Месть сурка (СИ)

Следующее четыре дня походили на день сурка. Одно и то же ежедневно: завтрак — делать слайды; обед — снова слайды; ужин — и вновь слайды. Готовые слайды помещались в боксы: один бокс — одна книга. Сбоку маркером писалось название фолианта.
Такая деятельность невероятно утомительная. Без привычки сложно заниматься чем-то подобным. Поздним вечером Дункан валился с ног и засыпал крепким сном.
На этот раз размеренность была резко нарушена. Хоггарт посреди ночи услышал из гостиной завывания, которые напоминали призрачный вой из фильмов-ужасов.
Обыватель на его месте перепугался бы до мокрых штанишек. Вой в гостиной посреди ночи кого хочешь доведёт до седых волос. Но пугать воем военного, у которого под подушкой девятимиллитровый Вальтер, в шкафу с одеждой автоматическая винтовка AR-18, а в прикроватной тумбочке россыпь наступательных гранат, мягко говоря, недальновидно.
Дункан как можно плавней поднялся с кровати, стараясь не допустить скрипов пружин матраса. В руке он крепко сжимал пистолет. Затем из шкафа была изъята винтовка и в неё вставлен магазин на сорок патронов.
Винтовка была повешена на плечо. Затем медленно приоткрылся ящик прикроватной тумбочки, в левой ладони мужчины оказалась зажата граната.
Призрак или вор — парашютисту-легионеру было плевать. В резко распахнутую дверь полетела граната без чеки, а Дункан рыбкой выскочил из открытого окна. Перекатом через плечо он погасил инерцию. При приземлении он положил на землю пистолет, поскольку тот в его ситуации лишь мешался бы.
Громкий взрыв разворотил всю гостиную.
Вскочив на ноги, Дункан вскинул винтовку и выдал несколько коротких очередей в сторону входной двери.
Из дома донёсся громкий мат на французском. Голосила девица. В тот же миг на голос одна за другой были выпущены тринадцать коротких очередей, пока в винтовке не закончились патроны.
Картина до безумия отдавала сюрреализмом: крепкий мужчина в одних просторных семейниках, дающих яйцам хорошую вентиляцию, положил на землю автомат и подхватил пистолет.
Ночь, темнота, в доме выбиты окна, а в стене гостиной куча пулевых отверстий.
Хоггарт мгновенно сорвался с места и рванул в сторону входной двери. Резким ударом ноги он выбил хлипкий замок. Дверь распахнулась. Мужчина тут же совершил три выстрела по направлениям, в которых, по его мнению, мог бы спрятаться злопыхатель. Он стрелял на ходу, ни на миг не останавливаясь, тем более, не задерживаясь в дверном проёме.
Лишь после этого он узрел, что дверь чёрного хода распахнута, а на полу обнаружил следы крови. Капельки алой жидкости тянулись до выхода.
Он забежал в гостиную и приподнял развороченный взрывом диван. Оттуда он достал ещё одну автоматическую винтовку и вставил в неё магазин. Второй магазин он взял в левую руку и бегом направился к чёрному ходу.
Добежав до дверного проема, он выпустил в темноту несколько очередей в разных направлениях. Затем сместился наружу и вправо, повторив стрельбу. Сместился правее и продвинулся перебежкой вперёд, повторив серию выстрелов. Лишь опустошив магазин и не дождавшись ответной реакции, он перестал палить и двинулся по тропе по следам капель крови, которые резко прервались, будто их обладатель исчез.
— Тихое и спокойное место — говорили они, безопасная глухомань — утверждал рекламный проспект, дешёвое и доступное жильё — брехал риелтор… И где всё это?!
Дункан не знал, чего опасаться больше: то ли приезда полиции, то ли возвращения неприятельницы, с неизвестными целями пробравшейся к нему в дом. Судя по следам крови, вряд ли она вернётся, но не исключено, что у неё есть сообщники.
Он не стал дальше преследовать раненую. Во-первых, она может быть вооружена и опасна, а он в одних трусах, пусть и с оружием. Во-вторых, нет следов, по которым можно продолжить преследование. В-третьих, темно.
Вернувшись домой, Дункан здраво рассудил, что преступница вряд ли вернётся, по крайней мере, сегодня ночью. Также маловероятно, что её сообщники сразу же наведаются к «психу», который при малейшем шорохе кидает гранату и открывает огонь из автомата. Инстинкт самосохранения никто не отменял. Следовательно, стоит готовиться к визиту полиции.
 
Он в темпе облачился в обычные домашние трикотажные штаны и футболку, напялил тапочки и обработал йодом царапины на руке, появившиеся после выпрыгивания из окна. Затем принялся собирать в сумку путника стреляные гильзы, запрятанное по всему дому оружие и слайды с фотоплёнками. Сложнее всего оказалось выковырять из стен и потолка осколки гранаты и начисто отмыть кровь с остатков полов. А вот с дырой в полу и отверстиями в стенах он ничего не мог поделать.
Почесав в черепушке, он притащил с кухни небольшой газовый баллон. Поняв, что там слишком много газа, он вытащил баллон на улицу и стравил газ, после чего вернул обратно в центр воронки. Через двадцать минут подготовки в гостиной прозвучал ещё один взрыв.
После одного взрыва и автоматных выстрелов стеснятся ещё одного взрыва — как бояться выпить рюмку водки после стакана.
Стоя на улице и наблюдая за облаком пыли, поднятым взрывом, Хоггарт процитировал одну из маминых присказок:
— Пить, так пить, сказал котёнок, когда несли его топить!
***
На первом этаже двухэтажного альпийского шале в гостиной из воздуха появилась разъярённая блондинка. Лицо её было вытянуто в остроклювую злобную птичью голову, а из плеч торчали чешуйчатые крылья. Окровавленная правая рука висела плетью. В левой она зажала волшебную палочку.
Яростно шипя и матерясь на французском, орошая каплями крови пол, она двинулась в сторону подвала.
Со второго этажа спустилась заспанная очаровательная брюнетка в длинной ночной рубашке. Заметив девушку-монстра, она испуганно ойкнула, но не пустилась в бега. Наоборот, она рванула к ней.
— Бернадет, что с тобой? Ты ранена?!
— Нет, мерде*! — скривилась Бернадет, изливая сарказм. — У меня, блин, месячные вышли на новый уровень!
— Сейчас, милая, секундочку, я принесу Рябиновый отвар.
Брюнетка бегом спустилась в подвал и вскоре вернулась с пузырьком из тёмного стекла. Стоило капнуть жидкостью на рану, как края раны начинали срастаться, будто в сильно ускоренной съёмке.
Как только боль отступила, облик Бернадет потёк. Исчезли крылья, лицо стало округлым, как и положено очаровательной голубоглазой барышне с модельной внешностью. Лишь окровавленные лохмотья портили вид.
— Бернадет, милая, что там произошло?
— Обычный магл, говоришь?! — зашипела она на подругу. — Мерде! Если он обычный магл, то я святая монашка!
— Я не понимаю, — наморщила носик брюнетка. — Он же не мог напасть на тебя. Под маглоотталкивающими чарами магл тебя даже не заметил бы.
— Этому ля путан и не нужно было меня замечать. Жизель, ты представляешь, что сделал этот «обычный магл»?!
— Нет, но ты же расскажешь?
— Стоило мне начать его запугивать призрачным воем, как в меня полетела граната!
— Э-э?! — недоверчиво выпучила глаза Жизель.
— Я не шучу! Настоящая боевая граната! Хорошо, что я успела поставить Протего.
— Бернадет, но тогда откуда у тебя рана?
— Этот псих не удовлетворился гранатой. Он тут же начал прямо через стену стрелять по мне из автомата! Я сразу не успела поставить щит, потом пришлось орудовать левой рукой, а ей я колдую отвратительно, лишь чудом наколдовала Протего. Пришлось бежать и аппарировать.
— Э-э-э!!! — поползли на лоб глаза Жизель.
— Прикинь? Из автомата! В мирного «призрака», который всего лишь решил постонать среди ночи… Нет, в задницу такую работу! Я к этому мерде ни на шаг не приближусь!
 
— Но как же так? — поражённая Жизель часто моргала. — Раньше же это со всеми маглами работало. Запугать под видом призрака, выкупить жильё по дешёвке…
— С Маерсом не сработало, — ехидно выдала Бернадет. — Он сразу сбежал из деревни, и как видишь, продал дом не нам, а этому мерде! А я говорила, что нужно сразу накладывать на посёлок маглоотталкивающие чары! Тогда наши могли бы начать заселяться.