Невыносимый Дар (СИ)

— Он не скрывает тебя.
Энси улыбается грустной улыбкой, и мне снова становится жалко девушку, которая связалась со слабовольным мудаком.
— Мы не встречаемся, — замечаю я, но подруга лишь усмехается.
— Сюда не зовут случайных…
— Видимо, ты много не знаешь.
— Или ты, — парирует она, сбивая меня с толку. Может быть, я, и правда, много не знаю. Но об этом я подумаю сама и попозже. А сейчас нужно отвлечь Энси, ну, и заодно решить наши проблемы. Мы ведь с ней так и не обсудили произошедшее.
— Поговорим? Мне кажется, если не принимать во внимание парней, нам все равно есть, что обсудить. Не сбегай. По крайней мере, не сразу. Он доставил тебе несколько неприятных минут. Доставь и ты ему. Видимо, твой парень упорно пытается усидеть на двух стульях. Не упрощай ему задачу. Это будет правильно.
— Наверное, ты права. — Энси вздыхает, приняв решение. Расправляет плечи и становится, даже как-то выше. — Но мне просто необходимо игристое. Иначе я разревусь.
Энси берет бокал, и мы проходим через зал. Веду ее нарочно мимо в край обнаглевшего парня. Жаль, нельзя ему зарядить с вертушки. Я умею, просто не могу позволить себя так сильно опозорить Дара.
Мы с Энси направляемся на балкон, на котором значительно спокойнее. Надеюсь, там никто нам не помешает.
Несмотря на то что на улице чувствуется осень, и появляться без легкой куртки прохладно, здесь на балконе вполне комфортная температура. Несколько столиков с закусками, выставленные бокалы и совсем мало народа. Парочка у перил. Компания возле одного столика. Две немолодые леди почти у самой двери.
Я беру несколько маленьких бутербродиков, кладу их на тарелку и подхожу к перилам. Ставлю еду и облокачиваюсь, рассматривая панораму города. Здание театра стоит на холме. Его вход обращен в сторону Кейры, а отсюда открывается вид на старую малоэтажную часть Горскейра. Тоже красиво и необычно. Двух и трехэтажные особняки в пастельных тонах, крыши домов часто переходят одна в другую. Алеющие кроны деревьев, петляющие узкие каменные улочки. С этого ракурса Горскейр другой. Но не менее красивый.
— Спасибо, что поддержала меня, — говорит Энси, устраиваясь рядом со мной, и делает глоток из бокала. — И прости, что я не ответила тебе тем же, когда ты нуждалась в поддержке. Но я не смогла. Я не такая сильная, как ты.
— О чем ты? — удивляюсь я. — В чем ты должна была меня поддержать?
— Я сбежала после того случая у нас в комнате.
— Энси, ты серьезно? — Я с недоумением смотрю на подругу. — Не сравнивай труп и скотское поведение парня! Я переживала, что ты вообще не захочешь со мной общаться.
Когда вернулась через несколько дней в колледж и обнаружила, что в комнате тебе нет, еще больше уверилась в этом. Но даже тогда, мне не пришло в голову обижаться. Это закономерно. Я бы тоже предпочла, чтобы ничего подобного в моей жизни не было.
— На самом деле, тогда совпало несколько моментов. Я хотела с тобой поговорить, а то получилось как-то не очень хорошо, но сегодня мы пересеклись в первый раз после той ночи, — признается подруга. — Эд, он очень переживал за меня. Сказал, что несмотря на недовольство родителей, понял, как сильно меня любит и поэтому расстается со своей невестой и хочет, чтобы мы были вместе. Он забрал меня к себе, и я жила у него все это время. Мне тогда показалось, что это намного лучше, чем ночевать одной в комнате, где был труп… но сейчас, не знаю, есть ли смысл у него оставаться… по факту, ничего не изменилось. Не знаю, Каро. Я так запуталась.
— В смысле, не знаешь? Какая путаница может быть? Он сейчас в зале с другой девушкой и делает вид, будто тебя не знает! Неужели, ты готова снова простить и сделать вид, будто ничего не произошло.
— Нет, конечно, произошло, и мне больно. И мы об этом поговорим. Но у него очень строгие родители, — вздыхает Энси, а я даже не знаю, что ей сказать. Для меня это странно. Почему она пытается его оправдать? Это же глупо. Он уже не раз показал свое отношение. Максимум, что светит Энси — она останется любовницей. И чем дальше, тем сложнее будет разорвать этот порочный круг. Только вот сейчас подруга, похоже, еще слепа и глуха. Печально, но ничего с этим не поделаешь. Мы не можем прожить чужую жизнь и вложить в чужую голову свои принципы.
 
Мы еще немного болтаем с Энси, она успокаивается, и мы возвращаемся в зал, встретив по дороге нескольких парней из колледжа. Они тогда пытались заставить меня уйти. А сейчас мило рассыпаются в приветствиях. Меня просто корежит от этого лицемерия. Неужели для кого-то это нормально? Неужели кто-то так хочет попасть в элиту Горскейра, что готов это терпеть? Точно, не я.
А вот Энси, послушно не смотрит даже в сторону своего парня. А через каких-то десять минут, едва на сцене начинается представление, которым увлеклась невеста Эда, он подает Энси знак, и она послушно убегает, улыбаясь, как идиотка. Не нужно быть провидицей, чтобы знать, куда они ушли. И чем будут заниматься.
Подруга возвращается через полчаса. Со смазанной помадой, припухшими от поцелуев губами и растрепавшейся прической. Я не говорю ничего, но становится немного противно и немного жаль.
Но пришла я сюда не с Энси, и не могу весь вечер посвятить ей. Едва я возвращаюсь в зал, ко мне тут же подходит в Дар. И больше не отпускает от себя ни на минуту. По настороженному взгляду я вижу, он о чем-то хочет меня спросить, но сдерживается до тех пор, пока Энси не уходит.
— У тебя все нормально?— интересуется парень.
— У меня — да, — отвечаю, задумчиво провожая взглядом подругу. — И не у меня, видимо, тоже, хотя мне это кажется очень странным. Какая же она идиотка… — бросаю в сердцах, и сразу же становится стыдно. Не все умеют рвать по живому. Интересно, я бы смогла?
— Ну… — Дар пожимает плечами. — С ее точки зрения — нет. Это ее жизнь, значит, что-то в ней Энси цепляет.
— От надежды отказаться очень сложно… но иногда это единственное правильное решение.
Дальнейший разговор мы прекращаем, так как начинается церемония открытия. Осенний бал открывает совсем молодая группа. Парни в масках и с ангельскими крыльями за спиной. С сильными, пробирающими до глубины души голосами. Пожалуй, лучший выбор. Дар шепотом поясняет, что раньше были в основном оперные дивы. Но в этом году вернулась Мара и смогла донести до отца, что Осенний бал — это чествование молодой крови.
Я видела выступление этих парней однажды на закрытии международных соревнований, и с тех пор следила за их творчеством. Меня нельзя назвать фанаткой, просто мне во всех сферах нравятся профессионалы. Обычно парни выступают в белых просторных одеждах и крылья у них полупрозрачные, словно призрачные. Отливают или золотом или серебром.
Сегодня же они соответствуют яркой атмосфере праздника. За их спинами настоящее пламя. Интересно, они все стихийники или это какие-то сильные артефакты? В любом случае, это нереально красиво. Лица певцов прикрыты масками. Говорят, никто не знает скрывающихся под ангельскими личинами. Дополнительная интрига только подстегивает интерес к их творчеству.
«Ангелом» может быть парень с соседнего двора, а может кто-то из элиты.
— Интересно, кто они? — задумчиво тяну я, в целом не ожидая ответа.
— А что? — несколько ревниво отзывается Дар. — Ты как многие девчонки, отдала бы все, чтобы встретиться с ними и пообщаться? Так ведь, Каро?
— Нет. — Я качаю головой. — Они красиво поют, у них хорошие образы, но мной движет только любопытство и все.
— То есть если бы я предложил тебя познакомить, ты бы отказалась?
— А ты знаешь их?
— Может — да, а, может — нет.
— Ну, вот и я, может, хотела бы познакомиться, а, может, нет, — усмехаюсь я и чувствую, как Дар берет мою руку в свою. Это что-то новенькое. Мне сразу становиться все равно, кто там зажигает на сцене.
— Знаешь, пожалуй, я рад, что не знаю их. Не уверен, что хотел бы тебя с ними знакомить… а так не придется делать сложный выбор.