, чтобы наслаждать со мной каждым ее мигом нам доступным, ты предлагаешь подождать.
— Потому что я хочу быть достойным тебя. Вот и все.
— Будь. Экзоскелет ничего не значит.
— Для меня — значит!
— Так, ради разнообразия подумай не только о себе! — взрываюсь я. — Думаешь, я не вижу, что ты меня отталкиваешь? Каждый раз, как я оказываюсь достаточно близко, ты рушишь все и создаешь дистанцию, словно боишься перейти на новый уровень. Это странно, Дар.
— О чем ты? — подозрительно спрашивает парень, будто не понимает, а я смотрю на него со злым вызовом и стаскиваю через голову кофту, оставшись в низко-сидящих на бедрах штанах и простом спортивном лифчике. Подцепляю резинку на волосах и стягиваю ее, позволив им упасть шелковой волной на плечи.
— Вот об этом… — делаю еще один шаг навстречу и спуская по бедрам брюки. Посмотрим, что ты сделаешь сейчас. Сбежишь? Если так, то ты точно идиот, Дар! А с идиотами мне не по пути. Конечно, ничего из этого я не говорю. Молчу, но думаю, парень и без слов догадается, какой ультиматум я ему поставила.
— Каро… — хрипло шепчет он, чуть отступая. В глазах огонь и боль, и мне очень интересно, что победит. Потому что, если сейчас он скажет «нет». Я уйду, и это будет окончательно и бесповоротно. Мне тяжело сражаться за двоих. Да и ему тоже.
Прав шэх, права мирс Амелия. Мы оба сломанные, нам трудно даже с самими собой. Вытягивать другого из бездны постоянно, когда сам все больше в нее погружаешься, нельзя, есть риск утонуть на пару. Своих  демонов мы можем победить только сами.
Переступаю через упавшие на пол брюки и остаюсь перед ним в простом и лаконичном комплекте. Да… не совсем то, в чем принято соблазнять парня, но я не предполагала, что этот вечер закончится так, а не на пьедестале с золотым кубком. Впрочем, сейчас я осознаю, что не жалею. Это внезапно. Дар меня волнует сильнее, чем спорт, маньяк и будущая жизнь. И это такое неожиданное ощущение, которое, пожалуй, я хочу сохранить. Именно оно позволяет мне чувствовать себя живой и справляться с трудностями.
 
Вопрос испытывает ли Дар те же чувства? Я принципиально ничего не отвечаю. Да и что можно ответить на твое имя, которое прошептали низким и хриплым шепотом. Я просто приближаюсь к парню. Спускаю с плеча бретельку лифчика и вижу, как Дар сглатывает. Кадык перекатывается по горлу, и это единственное, что выдает волнение парня.
— Я не могу… — тихо говорит он, оказываясь в момент рядом. Медленно и мягко возвращает бретельку на место дрожащими пальцами, а поцелуй нежный и легкий очень быстро перестает таковым быть. Может, хочет, но почему-то упрямо тормозит. И это упрямство на ровном месте выводит меня из себя.
Отвечаю со всей злостью и болью, прикусывая губы, подавляя и пытаясь доминировать, что получается с трудом. Дар всегда ведет. Этого у него не отнять, ведет даже тогда, когда каждым прикосновением говорит «нет». Раздраженно пытаюсь сорвать с него рубашку, и пуговицы со звоном летят на пол.
— Что ты творишь, Каро? — хрипло спрашивает он, отстраняясь.
— А ты как думаешь?
Трусь носом о его нос и ласкаю пальцами шею, там, где кожу вспарывают спицы экзоскелета, потом тянусь губами и нежно ласкаю мочку уха.
— Ты ведь знаешь, я не могу так… — Губами чувствую вибрации его голоса, когда скольжу по шее. — Мне нужно избавиться от этой фигни, тогда я полностью смогу принадлежать тебе…
— Иногда мне кажется, что ты просто трус или я тебе не нравлюсь! — злюсь я, и напоследок чувствительно прикусываю мочку его уха, Дар стоически молчит. А я отрываюсь от него и толкаю ладонями в грудь. — Думаешь, до меня не доходили слухи о твоем бурном прошлом?
Дар мрачнеет.
— И это было уже после того, как ты получил экзоскелет! Чем я хуже? — Этот вопрос, действительно не дает мне покоя и злит.
— Ты лучше… и я не хочу видеть в твоих глазах сожаление… я хочу, чтобы тебе досталась лучшая версия меня, а не то, что есть сейчас… как ты этого не понимаешь?
Отступаю на пару шагов. Дар тяжело дышит, рубашка расстегнута, некоторые пуговицы вырваны с корнями, и мне не стыдно, но, видимо, моих усилий оказалось мало, чтобы переломить его. Мои собственные демоны даются мне с трудом, демоны Дара мне недоступны, а значит, я снова проиграла.
Подхватываю с пола кофту и брюки и направляюсь к выходу.
— Собралась уходить прямо так? — бросает он мне в спину хрипло и устало.
— Думаешь, не смогу за себя постоять, если кто-то воспримет это, как приглашение? — С вызовом дергаю бровью и берусь за ручку двери. На самом деле, одеваться всегда не так эротично, как раздеваться, поэтому планирую сделать это не на глазах у парня. А еще, пожалуй, я все же сегодня поплачу. Два проигрыша за один день — это как-то лишку. Даже для меня.
  
Глава 19
 
— Стой!
Окликает меня Дар, когда я уже на пороге, догоняет и ловит рукой за шею. Мягко, но настойчиво. Он за моей спиной, а его пальцы властным движением фиксируют горло. Парень тянет на себя, и я послушно позволяю это сделать, практически мурча от удовольствия. Горячее дыхание возле моего уха и жаркий злой шепот.
— Я не пущу тебя никуда в таком виде, Каро…
— Попробуй, удержи, — бросаю я с вызовом, который на этот раз он принимает. Не поворачивая меня себе, властно за подбородок запрокидывает мою голову, укладывает затылком на свое плечо и зло и жадно целует. Этот поцелуй жалит. Дерзкий, обезоруживающий и сбивающий всю спесь. Напоминает мне, что я все еще маленькая и наивная девочка, а вся моя бравада лишь попытка казаться старше и смелее. Я улетаю от настойчивых и наглых движений языка Дара, забывая обо всем на свете. Почему я, вообще, хотела уйти? Сейчас это неважно.