You Don't Even Know Me! (ЛП)

— Что?! В крови на земле? Какого хрена?! Кто это сделал?! — Эвен был на грани истерики.
— Я, блядь, их убью нахуй.
— Эвен, — Исак схватил его за руку, но тот всё ещё был не в себе. — Эвен, посмотри на меня.
— Я поверить не могу в это дерьмо. Эти парни хотят достать меня? Дело в этом? Блин. Мне так жаль!
— Эвен, — снова заговорил Исак. — Малыш.
Исак почувствовал, как Эвен расслабляется. Малыш. Эвен растаял буквально на глазах, перестал кричать и быть таким не Эвеном.
Якоб кашлянул пару раз, потом, извинившись, вышел.
Они остались одни. Исак сидел на кровати, а Эвен устроился рядом.
— Эй, я в порядке, — Исак взял Эвена за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.
— Просто пара синяков. Но я в порядке.
Эвен скользил взглядом по лицу Исака, и его голубые глаза были грустными, такими грустными.
Не грусти. Пожалуйста.
— Прости меня. Я знал, что это случится. Мне так жаль, что с тобой происходит всякая херня из-за меня. Прости…
— Заткнись, — перебил его Исак. — Это не из-за тебя. Это из-за меня. Это я дурак, это я совершенно перестаю себя контролировать, когда дело касается тебя.
Пальцы Эвена приблизились к лицу Исака. Но когда он попытался осторожно погладить его, Исак поморщился.
Блин. Видимо, всё серьёзнее, чем просто пара синяков.
— Малыш. Прости, — сказал Эвен.
— Это не твоя вина. Правда.
— Но всё же…
— Ты теперь считаешь меня уродом? Дело в этом? Ты меня больше не хочешь? — с улыбкой спросил Исак.
— Ты что, шутишь? Даже с синяками ты всё равно самый горячий парень во всём мире, — сказал Эвен.
— Хм, серьёзно?
— Да.
— Не хочешь ли поцеловать самого горячего парня в мире? — спросил Исак.
— Я бы с удовольствием, но у тебя верхняя губа разбита, малыш.
— Мне насрать, — сказал Исак, прежде чем отчаянно прижаться приоткрытыми губами ко рту Эвена.
Да. Да. Да.
Исак накрыл ладонями лицо Эвена, а Эвен сжал его бока. Исак поморщился от боли.
Блядь. Они и там меня достали.
— Блин, прости, — пробормотал Эвен.
— Замолчи, — прошептал Исак ему в губы.
Он притянул его ближе и зарылся руками в волосы Эвена, в его идеальные волосы. Эвен упёрся руками в матрас и вылизывал рот Исака, мягко, нежно, осторожно, так по-эвеновски.
Боже, как я скучал по этому.
Исак тихо стонал в его руках, и всё его тело было охвачено огнём из-за боли и из-за Эвена. У него кружилась голова. Но он не понимал, что это происходило из-за чего-то отличного от Эвена, Эвена, Эвена, пока едва не рухнул на кровать.
— Исак, что такое?!
— Блин, у меня кружится голова, — признался Исак.
— Мы сейчас же поедем в больницу, — сказал Эвен.
— Нет, это глупо!
— Не спорь! Сейчас же!
.
— Но вы не понимаете, — сказал Эвен. — Ему нужно прямо сейчас проверить голову! Возможно, у него сотрясение. Возможно, у него внутреннее кровотечение! Он не может ждать тридцать минут!
Исак закатил глаза и вздохнул.
— Мне очень жаль, обещаю, мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы осмотреть его как можно скорее, в зависимости от серьёзности… — сказала медсестра.
— Серьёзности? Да он чуть сознание не потерял, что ещё нуж…
— Эвен, перестань. Это неловко, — пробормотал Исак.
— Но…
— Успокойся.
— Ладно.
.
— А вы кто? — спросил врач Эвена.
— Эмм… Ну… я… — начал заикаться Эвен, переводя взгляд на Исака.
— Он мой парень, — с улыбкой ответил Исак.
Точно.
— Правда? — на лице Эвена расплылась широкая улыбка.
— Да, правда.
— Блядь. Я тебя люблю, — выпалил Эвен.
Исак рассмеялся так сильно, что у него снова заболели бока.
— Я тебя тоже люблю.
Врач, стоящий рядом, недоумённо посмотрел на них.
— Что тут происходит? — спросил он.
— Мы с Исаком только что снова стали парой, — сказал Эвен.
— Почему ваш голос кажется мне знакомым? — спросила медсестра.
— Блядь, — вздохнул Исак.
— О боже!
.
Эвен проводил его до дома, и когда они остановились у двери квартиры Исака, Эвен наклонился и поцеловал его в щёку, которая не болела.
— Это за что? — спросил Исак.
— Это пожелание спокойной ночи.
 
— Обычно, когда желают спокойной ночи, целуют в губы.
— Необязательно, — сказал Эвен.
— Обязательно.
— Как скажешь.
— Просто поцелуй меня, — сказал Исак.
Эвен выполнил его просьбу, и когда он скользнул руками в задние карманы Исака, тот буквально задохнулся.
— Вау.
— Я не знаю, куда положить руки. Я не хочу сделать тебе больно, — сказал Эвен.
— Эвен, это «вау» означало «бля, да, наконец-то», — сказал Исак.
— О, окей.
Эвен снова поцеловал его, и на этот раз Исак обхватил его руками за шею, притягивая ближе, всегда ближе.
— Я скучал по этому, малыш. Я скучал по тебе, — пробормотал Исак ему в губы.
— Я так сильно тебя люблю, — сказал Эвен, прижимаясь лбом к его лбу.
— Я тоже тебя люблю.
Эвен отстранился и поцеловал Исака в лоб, заставляя того залиться румянцем.
— Увидимся завтра? — спросил Эвен.
— Хм… Я… Э-э-э…. — Исак продолжал цепляться пальцами за рубашку Эвена.
— Исак?
— Не хочешь зайти? — спросил он.
— Ох, Исак.
— Нет, не так. Эвен, я хочу, чтобы ты зашёл.
— Ты уверен?
— Да.
— Окей.
.
На самом деле всё вышло и вполовину не так неловко и болезненно, как представлял себе Исак. Эвен легко вписался в его мир снова. Он следовал прямо за ним и ни на минуту не оставлял Исака одного, ни разу.
Он помог ему переодеться, потому что всё тело Исака ломило.
— Я сам могу, — сказал Исак.
— Позволь мне позаботиться о тебе, — сказал Эвен.
— Я не ребёнок.
— Ты ребёнок. Ты мой малыш.
.
Той ночью они спали. Исак свернулся в клубок рядом с Эвеном, тесно прижимаясь к нему, и уткнулся носом в шею. Он вдохнул его запах. Он улыбнулся, чувствуя губами его кожу. Он вдохнул его запах, и растаял в его объятьях, и просто дышал. Впервые за много недель Исак просто дышал.
Эвен обнимал его так, будто вот-вот потеряет. Эвен обнимал его так, будто Исак вот-вот исчезнет. Он обнимал его так крепко, прижимал к себе так тесно. Он обнимал его так крепко, что было немного больно. Но Исаку было всё равно.
Боже, я так долго этого хотел.
Они впервые спали вместе за практически четыре месяца. Так что Исак ничего не мог с собой поделать, и с комом в горле цеплялся, и прижимался, и льнул, и растворялся, и дышал, и обнимал так крепко, как только мог.
Я хочу быть частью тебя. Я хочу всегда быть с тобой.
Теперь они обнимали друг друга, и Исак уткнулся лицом в шею Эвена, тесно прижимаясь грудью к его груди. В этом не было ничего сексуального. Исака просто переполняли эмоции от того, как тяжело поднималась грудь Эвена.
— Эвен, — пробормотал он, попытавшись повернуть голову и дотронуться до его лица.
Но Эвен лишь крепче обнял его, сильнее вжимая лицо Исака в свою шею.
— Эвен, малыш.
— Не надо, — голос Эвен дрожал.
Что?
— Эвен…
— Боже, Исак, — всхлипнул Эвен. — Я так тебя люблю, я так виноват, прости меня за всё.
Почему ты плачешь? Почему ты…
— Эвен, какого х…
— Блядь. Иногда мне кажется, что всё это слишком. Что я слишком тебя люблю. Что невозможно кого-то так любить. Но я люблю. Той ночью, когда я сказал, что ты — моя мечта. Я не врал. Серьёзно. Ты — моя мечта. Клянусь, — сказал Эвен.
— Ты тоже моя мечта, — Исак обнял его ещё крепче. — Это правда.
Они заснули.
.
Всё было хорошо. Эва кричала всего лишь в течение десяти минут, когда обнаружила Эвена в их квартире, а Давид прислал всего пять коробок презервативов. Исак был счастлив и рад, что эти придурки решили напасть на него после экзамена.
Он проводил дни, предшествовавшие Рождеству, на диване, пока Эвен готовил для него, и нянчился с ним, и делал для него всё.