Месть королевы мафии (ЛП)

— О’Хара убрал Лопеса, — подтверждает Катарина, откидываясь на сиденье и показывая мне свой телефон.
Это сообщение от Фиеро. Ему поручили работать с ирландцами, чтобы они выполняли свою роль, не отклоняясь от плана. На фотографии мексиканский босс лежит в луже собственной крови, в его безжизненных глазах — пустота.
— Сейчас они занимаются остальными членами его команды, — она убирает телефон в карман и смотрит в окно. — Какого хрена так долго?
Мы отправили двадцать наших лучших людей внутрь, чтобы они разобрались на передовой.
— Наверное, что-то пошло не так, — говорю я, вынимая пистолет и снимая его с предохранителя. — Я проверю.
Она фыркает от смеха и смотрит на меня ледяным взглядом.
— Мы сделаем это вместе.
Выражение ее лица не позволяет мне спорить, но я знаю, как лучше.
— Ладно, — я поднимаю брови, оценивающе оглядывая ее сексуальную фигуру в облегающем черном топе и штанах. На ней ботинки в стиле милитари, а к телу пристегнуто множество оружия. — Рискую навлечь на себя твой гнев, но может, наденешь бронежилет?
Она ухмыляется, и мой член сразу же твердеет.
— Моя одежда пуленепробиваемая.
— Где, черт возьми, ты такую достала? Я знаю, что у нескольких компаний есть прототипы, но в массовой продаже их пока нет.
— Вообще-то это прототип техники Маццоне.
— Беннет дал их только избранным солдатам для испытаний в полевых условиях.
Ее ухмылка расширяется.
— У меня хорошие связи, Массимо. Я добиваюсь всего, чего хочу.
Я притягиваю ее к себе и прижимаюсь к ее губам.
— Твоя сообразительность меня заводит.
Она обхватывает рукой мой член.
— Я вижу, — проводит языком по моим губам, и я уже готов кончить. — Давай разберемся с этими ублюдками и пойдем домой праздновать.
Ее флиртующий тон и вызывающий взгляд подтверждают, что ее мысли совпадают с моими. И все же я хочу словесного подтверждения. Это сделает убийство намного слаще.
— Скажи, что в твои планах — мы, голые, потные и трахающиеся во всех позах из Камасутры.
Она хихикает, а я смотрю на нее с благоговением. Ее лицо раскраснелось, глаза сияют, и она выглядит счастливой и беззаботной, а такое редко бывает. Я сжимаю ее лицо в своих руках и нежно целую.
— Я хочу засунуть этот звук в бутылку и слушать его на повторе.
Она предсказуемо закатывает глаза.
— Я хочу добыть звуки Ли Чанга, захлебывающегося собственной кровью, и проигрывать его своим врагам на повторе.
На моих губах появляется широкая ухмылка.
— Мне нравится, что ты такая кровожадная. Это всегда заводит.
— А что тебя не заводит? — спрашивает она, и я уже открываю рот, чтобы ответить, когда из ресторана доносятся звуки выстрелов.
— Вперед, вперед, вперед, — кричит Катарина в свой мобильный телефон. Наши дополнительные солдаты выпрыгивают из своих внедорожников в тот же момент, когда мы выходим из своего. Моя жена мчится к входной двери с пистолетом в каждой руке, я бегу за ней, а Рикардо — по пятам. Эцио остается за рулем, если нам понадобится поспешно скрыться.
— Не подходи, — рычу я, хватая ее и оттаскивая с пути. — Пусть наши люди войдут первыми.
Она бьет меня локтем в живот, и ёрзает в моих руках. Холодный металл впивается мне в шею. Катарина смотрит яростным взглядом, тыча в меня дулом пистолета.
Вокруг нас солдаты обступают здание, и все чаще раздаются выстрелы.
— Давай проясним одну вещь, Массимо. Ты мой муж, но я не подчиняюсь ничьим приказам, особенно твоим, — она отпускает меня и кивает Рикардо.
Он обходит нас и входит в ресторан, держа оружие наготове и не сводя с нас глаз.
Взгляд Рины немного смягчается, когда она смотрит на меня.
— Я знаю, что ты хочешь защитить меня, но я в этом не нуждаюсь. Я знаю, как действовать.
Я хватаю ее за руку, приближая свое разъяренное лицо.
— Я, блять, это знаю! Но ни один уважающий себя дон или донна не будет бросаться в бой, не изучив обстановку. Ты слишком ценна и умна, чтобы бросаться в неизвестность. Я не говорю тебе, что делать; я обеспечиваю твою безопасность.
Она понимает это, но отвлекается. Это начинает меня беспокоить.
 
— Босс, — говорит один из моих людей, высовывая голову наружу. — На этом уровне все чисто. Чанг и его старшие помощники заперты в подвале. Что нам делать?
— Выкури их, — говорит Катарина, вырываясь из моих рук. — Потом уничтожьте их, когда они появятся.
Мой солдат смотрит на меня, и это злит еще больше.
Когда мы с Гейбом разговаривали с ними после моей свадьбы о наших планах по официальной передаче власти от него ко мне, я сообщил им, что к моей жене будут обращаться как к донне Греко и оказывать ей такое же уважение, как и любому дону. Очевидно, для кого-то информация влетела в одно ухо и вылетело через другое.
Я этого не потерплю.
— Ты слышал донну Греко! Ее слово так же важно, как и мое, и если ты еще раз проявишь неуважение к ней, я всажу тебе чертову пулю в голову.
Он нервно глотает, выглядя побитым, его взгляд мечется между нами.
— Мои извинения, донна Греко. Этого не повторится.
Она кивает.
— Извинения приняты. Уходи.
— Оставь Чанга в живых, — говорю я ему вслед, когда он убегает. Я открываю дверь и первым вхожу в ресторан, отступая в сторону, чтобы пропустить Катарину.
Здесь настоящая кровавая баня. На полу валяются трупы, другие лежат на столах. Пряные ароматы смешиваются с запахом пороха и крови, когда мы пробираемся через зал, направляясь к лестнице.
— У нас был элемент неожиданности, — говорит Рина, глядя на остатки обеда, разбросанные по нескольким столам. Несколько мужчин лежат лицом вниз в мисках с рисом и лапшой.
— О’Хара выручил нас.
Я проверяю каждого ублюдка, когда мы проходим мимо. Нередко кто-то прикидывается мертвым и ждет удобного случая, чтобы выстрелить.
— У него получилось. Думаю, он станет грозным союзником.
— Согласен.
— Со временем мы должны его повысить, — говорит она, стреляя в парня, который поднимает голову от стола, когда мы проходим мимо. Пуля попадает точно между бровями, и тот падает на бок, замирая от выстрела. — Нам, наверное, стоит сообщить о таком сейчас, — продолжает она, как будто только что не убила человека. — Это воспитает в нем преданность и подарит цель, к которой он будет стремиться.
— Хорошая идея.
Панические крики разносятся по лестнице, когда мы спускаемся, а за ними следуют новые выстрелы. У меня в кармане пикает мобильный, и я достаю его.
Катарина смотрит на меня через плечо.
— Это от дона Маццоне. В полицию поступает несколько сообщений от жителей этого района. Он говорит, что комиссар полиции не может долго сдерживать копов, чтобы это не выглядело подозрительно. У нас максимум десять минут.
— Давай покончим с этим.
Она спускается по ступенькам. У подножия лестницы лежит груда тел, и единственный живой человек — тот, кого мы ищем.
Ли Чанг.
Лидер ныне павшей «Триады».
По всему городу люди, принадлежащие к пяти семьям, при поддержке наших ирландских союзников уничтожили всех, кто был связан с мексиканцами и китайцами. Организации уничтожены. Со временем на территорию попытаются проникнуть и другие, но мы будем к этому готовы.
Ли стоит на коленях со связанными за спиной руками, окруженный солдатами, их оружие нацелено на него, если он попытается что-то сделать.
— Гребаная итальянская мразь!
Он плюет на ноги моей жены, и я хватаю его за волосы, откидывая его голову назад.
— Извинись перед моей женой, ты, кусок дерьма.
— Пошел ты! — его глаза сверкают злобой и чем-то еще. — Ты всего лишь ее сучка, она играет с тобой!
Катарина действует быстро, выхватывает острый нож и вонзает его ему в живот.
— У тебя нет чести? — спрашивает она, обходя его кругом. — Я могу выпотрошить тебя, как свинью, или даровать тебе быструю благородную смерть. Что выбираешь?
— Я знаю, что это была ты, — он сужает на нее свои глаза-бусинки. — Ты сделала это. Ты…