Месть сурка (СИ)
— Неужели семья Олливандер настолько бедная?
— Мы не нищие, но папа тратит большую часть прибыли на свои эксперименты с палочками. Он всё пытается найти идеальную сердцевину. Мне кажется, что он часто забывает о том, что у него есть дети. Джорджу, моему старшему брату, хорошо — он женился на француженке, уехал во Францию и там делает палочки.
— А ты почему не повторила за братом, если тебя тяготит такая жизнь?
— Кому я нужна? — глазами побитого щенка посмотрела она на собеседника. — Все видят во мне продолжение отца — будущего мастера палочек. Парни, как только слышат мою фамилию, сразу представляют, что их запрут в подвале и заставят день и ночь делать палочки. А им хочется чего-то большего и интересного. Они только и рады затащить меня в постель и использовать в качестве падшей женщины, но я не на помойке себя нашла. Те же волшебники, которым интересны наши фамильные тайны… Им я нужна лишь в качестве доступа к секретам Олливандеров. Всего лишь ключик от сейфа, а не девушка.
— Уехать всё равно придётся. В следующий раз, который наступит очень скоро, за тобой может отправиться Сама-Знаешь-Кто вместе со всей своей кодлой. Шесть пропавших Пожирателей насторожат кого угодно. Твой отец вряд ли уедет — не тот у него характер, насколько я наслышан. Но тебе нечего делать в Великобритании.
— Я должна предупредить отца.
— Даже спорить не будешь? — поползли брови Дункана на лоб.
— Я не дура. Сама понимаю, что они меня в покое не оставят. Просто надеялась, а вдруг? И куда я поеду? Я ничего не знаю о мире вокруг. В лучшем случае изучила несколько магловских кварталов вокруг. Вся моя жизнь — это Косой переулок, Хогвартс и миля пешком от «Дырявого котла».
— Меня вот что волнует — почему ты не аппарировала?
Джессика нервно дёрнулась и едва не уронила вилку.
— Я не умею.
— Не умеешь? Странно, но с семнадцати лет любой волшебник может выучиться аппарации.
— Ненавижу аппарацию! — лицо девушки превратилось в болезненную гримасу. — В тот день, когда ко мне прилетела сова с приглашением из Хогвартса — мама отправилась к подружке отпраздновать это событие. Там она выпила, после чего вопреки правилам решила вернуться домой аппарацией. Её расщепило… Мы с отцом слишком поздно её обнаружили — ей было не помочь. Жуткое зрелище, которое ещё долго мне снилось в кошмарах. С тех пор я боюсь аппарации, а отец с головой ушёл в эксперименты с сердцевинами для палочек.
Дункан прищурился, обдумывая вопрос: стоит ли связываться со столь проблемной ведьмой? Перевесит ли польза от неё тот вред, который она способна преподнести? Он прикидывал по всякому, но в итоге выходило, что польза от любого, даже плохонького выпускника Хогвартса, превышает вред, при условии добровольного сотрудничества.
— Так и быть, — решился он, — предлагаю кооперацию.
— «Коопе» что?
— Объединимся. С меня ум, защита и финансирование. С тебя магия и чёткое следование приказам. Будем с тобой как кот в масле кататься.
Джессика считала, что ей некуда деваться. К тому же с Дунканом она чувствовала себя в безопасности.
— Хорошо. Чаю?
— С удовольствием, Джесс. Ведь я могу тебя так называть?
— Ты можешь.
На середине чаепития в кухонном проёме застыл Мистер Олливандер. Среднего роста, глаза цвета серебра, волосы седые. Поскольку чародей уже немолод, он немного сгорблен.
— Папа, это Дункан Хоггарт. Дункан, познакомься, мой отец, Гаррик Олливандер.
Мистер Олливандер с потусторонним отливом в глазах осмотрел гостя.
— Боюсь, молодой человек, вам не подойдёт ни одна палочка. Вы магл!
— Вот это новость! — сарказм Дункана можно было мазать на хлеб вместо масла, настолько тот был жирным. — А я уж думал, что Фламель воплоти!
— Папа! — Джессике было стыдно за поведение отца. Он, конечно, оригинал, но чтобы так сходу вместо приветствия встретить парня, она не ожидала. Впрочем, она и парней домой до этого не приводила. — Дункан дважды спас меня. Я тебе не говорила, но на меня второй раз напали Пожиратели смерти. В прошлый раз это были Кэрроу, Эйвери-младший и Трэверс. А сегодня на меня напали Люциус Малфой, Гойл и Крэбб.
Гаррик застыл соляным столбом не в силах произнести ни единого слова.
— Папа, ты слышишь? Меня хотели пленить и заставить делать им палочки! Но думаю, после этого вряд ли меня оставили бы в живых. Так я поняла из их разговоров.
— Мы это решим, — пробормотал мистер Олливандер. — Я вызову авроров, они помогут.
— Плохая идея, — многозначительно взглянул на девушку Хоггарт.
— НЕТ! — побледнела Джессика. — Папа, не делай этого! Авроры нас арестуют! Ты же не думаешь, что так просто сбежать от Пожирателей, а после доказать, что это именно они напали? Мы уедем… С Дунканом.
— Куда?
— Вам лучше этого не знать, мистер Олливандер, — Дункан был воплощением спокойствия. — Когда к вам придут Пожиратели, а они обязательно вскоре припрутся, вам нечего им будет сказать, даже если они используют тяжёлую артиллерию в виде Империо, Веритасерума, легилименции или пыток. Хотя я всё же рекомендую и вам покинуть страну до тех пор, пока Пожирателей не приструнят.
— Я не могу оставить юных волшебников без их спутниц, — Олливандер был полон решимости остаться. — В чём-то вы правы, молодой человек. Лучше мне не знать, куда вы отправитесь. Уверен, с вами Джесс будет в безопасности.
— Не сомневайтесь.
*Тарта́н — это клетчатый орнамент, состоящий из горизонтальных и вертикальных полос, а также прямоугольных областей, заполненных диагональными полосками. Такой узор образуется саржевым переплетением нитей, заранее окрашенных в разные цвета. Тартан является классическим узором для Шотландии; он может символизировать определённый клан, а также местность или организацию.
Глава 50
Дункан частично повторил свой прежний путь, только на этот раз ему помогала Джессика, а не Сайлас. С ней было немного сложнее работать из-за впечатлительности. Например, уговорить её провести ритуал против магического поиска оказалось весьма непросто. Девушке было жалко убивать корову. Но уговорил.
Зато Конфундусы она раздавала без зазрения совести направо и налево, благодаря чему им удалось быстро сделать настоящие документы.
Как только документы были готовы, он нашёл три клада и сдал их государству, после чего с Джессикой укатил в Австралию.
Там он купил свой прежний участок. С помощью ведьмы удалось всего за пару недель построить уютный дом. Во время строительства они жили в волшебной палатке.
Затем он купил беременную самку книзла и гиппогрифа. Шкура последнего пошла на бубен. Над первой был проведён шаманский ритуал.
На следующий день он устроил большое камлание, призывая своего духа-спутника. Тот быстро явился на зов, но Дункан не сразу его узнал. Вначале подумал, что это другой дух. Тот раза в три прибавил в силах.
Беседа с духом, которая проходила в виде мыслеобразов, позволила выяснить, что же произошло. В тот момент, когда Фламель поместил похищенного Дункана в ритуальную фигуру — он отрезал доступ духу-спутнику к своему шаману. Духа выкинуло в астрал, и он никак не мог пробиться обратно.
Когда Дункан погиб и утащил на тот свет за собой душу Фламеля, дух-спутник сумел пробиться к нему. Заметив, что шаман тащит на буксире душу врага, он посчитал, что это добыча. Душа волшебника была инертна и пассивна, как почти любая душа, которая отправляется в Сансару. Астральная река обдирала душу мага, готовя её к перерождению путём очищения от эмоций и воспоминаний. При этом она не могла повредить душе Дункана, которая всё так же тащила на буксире добычу. Дух-спутник пожирал эти ободранные естественным образом ошмётки. Поскольку Фламель был сильным волшебником, прожившим долгую жизнь, дух изрядно отъелся. Под конец астральные крючья отцепились, а спутник сильно увлёкся питанием и не успел за шаманом, когда его душу утянуло на перерождение.
На этот раз Кошкотун родился серым в белую полоску дворовым котом. Самка книзла оказалась беременной от обычного кота, вот и родила полукнизлов, большинство из которых от обычных котов не отличались.