Месть сурка (СИ)

Хоггарт сделал для себя однозначный вывод — помимо ментальных чар ему нельзя попадать под тёмные заклинания. Возможно, будь те чары уровня среднего выпускника Хогвартса, то ничего не было бы. Встроенное в его астральное тело заклинание уничтожения чар его попросту развеяло бы. Но в том-то и дело, что рядовые волшебники тёмной магией не пользуются.
Он лежал и думал о том, как там его семья? Исчезла она вместе с целой вселенной или продолжает жить в другой временной ветке, как говорят фантасты — в параллельной вселенной? На последнее намекает тот факт, что в прошлый раз ему удалось призвать дух Кошкотуна.
С одной стороны ему было горько от того, что так вышло. Если бы не его желание сделать лучше близким, продлить им жизнь, то они бы продолжали жить вместе с Марлин до самой старости. Увидели бы взросление внуков и появление правнуков. Обзавелись бы новыми счастливыми воспоминаниями. С другой стороны, да, он умер, но всё ещё жив. И хорошо, что вместе с ним помер Фламель. Значит, его жена обязательно найдёт рецепт создания философского камня вместе со способом создания Эликсира молодости и к ней не придёт древний алхимик с претензиями. Это позволит ей, детям и внукам жить очень долго и, он надеялся, что счастливо.
— Сэр, с вами всё в порядке?
Вынырнув из пучины переживаний, Дункан встретился глазами с констеблем. Грустно вздохнув, он устало спросил:
— Опять ты? Тебе делать нечего?
— Сэр, тут нельзя лежать, — полисмен нахмурился в попытке припомнить парня, но не смог этого сделать. — Мы разве с вами виделись, сэр?
— Отвали. Не видишь, у человека настроение паршивое. Дай полежать.
— Сэр, я вынужден вас попросить проследовать со мной в отделение.
— Ладно, — с видом задолбанного в край человека Дункан поднялся на ноги, — но сначала тебе придётся меня догнать!
Он сорвался в бег со скоростью олимпийского чемпиона, не выходя за рамки способностей обычного человека. Сейчас он даже при сильном желании неспособен на большее. Констебль рванул следом.
У полицейских вырабатывается рефлекс: если кто-то побежал — надо его догнать. Вот только ему было далеко до скорости профессионального спортсмена. Из оружия у него лишь дубинка. Это не Североамериканские Соединённые Штаты, тут полисмен преступника не подстрелит банально потому что не из чего.
В итоге полисмен потерял бегуна из виду и остановился. Уперев руки в бёдра, он склонился, дыша, как загнанная лошадь.
— Спортсмен чёртов! Видать, не зря спортивный костюм носишь…
В виде волка Дункан умыкнул на ферме овцу. В лесочке он пожарил её. К полудню от неё остались лишь кожа да кости. Нормальный человек никак не сумел бы за несколько часов сожрать целую овцу, но Хоггарта вряд ли можно назвать обычным.
К людям он вышел в послеобеденное время и, наконец, сумел разглядеть в витрине своё отражение.
— Ну и рожа! То-то люди от меня шарахались…
Лоб наискось от верха над левым надбровьем до переносицы пересекал воспалённый красный рубец, отчего его лицо выглядело устрашающе.
С деньгами он не стал мудрить. По завету вождя советской революции сразу же направился в Лондон грабить награбленное. Как и в прошлый раз, он зачистил банду наркоторговцев, но не ту, что тогда, а другую, и поживился наличностью с оружием. Только на этот раз улов был хуже: всего триста тысяч фунтов и один пистолет с запасным магазином и коробкой патронов.
Первым его приобретением стал самый обычный ежедневник, в который он по свежей памяти собирался записать рецепт философского камня и эликсира жизни. Затем прикупил всё необходимое для маскировки с помощью грима.
Уже наступил вечер, а у него до сих пор нет документов. Эту проблему следовало решить до ночи, поскольку без удостоверения личности сложно снять приличное жильё. Если не удастся сегодня разжиться документами, то ночевать придётся в дешёвом мотеле для отбросов, где документы никому неинтересны, чего ему не хотелось. На первое время сойдёт трансфигурированное водительское удостоверение. Для этого достаточно найти молодого наивного волшебника, а сделать это проще всего в Косом переулке.
 
С рынка Камден, где покупались принадлежности для грима, до Чаринг-Кросс Роуд Дункан решил дойти пешком. По пути его ненасытное брюхо громким урчанием дало понять, что овечка давно переварилась.
Подумав, что Косой переулок подождёт, он зашёл в первое подвернувшееся кафе. По въевшейся в подкорку привычке он занял угловой столик у витрины, сев спиной к стене. Отсюда открывался вид на весь зал, входную дверь и через стекло на улицу. Чёрную спортивную сумку он положил на соседний стул.
— Что будете заказывать, сэр? — официантка старалась не смотреть на его лицо, борясь с отвращением.
Дункану непривычно такое внимание. Раньше все девушки засматривались на него, а не воротили нос. А говорят, что шрамы украшают мужчин… Врут! Мужчину украшают деньги. Достаточно посмотреть светские новости. Богатые старики, толстяки, низкие, страшные — всех их объединяет одно — они всегда в окружении молодых красивых девушек.
Быстро пролистав меню, он озвучил заказ:
— Три стейка прожарки рэйр*, пирог с почками. Не кусочек — целиком пирог! Жареные рёбрышки, жареный кальмар, картофельное пюре с мясной подливой и-и-и… М-м… Сырные шарики. Ещё пару стаканов апельсинового сока. Так, для начала хватит.
— Сэр, вы ещё кого-то ждёте? — подняла глаза от блокнота официантка, но тут же отвела взгляд от шрама, который притягивал взор подобно магниту. — Собирается большая компания?
— Нет, я один. Мисс, если есть уже что-нибудь готовое, к примеру, пирог — несите сразу. Я жутко голоден.
Удивлённая официантка удалилась, цокая каблуками. Ей не верилось, что один парень может столько съесть. Но в целом ей было плевать, даже если большую часть продуктов придётся выкинуть, лишь бы получить чаевые.
Несмотря на вечернее время, в кафе было мало посетителей. В этом решительную роль сыграло три фактора. Во-первых, вторник не лучшее время для наплыва клиентов. Во-вторых, это не паб, который в любой день недели будет забит под завязку. В-третьих, цены в заведении едва ли можно назвать бюджетными.
За столиком возле барной стойки ужинала пожилая пара: хорошо одетые седые мужчина и женщина. Слева от входа пил кофе типичный офисный клерк, мучительное выражение лица которого просило добить его обладателя.
К моменту, когда официантка принесла стейки, Дункан расправился с пирогом и стаканом сока, отчего глаза девушки полезли на лоб. Но она ничего не сказала, лишь забрала пустую посуду и удалилась.
Первый стейк был уничтожен мгновенно. Второй стейк Дункан уже смаковал, аккуратно орудуя ножом и вилкой.
Краем глаза он отметил, как в кафе зашла симпатичная девушка. Худенькая кудрявая блондинка с острым подбородком, она напоминала сказочную эльфийку. Ему показались странными её глаза с потусторонним серебряным отливом. На вид лет двадцать, на ней надето полностью закрытое синее с бронзовыми узорами старомодное платье до пят. Она нервно оглядела зал кафе, задержавшись на лице Дункана. Поморщившись, она села лицом к двери за дальний столик в противоположном конце зала.
Но странные девушки его сейчас интересовали меньше всего. Стейк казался куда интересней и притягательней.
Когда дело дошло до третьего стейка, в кафе ввалилась троица наглых волшебников. Они даже не думали скрывать своей принадлежности, разгуливая в чёрных мантиях и с волшебными палочками, которые напоказ висели в кобурах на поясах.
Дункан напрягся. Лица молодых колдунов ему знакомы.
Шагающего первым кареглазого брюнета с короткой стрижкой можно было бы назвать красивым, если мне высокомерно-презрительное выражение лица. Молодой Амикус Кэрроу из первого состава Пожирателей смерти.
 
За ним следовал Трэверс, который уже в молодости отрастил густую чёрную бороду. С ней он выглядел лет на десять старше своих двадцати лет.
Ну и, конечно, куда уж без его закадычного друга и подельника Эйвери-младшего, который замыкал процессию.