Месть сурка (СИ)

— Почему? — удивился Локхарт.
— Дом я пока не купил. Фотографироваться не привычен. То место, где я служил, специфическое. Там военнослужащим запрещено фотографироваться. Если кто-то из офицеров заметит у солдата его фотографию или что он фотографируется — его упекут на месяц на гауптвахту.
— А где живёт твоя жена, то есть моя сестра?
— Не знаю, Гилдерой. Мы с ней… К-хм… Можно сказать, расстались. Бывает, что люди расстаются по тем или иным причинам. Она сейчас живёт одна и знать обо мне не знает.
— То есть вы с моей сестрой больше не муж и жена?!
— Выходит так, Гилдерой.
— Но тогда, — уголки губ Локхарта грустно изогнулись вниз, — получается, что мы больше не родственники?
— Тебе это так важно?
— Не знаю… Просто я не понимаю, Дункан, почему тогда ты со мной возишься? Я же не глупый. Я понимаю, что это непросто.
— Что ж, парень, ты меня радуешь, — лицо Хоггарта украсила искренняя улыбка. — Раз так рассуждаешь, значит, не всё так плохо, как я думал. Значит, лечение всё же помогает. Не бери в голову, Гилдерой. Хоть мы больше не родственники, но я человек долга. Чтобы бросить нуждающегося знакомого, не обратить на его проблемы внимания — много ума не надо. Так поступают многие. Да что там — почти каждый нормальный человек так поступит. И это не плохо, но и хорошего тут мало. Но я не мог пройти мимо. Всё же в мире есть много хороших людей, которые не пройдут мимо и помогут, если могут. Смею считать, что я неплохой парень…
— Ты хороший! — приободрился Локхарт. — А что такое гауптвахта?
— Изолятор. Аналог тюрьмы у военных. Когда обычный человек нарушает закон — его помещают в тюрьму, где он страдает. Когда солдат нарушает устав — его отправляют на гауптвахту. Там сидишь в одиночестве и предаешься нерадостным мыслям.
— Прямо как в больничной палате, — грустно вздохнул Локхарт. — Я тоже нарушил устав?
— Нет, Гилдерой. Тебя считают больным на голову. Мы с тобой уже обсуждали, что таких людей помещают в психушку. Поэтому, если не хочешь вернуться в ту палату — тебе следует как можно скорее научиться вести себя, как остальные люди. Человеческое общество не любит людей, которые отличаются от них. Среди мусульман веди себя как мусульманин: не ходи в шортах, не пей у них на глазах алкоголь и не ешь свинину. Среди британцев не ругай королеву. В общем, Гилдерой, нюансов много. Просто наблюдай за другими людьми и не стесняйся задавать вопросы близким. А среди чужих, если не знаешь как себя вести, помалкивай и держи маску спокойствия, чтобы сойти за нормального.
— Я понял. Постараюсь быть нормальным. Не хочу возвращаться в палату.
Половину дня мужчины посвятили уборке. Они перекусили захваченными продуктами, но еды было мало. Пришлось ехать в магазин.
На этот раз Локхарт старался сойти за нормального. Он следовал совету Дункана, но у него не всегда получалось сохранять спокойствие. Помимо продуктов они набрали Гилдерою охапку одежды.
После возвращения Дункан, выдержав атаку сотнями вопросов, остался ночевать у Гилдероя в гостевой спальне.
На следующий день они отправились в Косой переулок. Дункан подобрал им аутентичные наряды, но без мантий.
Не все волшебники носят мантии. Некоторые наряжаются в старинного вида костюмы. Именно в такие наряды британских джентльменов начала двадцатого века нарядились они — серые костюмы в белую клетку, в которых мужчины были похожи на братьев. Оба блондины с короткими армейскими стрижками, среднего роста, в больших тёмных очках и у каждого на голове шляпа-котелок. В таком виде на них мало обращали внимания и не узнавали знаменитого писателя.
Не успели мужчины далеко углубиться в волшебный торговый квартал, как раздался возглас:
— Мистер Маклауд!
Дункан напрягся и чуть не схватился за пистолет, носимый в скрытой под пиджаком кобуре.
Медленно обернувшись, он обнаружил пятнадцатилетнего чернокожего подростка, который махнул ему рукой и, продемонстрировав в широкой улыбке белоснежные зубы, устремился ему навстречу.
— Дин, — испытал облегчение Хоггарт. — Привет. Что ты делаешь в Косом? Разве ты не должен быть сейчас на учёбе?
 
— Нас сегодня отпустили в Хогсмид. Мы с парнями решили быстренько через камин смотаться в Косой и обратно.
Мальчишка только сейчас вблизи узнал спутника Дункана. Он широко распахнул глаза.
— Ой! Профессор Локхарт, здравствуйте.
— Здравствуйте, — кивнул Гилдерой.
— Эм… — Дин Томас перевёл взгляд на Хоггарта. — Мистер Маклауд, вы знакомы с профессором Локхартом?
— Мы с ним родственники…
— Вау! — мальчишка выглядел восторженным. — Вы действительно очень похожи, как братья. Профессор Локхарт, я пойду?
Дункан взглянул на Гилдероя, который молча изображал из себя безэмоциональную статую. Бедняга не знал, как себя вести и что говорить, отчего следовал недавнему совету.
— Дин, мистер Локхарт больше не ваш профессор. Что у вас нового в школе?
— В этом году в Хогвартсе проходит Турнир Трёх Волшебников, — взахлёб принялся делиться Томас. — Вот только вместо трёх, в нём участвуют четверо волшебников! Гарри Поттер каким-то образом обманул Кубок Огня и стал четвёртым участником.
— Понятно, Дин. Не дёргайте тигра за хвост — лучше поскорее возвращайтесь обратно в Хогсмид. Если на вас кто-то донесёт преподавателям — вас накажут.
— Ох! — испугался мальчик. — Я и не подумал о стукачах! Спасибо, мистер Маклауд. Я побегу за парнями. До свидания. И вам, профессор Локхарт.
— Оревуар, Дин.
Парень со всех ног рванул в сторону кафе-мороженного.
— Это был мой ученик? — отмер Гилдерой.
— Один из них. Дин Томас с факультета Гриффиндор. Когда ты преподавал в Хогвартсе, он учился на втором курсе.
— А кто такой Гарри Поттер?
— Однокурсник Дина с того же факультета. Сирота на попечении тётки. Видимо, пацану не хватает денег и внимания, раз он решил участвовать в опасном турнире. Впрочем, стоит ли ожидать взвешенных решений от подростка?
— Разве плохо участвовать в турнире?
— Это смертельно опасно, Гилдерой. Я читал об этом турнире ещё во Франции. Многие участники гибнут, а награда не столь высокая: тысяча галлеонов, что равняется пяти тысячам фунтам. Простой рабочий заработает за год столько же, а то и больше, без риска для жизни. Так что решиться на участие в этой вакханалии мог только подросток, жаждущий славы и денег, которые в силу возраста кажутся ему большими.
— Я понял, Дункан. Это место, улица, она не похожа на другие места, в которых мы были.
— Потому что это торговый квартал колдунов, Гилдерой. Они морально застряли в прошлом, зато у них есть магия. Ты тоже маг, но тебе нужно заново учиться колдовать.
— Ты научишь меня? — Локхарт не сдержался, и принялся с любопытством крутить головой, осматривая покосившиеся старинные дома.
— Извини, — развёл руками Хоггарт. — Я бы с радостью, но магия не входит в список моих талантов. У тебя дома должны были остаться учебники из Хогвартса. Если захочешь, будешь сам заниматься по книгам… Нам нужно обменять фунты и свернуть в Лютный.
Мужчины в Гринготтсе поменяли фунты на галлеоны, после чего завернули в Лютный переулок и зашли в магический магазин, в котором Дункан когда-то приобрёл сумку путника.
— Мистер Локхарт, рад вас видеть, — продавец, несмотря на маскировку, узнал Гилдероя. — Здравствуйте, дорогие покупатели. А вы? — судя по расширившимся зрачкам торговца, Дункан тоже был узнан. — Как сумка? Пользуетесь?
— Добрый день, — кивнул Дункан. — Отличная вещь. Хочу прикупить ещё парочку таких же сумок в подарки и ещё одну палатку, но с полной меблировкой и зельеварней. Только на этот раз мне лень возиться. Если несложно, наложите на все вещи, пожалуйста, маглоотталкивающие чары.
 
— Конечно-конечно, — обрадовался продавец. — Это будет стоить по два галеона за одно заклинание. Желаете что-то ещё?
Локхарт с живым любопытством разглядывал всевозможные финтифлюшки.
— Есть что-нибудь аналогичное с незримым расширением, но более компактное?