Психи (СИ)

Урсула прочистила горло, чтобы зять не наговорил еще чего-нибудь лишнего, но того уже было не остановить.
— Сосед, когда без предупреждения с сувениром вышел, уронил его. Фарфоровая ваза разбилась вдребезги. Ох, мелкий тогда смеялся. А сосед давай живо все кусочки собирать. Разговаривая со мной, глаз от земли оторвать не мог. И сам красный. Я даже не знал, что можно краснеть до такой степени.
— Засветил, значит, все, что можно, — недовольно буркнула Элис, неловко покосившись на мать.
Та упорно делала вид, что занята поправкой воротника.
— А чего мне стесняться. У меня там дай бог такого всем и каждому.
Неожиданно в приемной появился медбрат, так что девушка даже смутиться не успела.
— Мальчик проснулся. Можете пройти к нему в палату.
Все быстро пошли к ребенку.
— Живот уже не бо… — начал было Дерек, но тут же радостно выпучил глаза, увидев Дамиана, — Папа!
— Узнал, что ты заболел, вот и быстро примчался, — отшутился тот.
Сын радостно хихикнул.
— Даже рубашку, как дурак, застегнул, — заметил мелкий.
Дамиан улыбнулся и начал быстро перестегиваться.
— У тебя цепкий взгляд, прямо как у мамы.
— М-гм. Что ты мне привез? Ты обещал мне подарок, — сверкая глазками, пропищал мальчишка.
— А. Я их в офисе забыл.
— Какие еще подарки? — не выдержав, всплеснула руками Урсула, — Что за гадость ты съел, что чуть не умер? Разве можно пихать в рот что попало? Тебе уже не годик, в конце-то концов. Должен понимать, что следить за собой должен ты сам, а не кто-то еще. Думаешь, в следующий раз снова пронесет? Не будь таким глупым. Ведь…
— Хватит, — резко и холодно отрезал Дамиан.
Дерек не выдержал и, прикрыв лицо ручками, заплакал. Элис поспешила к нему. Обняла и, целуя в макушку, начала успокаивать. Дамиан же серьезно и пронзительно взглянул на Урсулу.
— Выйдем поговорить, — сухо сказал он.
Женщина удивилась, занервничала и ощетинилась. Но послушно вышла вслед за зятем.
— Ты ведь понимаешь, что все это могло закончиться гораздо хуже. Мальчик мог… ужас. Меня трясет до сих пор. Я так испугалась. И зла на его беспечность. Разве можно так? Это же совсем, — начала Урсула.
Дамиан не выдержал и перебил ее.
— Вы сами себя слышите?
— В смысле? — растеряв весь пыл из-за пронзительного и раздраженного взгляда Джексона, выдохнула женщина.
— Как вы думаете, что сейчас чувствует он?
— …
— Да он испугался больше нас всех вместе взятых. И, увидев нас после пережитого, первое, что он слышит — ваша ругань.
Урсула застыла, широко раскрыв глаза.
— Вы дороги нам, и мы вас уважаем. Но, если я простил вам Элис, то Дерека я вам не прощу. Поэтому держите свои эмоции под контролем и не уродуйте психику моего сына, вам ясно? Ему всего-то три года, что в этом возрасте вообще можно понимать?
— Я… мне жаль, — поморщившись, еле слышно сказала женщина.
Раньше она не слышала подобных слов в свой адрес. Оттого, можно сказать, была оглушена столь банальной трескучей правдой.
— Конечно. Вы же любите его. Я чувствую, что этот засранец заставит нас еще сто тысяч раз понервничать. Но я не хочу, чтобы он вырос с мыслью, что его не любят. Что он мешает и портит всем жизнь. Вам ясно?
Урсула кивнула, не сумев выдавить и слова. Дамиан вяло улыбнулся и зашел обратно в палату.
— Ну и что ты там съел втихаря, сын, какашки единорога, что ли? — послышался задорный голос Дамиана уже за дверью.
На всю комнату раздался писклявый после плача смех Дерека.
— Сам ты кушаешь какашки, папа! Я гамбургер у Сэма съел!
— Да врешь ты все! Чтобы мы с мамой не брезговали тебя целовать!
— Это ты врешь! — из-за двери послышался заливистый смех, когда Дамиан, подняв кофту ребенка, шумно дунул ему в пупок. Да так, что послышался звук пуканья.
— Да прекрати ты, — не выдержав, посмеиваясь, говорила Элис.
— О! Давай и маме тоже дунем в пупок!
— Да!
— Ха-ха-ха! Да прекратите вы! Ха-ха! Дамиан! Дерек! Ха-ха-ха!
Урсула, не выдержав, сжала кулаки до хруста и быстро пошла прочь.
В итоге в больнице с Дереком до вечера остался Дамиан. Так решили из-за того, что Элис нужно было работать.
 
— Чтоб к ужину была свободна как птица в полете.
— А как же Дерек?
— А я Кристофера с Дианой позову в гости. Пока они будут со своим и с нашим мелким возиться, мы запремся в комнате и доделаем начатое.
— Папа! — послышался из-за двери голос мальчика.
— Хорошо, — выдохнула Элис и улыбнулась.
И как только развернулась к мужу спиной, получила мягкий шлепок по попе. Не оборачиваясь, пошла прочь, прикрыв улыбку рукой.
— Ну что, двигайся тогда. Я тоже прилягу, — войдя в палату, заявил Дамиан.
Мальчишка тут же улегся на бок и придвинулся к краю. Как только папа шумно прилег, Дерек живо забросил на него свою ручку и ножку.
— Рассказывай давай о своих похождениях, пока мамы нет, — хитро улыбаясь, сказал Дамиан, и обхватил спинку ребенка, сгребая его в объятия.
Малыш с самой довольной и счастливой рожицей посмотрел на отца, а после уложил головку ему на грудь, удобно устраиваясь.
— Сегодня укусил Карла за ногу. Он обозвал нас с Сэмом дураками и сопляками.
— А почему за ногу? — удивился Джексон.
— Так он толкнул меня, и я упал. Ему уже пять лет. Он такой сильный и большой. Все бы упали, если бы он их толкнул.
— В пять лет ты будешь такой же.
— Фу. Он толстый. Не хочу быть таким.
— Будешь, если начнешь кушать гамбургеры.
— Но Сэм всегда приносит их и дает мне. У его папы в городе восемь таких бургерных.
— Скажи, чтобы он тебе больше не приносил, ладно? Я не хочу, чтобы у тебя в пять лет живот был больше, чем у меня.
Мальчик засмеялся.
— Давай. Пообещай папе, ладно?
— Ладно. Обещаю. Больше не буду кушать гамбургеры, — сдаваясь, ответил мальчишка.
— Ну, вот и отлично. Теперь вырастешь не пузатой хрюшей, а красавчиком, как твои папа и мама.
Мальчик снова посмеялся.
— Мама красивее тебя. Ты не красавчик, — начал дразниться Дерек.
— Чего? — наигранно возмутился Дамиан, — Сейчас защекочу так, что на кровать написаешь.
— А я скажу, что это ты! — захохотал мелкий.
— Ах ты, маленький умник! — парень, ухмыляясь, принялся щекотать сына. Тот заливисто засмеялся.
Вернувшись в бутик, Элис удивилась, увидев в своем кабинете работающую Урсулу.
— А. Это ты, — как-то странно скривив губы, сказала та и живо уткнулась обратно в эскизы.
Девушка, сняв плащ, подошла к матери.
— Ну, что ты думаешь? — бросив взгляд на свои эскизы, что держала в руках Урсула, поинтересовалась Элис.
— В смысле? — занервничала та, ведь думала сейчас совсем не об этом.
— Эскизы. Что и где нужно подправить и доделать? — растерявшись от ее реакции, пробормотала дочь.
— А. Да. Ну… Я еще не успела толком разобраться. Сейчас посмотрю и скажу.
— Хорошо.
Часа через три Урсула подала голос, отчего Элис вздрогнула. Погрузившись в работу с головой, она совсем забыла о ее присутствии.
— Элис… послушай.
— М-м? Ты закончила смотреть?
— Нет… Я по другому поводу…
Девушка наконец перевела взгляд с монитора на мать и застыла. Лицо той было переполнено эмоциями, так что сердце в груди взволнованно забилось. К щекам прилила кровь. Предчувствуя, что мать собирается сказать что-то важное, она затаила дыхание.
— Я хочу сказать по поводу прошлого… и настоящего. О том, что думаю… на самом деле. Да, я уже говорила, что зла. Что мне… обидно. Что жизнь несправедливо обошлась со мной, и я не хотела тебе того же. Но в итоге, — из глаз Урсулы неожиданно покатились слезы, что шокировало Элис.
— В итоге я сама… сама несправедливо обходилась… с тобой. С моей дочерью. С моей… Я ведь только из-за тебя не сбежала от него. С ребенком на руках я бы выжить не смогла. И я не хотела, чтобы ты жила в нищете. Но чтобы оставить тебя с ним, спасая себя… об этом я даже думать не хотела. Но в итоге… Я сама же и заперла тебя в золотую клетку и не понимала, почему ты недовольна этим. Списывала все на подростковые капризы и непонимание того, что все могло быть гораздо хуже. Срывалась, вымещая на тебе всю злость, ведь больше у меня и не было никого. Я думала, что ты меня понимаешь, так же, как и я тебя, но… в итоге… мы словно чужие люди. Боже мой… Элис… Моя девочка… Мне так жаль. Прости, если сможешь, — женщина быстро прикрыла лицо руками.