Месть королевы мафии (ЛП)

Глава 34
Катарина
— Когда вы основали «Ринаситу»? — спрашиваю я, когда мы уже возвращаемся в США на моем частном самолете.
— Когда мы учились в колледже, — отвечает Фиеро, потягивая бурбон из бокала, сидя напротив нас. Массимо объяснил, что рассказал Фиеро все, пока я одевалась и собирала вещи, и что они теперь должны доверять мне. Я думала, что это может вызвать некоторые разногласия между друзьями, но ничего не произошло. Фиеро доверяет мнению Массимо, а теперь и мне, по умолчанию.
— Фиеро изучал бизнес, специализировался на финансовых инвестициях. Мы вложили большую часть наших денег, когда учились в колледже, и к моменту выпуска утроили состояние. Использовали часть этих денег для создания бизнеса в сфере недвижимости и девелопмента недвижимости под брендом «Ринасита», продолжая инвестировать в фондовый рынок. Мы покупали и продавали недвижимость по всей Европе и несколько объектов в США, но хотели быстро развивать бизнес, оставаясь незамеченными.
Это объясняет все их поездки, а также то, что Массимо занимался заказными убийствами.
— С годами доходы от обоих проектов резко возросли, что дало нам средства для перехода к следующему этапу нашего плана, — объясняет Массимо.
— Мы продолжали реинвестировать и скупали все больше компаний, занимающихся недвижимостью, а также некоторые технологические и коммуникационные компании, — добавляет Фиеро.
— И мы основали бизнес по импорту-экспорту, который является легальным прикрытием для торговли наркотиками, и именно на него в будущем будет приходиться основная часть нашего дохода.
— Поэтому вы построили отель на набережной?
Они кивают.
— Мы перенесем туда все наши операции, — подтверждает Фиеро. — Это будет выглядеть абсолютно законно, пока мы будем заниматься контрабандой наркотиков под носом у властей.
Это просто гениально, и я в восторге от них.
— Должна отдать вам должное. Это настоящий подвиг. «Комиссия» ни в коем случае не сможет проигнорировать ваше предложение. Я впечатлена.
— Подумай, чего мы можем добиться, если объединим наши таланты. Нас буквально никто не остановит, — Массимо быстро целует меня в губы.
— При условии, что мы сможем удержать территорию в Кали, — говорит Фиеро.
— Что это значит? — спрашиваю я, переплетая свои пальцы с Массимо, когда он кладет руку мне на бедро.
— Кто-то пытался напасть на завод, — объясняет Массимо. — Фиеро уезжал проверить, все ли в порядке.
— Много хлопот они не доставили. Мы наняли лучшую охрану в Кали, и десять процентов прибыли идет Хуану Пабло, нашему местному менеджеру, в дополнение к высокой зарплате, — Фиеро вытягивает ноги, скрещивая лодыжки.
— Еще мы купили для него дом и машину, и создали трастовый фонд в колледже для его троих детей, — Массимо допивает виски.
— Он слишком обязан тебе, чтобы предать. Это умно.
— Надеюсь, — говорит Массимо. — Мы хотели бы посещать его чаще, чтобы более внимательно следить за происходящим, но у нас и так мало времени.
Я знаю, как усердно он работает.
— Я могу помочь. Мои операции проходят гладко, и хотя потребуется некоторое время, чтобы уладить дела в Нью-Йорке, особенно в связи с этими осложнениями в России, потом у меня будет немного свободного времени. Я могу посетить комплекс вместо вас или уладить кое-какие дела здесь, если хотите.
— Нам нужно сесть и решить, что ты возьмешь на себя, — говорит Фиеро.
— У нас также будут роли для Дарио и Николины, если они захотят взять на себя дополнительную ответственность. Мы должны официально объединить наши команды и интересы, — говорит Массимо.
— Логично, — соглашается Фиеро.
— А что насчет Ренцо? — спрашиваю я, потому что мы не можем игнорировать слона в комнате.
— Прости, mia amata, но я не доверяю этому человеку. Не хочу, чтобы он приближался к нашим делам, и не хочу, чтобы ты рассказывала ему о том, что мы обсуждаем.
 
Я поворачиваюсь на своем сиденье, кожаное сиденье скрипит под моей задницей.
— Массимо, он мой заместитель. Я не могу просто так его выгнать.
В воздухе витает напряжение.
— Я знаю, нам нужно будет поговорить, когда вернемся домой, но скажи, почему ты ему так предана? Потому что все, что я вижу, — это парня, который спорит с тобой на каждом шагу.
Я тяжело вздыхаю, все мышцы моей спины напрягаются.
— Обычно так не бывает. Сейчас все сложно по непонятным мне причинам.
— Именно поэтому мы не можем доверять ему, — Фиеро сверлит меня взглядом. — Не для того мы годами надрывали задницы, чтобы какой-то придурок все испортил.
— Не надо так драматизировать. Ренцо ничего не испортит, потому что он ничего не узнает. Я даю слово, — ненавижу лгать им, но не стану подвергать опасности то, что Фиеро и Массимо построили, или то, что мы планируем построить вместе. Тем более, сейчас Ренцо не в себе. Когда все придет в норму, я постараюсь наладить с ним отношения.
Я должна цепляться за эту надежду, потому что не хочу делать выбор.
У моего мужа напрягается челюсть, когда он нажимает кнопку вызова стюардессы.
— Ты сказала, что вы никогда не были влюблены, но я знаю, что между вами что-то было.
— Я вздремну, — Фиеро встает, извиняясь, чтобы оставить нас наедине. Он уходит, когда приближается стюардесса, и Массимо просит еще напитков и еды.
— Это было недолго, — говорю я, не желая вдаваться в подробности, потому что тогда мы начнем важный разговор в самолете, а здесь слишком душно, чтобы обсуждать это.
— Он любит тебя, — говорит Массимо, принимая от официантки новый стакан виски. Я допиваю свой напиток и передаю пустой стакан женщине, а она ставит передо мной на стол новый.
— Спасибо, — я жду, пока она уйдет, прежде чем ответить мужу. — Не думаю, что он любит меня в этом смысле. Может быть, когда-то и любил, но больше нет. Он предан своей жене и детям, и, если то, что говорит Ник, правда, у него просто проблемы в браке.
— Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что его жена знает о его чувствах к тебе.
Меня начинает раздражать этот разговор.
— Не надо гадать, Массимо. Ты же знаешь, что о говорят о предположениях.
— Тогда помоги мне понять.
Я провожу ладонью по его щеке.
— Моя история с Ренцо не меняет моего отношения к тебе. Ты ведь знаешь это, правда?
Он гладит меня по бедру.
— Я уверен в наших отношениях, mia amata. Я знаю о наших чувствах. И не думаю, что ты влюблена в него. Просто пытаюсь понять, откуда берется такая преданность.
— Это связано с тем, что я должна рассказать. Ренцо в моей жизни долгое время. Он был рядом со мной тогда, когда больше никого не было. Я была сломлена. Он был всего лишь оболочкой человека, единственным в моей жизни, кто заботился обо мне, пока я приходила в себя. Ренцо научил меня драться и защищать себя. Он поддерживал меня. Возил на сеансы психотерапии и сражался за меня, когда моя мать забивала хер на все, а отчим требовал слишком много. Он знал, что нужно держаться на расстоянии, ведь я терпеть не могла, когда кто-то прикасался ко мне, и знал, как утешить, когда я просыпалась с криком от ночных кошмаров из-за ужасов, которые пережила.
Я останавливаюсь, чтобы перевести дух, когда острая боль пронзает мою грудь.
— Воспоминание о нашем с ним прошлом, возвращает меня ко всему, и это причиняет боль. Я была так ранена, Массимо. Мне было так больно, и он помог мне вернуться к жизни. Я стольким ему обязана. Он помог мне найти цель, и да, какое-то время мы были любовниками, но даже этим способом он помог мне, — дрожь пробегает по моему телу, и я промерзаю до костей. — Тогда мне было трудно заниматься сексом. Близость все еще дается мне с трудом, — мой голос срывается, и кажется, что грудь вот-вот разорвется от переполняющих эмоций.
— Все в порядке, — Массимо заключает меня в объятия. — Я не хотел тебя расстраивать.
— Знаю, — мои слова заглушаются его грудью.