Месть сурка (СИ)
Хериш с помощью чар приманил из-под кокона рюкзак Дункана. Тут же он уплотнил верёвки и перепроверил качество наложенного заклинания. Убедившись, что всё отлично и пленник не сбежит, он принялся рыться в его вещах при помощи поисковых чар. Вскоре с радостной улыбкой он извлёк на свет палатку.
— Что ж, псина, — пнул он под рёбра Дункана, но тот ничего не почувствовал из-за толстого слоя верёвок, — тебе повезло. Двойные аппарации отменяются. Иначе имелся бы шанс принести госпоже твою голову отдельно от тела. Я запихну тебя в палатку и аппарирую. Гениально, не так ли?
Дункан бы согласился с изящностью решения, если бы речь шла не про него. Но и послать на три буквы сейчас никого не был способен. А ведь очень хотелось. Ещё больше хотелось уничтожить мерзавца, который лишил его самого дорогого…
— Зря ты это сделал… — прохрипел он, невероятным усилием воли и напряжения астральной силушки, сбросив паралич. — Готовься! Скоро на тебя наденут деревянный макинтош, и в твоем доме будет играть музыка… но ты её не услышишь.
— Ох, какой проблемный стейк! — направил ему в лоб палочку Хериш. — Ступефай!
Глава 31
Открыв глаза, Дункан поморщился от головной боли. Во рту Сахара и словно кошки нагадили. Яркий свет закреплённой на потолке лампочки причинял почти физические страдания, глаза слезились, было больно смотреть на свет.
В нос ударил запах сырости. Дункан, как мог, огляделся. Бетонная коробка, стальная дверь с небольшим решётчатым окном и стальной стул в центре помещения, к которому привязаны его конечности прочными ремнями. Даже голова примотана к подголовнику, отчего он мог лишь немного ею двигать через боль и напряжение всех сил. Классика похищений.
Слева стоит стальной столик, всю поверхность которого занимают устрашающего вида пыточные инструменты.
Напротив него под потолком закреплена камера видеонаблюдения. Видимо, оператор заметил, что пленник очнулся, поскольку вскоре за дверью раздался звонкий цокот каблуков по бетону. С металлическим скрежетом открылись замок и задвижка. Дверь распахнулась со скрипом, и в камеру зашли двое.
Впереди шёл Хериш, сменивший мантию на обычные джинсы и серую водолазку. Волшебная палочка болталась в кобуре на поясе с правой стороны. Левый рукав водолазки был подвернут внутрь, демонстрируя отсутствие конечности. Но Дункан с грустью отметил, что рука у вампира отросла до локтя. На правом плече у него висела джинсовая сумка-почтальонка.
Вслед за волшебником-кровососом, цокая каблуками, в камеру вплыла грациозная и прекрасная Хайди. Короткое салатовое платье, едва доходящее до колен, неуместно смотрелось в подобном антураже. Открытые плечи и ножки, глубокое декольте — весь образ вампирши был специально подобран для соблазнения.
В ответ на полный ярости взгляд Дункана, Хериш довольно оскалился длинными острыми клыками и блеснул красными глазами.
Хайди рассматривала пленника подобно энтомологу, который обнаружил новый вид бабочки.
— Обойдёмся без прелюдий, пёсик, — воркующим тоном начала она. — Хериш, действуй.
Вампир достал из сумки флакон с бесцветным зельем и пипетку. Поставив флакон на столик, он набрал из него в пипетку жидкости.
Дункан перенюхал много зелий, но это не имело ни цвета, ни запаха. Отсутствие подобных признаков тоже может многое сказать. Его догадку озвучила Хайди:
— Это сыворотка правды или же Веритасерум, пёсик. Сейчас ты запоёшь соловьем.
Хоггарт ничего не мог поделать. Голова закреплена, а челюсть ему даже однорукий вампир разжал играючи, используя для это специальный пыточный инструмент, от которого больно загудели зубы. Капли сыворотки правды упали ему в глотку. Попытки сплюнуть жидкость оказались бесплодными.
Эмоции покинули Дункана. Его разум плавал в тумане, сквозь который, будто через вату, пробился голос склонившегося над ним Хериша:
— Может, что-нибудь скажешь, прежде чем мы начнём основное мероприятие?
— Да, — безэмоционально ответил Дункан, — ты покойник.
— Ясно, — усмехнулся вампир. — И как же ты этого добьёшься?
— Пока не знаю, но найду способ тебя уничтожить. Тебе не стоило убивать моего кота. Пусть у него на том свете всегда будет рыбка, мясо и сметана…
— Он готов, — Хериш кивнул вампирше. — Зелье действует.
— Как тебя зовут, пёсик?
— Дункан Хоггарт, — не мог он держать язык за зубами.
— Сколько тебе лет?
— Биологически семьдесят шесть, реально девяносто три года.
— На кого ты работаешь?
— Я работал на Секретную Службу Её Величества ликвидатором волшебников, которые совершали преступления в отношении простых людей. Сейчас пенсионер.
— О-хо-хо-хо! — глухо рассмеялась Хайди. — Ты слышал? — обернулась она к вампиру. — Какой интересный экземпляр нам достался!
— Я заметил… — морщась, Хериш потрогал обрубок руки.
Вампирша с улыбкой безумного учёного склонилась над пленником.
— И почему же, пёсик, твой биологический возраст отличается от настоящего?
Дункан пытался перебороть действие сыворотки правды, в чём ему помогал дух-спутник. Поэтому он умудрился сказать лишь часть правды:
— После смерти я перерождаюсь с памятью прошлой жизни.
— Хе-хе-хе! — развеселилась Хайди. — А ты ещё более интересный, чем я думала. И кто тебя послал меня ограбить?
— Никто. Я сам решил быстро срубить денег. Думал, что буду грабить обычного продажного бобби. Не ожидал встретить ёбнутую вампиршу.
Хайди не сдержалась и нанесла размашистый и хлесткий удар ладонью по лицу пленника. Голова почти не дёрнулась, но стул загудел от вибрации. Дункан сильно ушиб затылок, у него перед глазами замелькали звёздочки. На лице остался красный отпечаток женской ладони. Если бы Хайди била в полную силу, его челюсть была бы сломана в нескольких местах.
— Госпожа Блуди, он же под сывороткой, — спокойно обратился к ней вампир.
— Знаю, — недовольно поджала она губы. — Но никто не смеет меня оскорблять! Ты, — продемонстрировано выдвинутые клыки Дункану, — как ты смог противиться моему обольщению? Говори!
— Мне помог дух. Он привёл мой разум в порядок, сбросив ментальное внушение.
— Дух? — прищурилась она. — Откуда он у тебя?
— Я шаман-перевёртыш. С этим духом я заключил контракт во время испытания.
— Шаман, перевёртыш, ликвидатор, перерожденец… — загибала пальцы Хайди. — Очень интересный экземпляр. Знаешь, что я с тобой сделаю?
— Опять трахнешь?
— Ха-ха-ха! — запрокинула голову Хайди. — Нет-нет, больше роль кабачка тебе не подходит. Я обращу тебя в вампира и буду держать на голодной диете, чтобы ты обезумел от жажды! Я буду вечность держать тебя на цепи, как своего пёсика! Буду приходить к твоей камере и у тебя на глазах пить кровь! А ты будешь сходить с ума и слабеть, но не подохнешь. В итоге ты превратишься в обезумевшего упыря, движимого одними инстинктами. Ни капли разума. За глоток крови ты станешь готов сделать что угодно! Ты станешь моей верной дворовой собачонкой, которую я буду периодически выгуливать голой на цепи в полуденный зной. И даже не надейся подохнуть и сбежать на перерождение. Я постараюсь, чтобы твои муки стали вечными! Ты станешь бессмертным и будешь страдать вечность!
— Не получится, — спокойно констатировал Дункан, сбив с вампирши всю спесь и вызвав у неё раздражение.
— С чего ты взял?
— Перевёртыши, как и анимаги, иммунные к вирусам вампиризма и ликантропии, — начал монотонно выдавать факты Хоггарт. Если бы он сейчас мог испытывать эмоции, то порадовался бы, глядя на перекошенное от злости и разочарования лицо Хайди. — Я пробовал кровь этого ублюдка, — его глаза скосились на поморщившегося вампира, который невольно протянул здоровую руку к обрубку. — Противная жижа, но она никак на меня не повлияла. Ещё я всегда могу покончить с собой. Но не буду этого делать, пока есть шанс выбраться из плена и прикончить вас обоих. В крайнем случае я сделаю это, а потом найду вас и уничтожу.
— Хериш, это правда? — уставилась на него Хайди.