Месть сурка (СИ)

Уже в кабине телефонной будки, когда начался подъём наверх, он принялся стягивать с себя разгрузку. Всё оружие, разгрузка и лыжная шапочка незамедлительно отправились в сумку.
Удивительно, но он совершенно спокойно добрался до припаркованного автомобиля, после на нём доехал до коттеджа Локхарта.
Лишь оказавшись дома, пусть и не у себя, он с облегчением выдохнул. Тут же мышцы расслабились и прихватило спину. Он даже не мог согнуться, чтобы снять ботинки. Кое-как с кряхтением скинув обувь, он добрался до ближайшего дивана и растянулся на нём на спине. Топоча подобно слопонотаму, с кухни прибежала Кошкотун. Он аккуратно забрался на живот хозяину и заурчал.
— Привет, Кошкотун. Соскучился?
***
За работой с архивами дни пролетели незаметно. Первая ночь перед полнолунием заставила Дункана нервничать. Он семь раз перепроверил крепость решётки на чердаке, прочность замков и запасся свежим мясом.
Чтобы отвлечься, он продолжил разбирать архив, и в итоге наткнулся на список каминных адресов с именами владельцев. Почти все волшебные семьи как на ладони. Его интересовали конкретные лица.
Имена всех Пожирателей смерти (или почти всех, поскольку некоторые могли быть не выявлены) он выяснил ещё во Франции из архивной волшебной прессы: мёртвых, сидящих в магической тюрьме Азкабан и тех, кто оказался на воле, отговорившись тем, что находились под подчиняющим заклинанием Империо или же, как Игорь Каркаров, который пошёл на сделку со следствием и сдал своих подельников. Лидер Пожирателей — единственный, чьё имя осталось тайной. Известна его кличка — Лорд Воландеморт, он же Тёмный Лорд, он же Тот-Кого-Нельзя-Называть. Но кто он? Как его зовут?
Впрочем, неважно. Воландеморт помер в восемьдесят первом году, а его организация осталась. Судя по тому, что они захватили власть у британских волшебников — Пожиратели после репрессий начала восьмидесятых затаились до поры до времени.
Тринадцать лет оставшиеся на свободе Пожиратели изображали из себя добропорядочных граждан. Некоторые из них даже работают в Министерстве Магии. Но этим летом они выдали себя на чемпионате мира по квиддичу.
Учитывая, что они напали на семью Хоггарта в девяносто седьмом году и действовали якобы от имени правительства, получается, что они завоевали власть между девяносто пятым и девяносто седьмым годами. Точно не в девяносто четвёртом, поскольку год подходит к концу, а никаких признаков надвигающейся революции не заметно.
На ночь Дункан закрылся в клетке. У него там старый диван, большая миска с мясом, больше похожая на таз, и потрёпанная книга про Шерлока Холмса — единственное, что ему было жалко, поскольку велика вероятность наутро обнаружить вместо книги обрывки бумаги. Ключи от замков спрятаны в небольшом металлическом ящике, расположенном под потолком. Даже умудрись волк сорвать ящик — замки он не отопрёт. Но ящик прочный и закрыт на кодовый замок, так что волк может его максимум поцарапать и помять. Зато в человеческом теле не стоит труда изъять оттуда ключи и выйти из клетки.
На середине книги это произошло… Тело начало изгибать дугой и обрастать шерстью, морда вытянулась…
***
Утром Дункан проснулся на диване свёрнутый калачиком. Ему было плохо, как обычно после трансформации. Но нечто тёплое под боком дарило уют. Скосив глаза, он с ужасом обнаружил Кошкотуна. Тот не шевелился — лежал на спине, растянувшись под боком хозяина.
Сердце в груди Хоггарта пропустило удар. Он с ужасом шарил глазами в поисках крови. Медленно, с опаской за жизнь пушистого друга, он протянул руку и коснулся тёплого бока. Кошкотун приоткрыл глаза и приподнял голову, взглянув на хозяина зелёными глазами. В тот же миг Дункан испытал небывалое облегчение.
— Живой! — выдохнул он. Оказывается, он всё это время даже не дышал. — Боже мой! Кошкотун, как же ты меня напугал! Я уж думал, что всё… Как ты тут оказался?
Кот поднялся на лапы и выгнул спину, потянувшись всем телом. Широко зевнув, он повернул голову в сторону чердачной двери — та была распахнута. Прутья клетки, узкие для волка, не являются препятствием для кота.
 
— Ты открыл дверь?! Боже, Кошкотун, я же мог тебя порвать!
Кот посмотрел на хозяина столь выразительно, что на его мордочке читалось: «Ты меня? Как так? Мы же семья!».
Хоггарт был поражён происшествием. Удивительно, что, будучи волком, он не причинил вреда Кошкотуну, будто знал, что тот является членом его стаи. Возможно, так и было. Тем более у него было много еды, а желанной добычей для оборотня являются в первую очередь колдуны, во вторую сквибы, а на третьем месте стоят простые люди. Обычная дичь оборотней не особо привлекает, если только они не голодные. В стае Дункана научили, что волк должен быть сытым. Во французских Альпах на каждый оборот готовилось такое количество сырого мяса, что обычно после превращения волки обжирались и засыпали.
Следующие два дня выпали из жизни. Хоггарт подобно больному человеку днями лежал на кровати, читал, пил чай и смотрел телевизор. Ночами превращался в волка.
Лишь когда полнолуние прошло и он стал себя чувствовать приемлемо — вернулся к планам.
Первым на очереди стояли Эйвери младший и Трэверс — второй из Пожирателей, напавший на его семью.
Трэверс сейчас должен сидеть в Азкабане. Но поскольку в девяносто седьмом он оказался на свободе и работал на Министерство Магии, выходит, что его освободили свои Пожирательские ублюдки.
А вот Эйвери-младший сейчас находится на свободе. В восемьдесят первом году он на суде заявил, что совершал злодеяния, находясь под Империо. Только в это совершенно не верилось. Именно за него решил взяться Дункан.
Когда Хоггарт пошёл на разведку, за ним увязался Кошкотун. Никакие уговоры не заставили кота отступить. В итоге Дункан плюнул и решил, что в предварительной разведке животное не помешает.
Лёжку он организовал на дереве. Там между прочных веток он уложил найденные в округе жерди, которые примотал к веткам верёвками. На настил из жердей он уложил толстую туристическую пенку, на которую лёг, укутался в термоодеяло и накинул сверху маскировочную сетку, соответствующую по расцветке сезону. На улице хоть и было по-декабрьски холодно, но не лютый мороз. Дункан больше привык к африканской жаре, но и холод переносил нормально, тем более, после становления оборотнем ему не страшны болезни.
Разглядывая окрестности через омнинокль с вершины высокого и могучего дерева, Дункан думал, что Эйвери, не бедствуют. Расположенный в лесном массиве дом восемнадцатого века выглядел миниатюрным сказочным замком. Каменное здание с соломенной крышей, башнями дымовых труб, готическими арочными окнами и великолепным садом.
Дом расположен на вершине холма. Из его окон открывается вид на владения графства Уилтшир, а ближайшие к дому соседи живут более чем в трёх километрах.
Огромная территория в несколько квадратных километров накрыта маглоотталкивающими чарами. Их границу наблюдатель не пересекал, опасаясь волшебной сигнализации.
Он так и пролежал на ветке весь день в компании Кошкотуна. Лишь изредка они спускались вниз справить нужду и размять конечности. Компанию им составляли термос с чаем и бутерброды.
В лесу удобно лежать в засаде, если дело происходит летом. Никто не обратит внимания на человека в древесной кроне из-за густой листвы. Зимой замаскироваться гораздо сложнее, но даже если бы Дункан не предпринял меры, его всё равно никто не увидел бы, поскольку вокруг никого нет. Зато есть огромный плюс — насекомые не досаждают. В Африке насекомые доставляли солдатам много хлопот, не считая того, что они являются переносчиками болезней. Поэтому солдаты не представляли себе вылазок за пределы лагеря без репеллентов.
 
То, что дом находится на холме — весьма удобно. Это даёт большой простор по устранению цели.
За день наблюдений удалось обнаружить всех жителей дома — их оказалось четверо: лопоухий карлик домовой эльф в чистой наволочке, повязанной на манер тоги; пожилая женщина с тёмными волосами с проседью; пожилой худой мужчина-блондин с зачёсанными набок волосами и тот, ради кого всё затеяно — Эйвери-младший.