Невыносимый Дар (СИ)

Мы ни о чем не говорим. Мы не подтверждаем свои намерения, но это и не нужно. Мы с Даром не про слова. Не про обсуждения. Мы — это мы. Сумасшедшие, неправильные, не умеющие любить и боящиеся казаться слабыми. У нас не будет, как у всех. Мы так не умеем и вряд ли когда научимся.
Воздуха не остается, и я отстраняюсь, чтобы сделать вдох. Дар влажно целует в щеку, скользит губами ниже, нежно прикусывает шею, и я покрываюсь мурашками.
Я заведена настолько, что хочу продолжения и наплевать на все и на всех. Не думаю о последствиях, не хочу мыслить рационально. Но внизу нас ждут. Мирс Амелия, шэх… тренировка, будь она неладна, и вряд ли наше отсутствие тактично не заметят. Скорее всего, пришлют гонца. Например, Кита…
Эти мысли возвращают в реальность, и я со стоном отрываюсь от Дара, выворачиваюсь из объятий.
— Я, вообще-то, к тебе за спортивным костюмом, — несчастно шепчу я, понимая, насколько нелепо звучит оправдание.
— А тот уже потеряла? — хрипло усмехается парень, но не делает попыток продолжить. Впрочем, и извинятся не спешит. У него шальной взгляд и тяжелое дыхание. Он весь такой... такой, что у меня снова сносит крышу, и я не хочу останавливаться, я не хочу тренироваться. Я вообще не хочу выходить из этой комнаты. Хочу остаться тут с ним, пока окончательно не испарилось волшебство между нами.
Дар понимающе улыбается. Его грудь все еще тяжело вздымается, а ниже я всеми силами стараюсь не смотреть. Слишком хорошо помню ощущение, когда к тебе прижимается сильный и очень возбужденный парень, которого щедро одарила природа.
— Лови костюм, — отзывается он с сожалением и достает еще один, похожий на утренний как две капли воды.
— Спасибо. Ты ведь не против, если я к вам присоединюсь?
Дар внимательно смотрит на меня, думает и отвечает:
— Против.
Для меня это удар, кровь отливает от лица, а сердце пропускает удар, но, прежде чем я рассыплюсь на мелкие осколки из-за категоричного ответа, который по непонятной причине выбивает из себя, парень продолжает:
— Только вот я слишком хорошо понимаю, неважно будешь ты присутствовать или нет, ничего не изменится. Мне нужно стать прежним, Каро, чтобы подпустить тебя к себе… иначе ничего не получится.
Я понимаю его, но все же это больно.
— Я буду ждать, но что, Дар, если вдруг у тебя ничего не выйдет?
— Тогда… — Он пожимает плечами. — Я не вижу смысла жить.
— Это бред.
Качаю головой и душу слезы. Как он может? Почему он настолько эгоистичен и думает только о себе? А как же те, кому он дорог? Ставлю себя на его место и понимаю, не знаю, как бы поступила я. Нам слишком принципиально быть первыми, чтобы довольствоваться жизнью на тридцать процентов.
— Нет, Каро, это не бред. Но я знаю способ, я знаю, что смогу, и я знаю, что это не затянется на годы. Мне это нужно. И хоть я не хочу видеть тебя на тренировках, это... — Он закусывает губу, то ли подбирая слова, то ли пытаясь выдавить признание. — Это унизительно. Но ты делаешь меня сильнее, поэтому присоединяйся к нам сегодня.
— Присоединюсь.
 Дар
Я подозревал, что эта тренировка станет моим персональным адом. Но шэх сегодня особенно зверствует. Словно пытается дать понять и мне, и Каро — мы не подходим друг другу. Точнее, я не подхожу ей. Намек понят, но сегодня не принят. Я знаю, на что иду, когда переступаю порог этого зала.
Каро напряжена, как взведенная пружина. Я уже неплохо изучил это ее состояние, когда она сначала бьет, потом думает. Но сейчас эта скрытая и тщательно сдерживаемая агрессия направлена не на меня. Каро злится на шэха. И даже не особо пытается это скрыть. Из чего делаю вывод: когда я ушел, ей что-то сказали. Вероятнее всего, про меня. Шэх? Или бабушка, а шэх поддержал. Вряд ли я об этом узнаю. Никто из этой троицы не скажет. Хотя, с Каро, в теории, можно хотя бы попытаться.
Пока лежу на матах и пытаюсь прийти в себя, а заодно срастить парочку спиц экзоскелета, сломавшихся во время тренировки, наблюдаю за тренирующейся Каро. Я впервые вижу ее в цеуньши, и только сейчас понимаю, насколько она безупречна. Сильная, ловкая и непробиваемая. Тело и магия, одинаково хорошо ее слушаются. Жалею, что не пришел заниматься раньше, тогда же, когда начала она. Мы могли бы стать достойными противниками. Сейчас я бледная тень. Мое тело неспособно на такую гибкость, а магия тратится на поддержание работы экзоскелета. Смотрю на воплощенное совершенство и понимаю — она меня вынесет с ринга за десять секунд. Но, как ни странно, это не так сильно задевает, как раньше. Возможно, потому что я не хочу воевать с Каро. А может быть, потому что я видел Каро другой — уязвимой. И я знаю, что и железной девочке иногда нужна поддержка и на ручки, просто, как правило, ее некому подхватить. А я могу. Не скажу, чтобы без усилий, но могу. И сделаю все, чтобы хотя бы это действие было мне доступно.
 
Каро спарингует с шэхом. Мягко и гибко уклоняется, уходя в красивое сальто назад, вытянутые носки ног чертят ровный круг. Вижу подрагивающий воздух, повторяющий траекторию полета — ментальная волна, от которой шэх уклоняется, но с трудом, а Каро уже приземляется и идет в контратаку, закручиваясь в вихрь и приподнимаясь над полом. Черная коса извивает за спиной, как змея, а сама Каро сейчас похожа на изящную балерину.
Магия шэха другая — это черные, извивающиеся по полу ленты некроматической силы, которые бросаются Каро под ноги, пытаются сбить с траектории полета, и пару раз им это даже удается. Девушка теряет равновесие. Магия разлетается по залу не одной волной, а неприятными импульсами, которые цепляют даже меня, а Каро шипит сквозь сжатые зубы ругательства, но снова кидается в атаку. Раз за разом, не зная усталости, не отвлекаясь от процесса, с таким упорством, что перехватывает дух, заставляя меня подняться и попытаться стать хотя бы вполовину таким, как она. Тренировка с Каро вдохновляет и мотивирует. И это прекрасно. Собственная беспомощность не отзывается жгучим стыдом и досадой, как обычно — она повод стремиться за идеалом. У меня получится. Да, я никогда не достигну уровня Каро, но у меня нет такой цели, мне нужно стать не лучше ее, мне надо стать тем, кто ее достоин. Экзоскелет мешает мне чувствовать себя полноценным, поэтому я хочу избавиться от него в первую очередь, даже если придется вкалывать столько же, сколько вкалывает она или больше.
А в конце тренировки, когда измученно на матах валяюсь не только я, но и Каро, шэх безэмоционально сообщает, что со следующей тренировки я занимаюсь в общей группе. Вот это номер. Я не готов. Не физически. Эмоционально.  Каро зло щурится. Она тоже. Стесняется меня? Или причина какая-то другая? Но вот, если, в теории, что произошло между ней и шэхом, я могу узнать, то ответ на этот вопрос мне точно не светит.
Каро
Я не понимаю, чего хочет добиться шэх. Не в его привычке срывать злость на учениках. Каждый его удар, каждая выматывающая тренировка — это всегда послание, но сегодняшнее я не поняла. Его он донести не сумел, что на шэха не похоже.
Хотел показать, что Дар никогда не поднимется на мой уровень? Так это и неважно. У него иные цели, мы не собираемся выходить на татами. От его побед и достижений в цеуньши не зависит ничего.
А остальное… работа на пределе возможностей, умение преодолевать сложности — все это мне близко и вызывает уважение. Он вымотал меня, Дара и лишь сильнее заставил меня укрепиться в мысли, что парень достоин моего уважения. Или целился шэх не в меня, а в него? Посыл был для Дара?
И этот категорический приказ перейти на тренировки в общую группу. К чему он? Я не понимаю и злюсь. Не понимаю, что нашло на шэха, и не хочу разбираться. Иду в душ, а когда выхожу немного успокоившаяся, тренер уже уехал. А его посыл так и остался для меня неизведанным. Я ослушалась и он злится? Что он имеет против Дара? Он же так толком и не объяснил. Решаю разобраться с этим после.
Не исключено, что шэх просто показывает свое недовольство и демонстрирует нам, что если хотим сложностей, то мы их получим, и только преодолев испытания, станем достойными свободного времени и возможности строить отношения друг с другом. Этот вариант, мне кажется самым реальным.