Месть королевы мафии (ЛП)

— Я думала об этом плане на протяжении двадцати одного года. Как я могу просто забыть обо всем?
— Я не говорила, что будет легко, но все сводится к тому, что важнее. Жить ради жизни или жить ради мести?
— Все не так просто.
— Я знаю, милая, — она кладет голову мне на плечо. — Но я верю, что ты попала к Массимо не просто так. Не думаю, что тебе стоит сбрасывать со счетов его или те чувства, которые ты к нему испытываешь.
— Почему это происходит так быстро?
— Это началось пять лет назад. Слоу-берн, как там говорят.
— Что он со мной делает? Я все испортила. Я должна держаться от него подальше, но я… я не могу. Не после прошлой ночи. Я должна придерживаться плана и пройти через это, но не хватает сил отстраниться, и я… не хочу.
Я думала, что признание правды принесет облегчение, но нет. Это не уменьшает ни боли, ни шока.
— Ты не можешь бороться с судьбой, детка, и он твоя судьба. Это написано звездами. Ты идешь по пути, который тебе предназначен.
— Как такое может быть? Если я приму это, то значит, должна забыть все. Ты знаешь, что случилось со мной в том доме. Как я могу просто забыть это?!
— Карло мертв. Максимо и Примо мертвы. Я знаю, что ты не получила удовлетворения от их убийства. Я знаю, ты чувствуешь, что не добилась справедливости, но Массимо не виноват. Почему он должен расплачиваться за грехи своего брата? Где же здесь справедливость? Он невиновен, Рина. Он такой же невинный, как и ты.
Я молчу несколько минут, обдумывая ее слова.
— Массимо невиновен, и я не могу его убить. Боже, что за напасть, — я опускаю голову, окончательно смирившись с этой реальностью. — Но Габриель виновен. И Элеонора тоже. Может, они и не участвовали в пытках, но они знали, что меня держали в плену несколько месяцев, и ничего не сделали. Как я могу забыть это? — я обращаюсь к небу, умоляя какое-нибудь божество подсказать мне, что делать. Опустив голову, смотрю на воду. — Я не могу их простить. Я не могу оставить их в живых. Но это положит конец моему браку и моей жизни, потому что Массимо никогда не простит меня, если я убью его мать и его последнего оставшегося брата. Он убьет меня, чтобы отомстить за них, и тогда все станет на свои места. Убей или будешь убит, — я поднимаю колени и упираюсь в них головой.
— Есть другой путь.
Поднимаю голову, понимая, что она имеет в виду.
— Это невозможно.
— Возможно, — она поворачивается так, чтобы оказаться лицом к лицу со мной. — Ты оставишь их в живых, Рина. Семью Маццоне тоже, потому что они невиновны. Убей этого ублюдка, Саверио, и возьми корону, которую ты по праву заслуживаешь, но сделай это по-своему. Так, как ты любишь все делать. С минимальным кровопролитием и защитой невинных, — она окидывает меня торжественным взглядом. — Сделай это вместе с мужем.
***
Я все еще размышляю над советом Николины, пока жду, когда Антон появится на месте нашей встречи на пятом уровне парковки в Квинсе. В это время суток она практически пуста, и, в отличие от многих современных парковок, здесь нет камер. Мы приехали на несколько минут раньше, поэтому я сижу на заднем сиденье своего внедорожника и просматриваю фотографии, которые частный детектив прислал час назад.
Я наняла местного, чтобы он следил за моим мужем.
Он и сам прицепил ко мне хвост, так что это справедливо.
То, что я вижу на экране, лишь усугубляет мои мучения.
Массимо хранит секреты.
Большие, как я подозреваю.
Я не могу винить его, но это не заставит меня поменять планы, которые вынашивались более двадцати лет, как бы я ни противоречила себе.
Я не хочу причинять мужу боль, но не вижу возможности отступить от своего первоначального плана. Я не поставлю себя на линию огня и не подвергну опасности всех, кто со мной работает. Я зашла слишком далеко, чтобы отказываться от своих слов. Я бы не смогла, даже если бы захотела. У меня много грехов, за которые я заслуживаю смерть, если какой-нибудь дон узнает правду и решит прикончить меня.
Если я не буду следовать намеченному курсу, то рискую своей жизнью и жизнью своих близких.
 
Таковы факты.
Я была невинна, когда меня похитили, но никому не было до этого дела. Ни когда меня похитили, ни после спасения. Жгучая боль в моем сердце отказывается утихать всякий раз, когда я думаю о тех людях, которые могли бы поступить иначе.
Кто защитил меня, когда я был невинна?
Правильно ли то, что я причиняю страдания другим невинным? Нет. Но я стремлюсь свести количество жертв к минимуму. Я всегда так действовала.
Теперь Николина — и Массимо — запутали мои мысли, разделили мою верность и заставили меня сомневаться во всем.
— Ник сказала, что приманка сработала, — говорит Ренцо рядом со мной, поднимая взгляд от камеры и прерывая мой депрессивный внутренний монолог. — Детектив твоего муженька сидит у ресторана и наблюдает, как Николина с Дарио ужинают.
— Конечно сработала. Мы одинакового роста и схожего телосложения. Ника в белом платье, в черном парике и больших очках — вылетая я, если никто не будет слишком пристально рассматривать ее лицо.
— Дарио знает, что нужно закрывать ее от посторонних глаз.
— Прошел ли банковский перевод? — спрашиваю я, с растущим интересом пролистывая фотографии большого участка на берегу Статен-Айленда.
— Да. Я заберу ключи утром и встречусь там с Ник и дизайнером интерьера.
— Нам не нужно ничего вычурного, — говорю я, зная, что Ник захочет взять дело в свои руки. — Там должно все быть функциональным, и нужно, чтобы все заработало как можно скорее. Как только мы уберем мексиканцев и «Триаду», перейдем к следующему этапу.
— Ты слышала что-нибудь от О’Хары сегодня?
Я киваю.
— Он звонил мне. Настраивает мексиканцев и китайцев друг против друга, чтобы выиграть время для реализации нашего плана. Мы должны быть готовы к воскресенью, если «Комиссия» одобрит.
— Ненавижу отвечать перед этими ублюдками, — Ренцо хмуро смотрит на меня через плечо. — Что они замышляют? — он щурится, глядя на фотографию, где Фиеро и Массимо забираются в вертолет на вершине современного здания, которое все еще строится на Стейтен-Айленде.
— Я бы тоже хотела знать, — я выхожу из файла с изображениями, открывая одностраничный сводный отчет. — Здание принадлежит компании под названием «Ринасита». Это крупный конгломерат с разнообразными интересами, но два основных направления их деятельности — недвижимость, импорт и экспорт особых итальянских продуктов.
— В переводе с итальянского это означает «возрождение». Думаешь, они главные?
Я поджимаю губы, когда длинный гладкий черный «Мерседес» останавливается
рядом с нами.
— Они не числятся ни директорами компании, ни сотрудниками, но им не составит труда спрятаться за другими, если они захотят сохранить это в тайне.
Ренцо качает головой.
— Я не понимаю. Когда эти ублюдки успели построить такой бизнес? Ни у кого из них нет ума, — добавляет он. — Должно быть, они там по другой причине.
Я бы не была так уверена в этом.
Я многого не знаю о своем муже.
Массимо исчезает каждый день, и неясно куда он идет и что делает. Когда я спрашиваю, он говорит, что работает над передачей дел с Гейбом, но я подозреваю что, что-то не так.
Официальная церемония назначена через месяц — через месяц он будет официально приведен к присяге в качестве дона Греко, главы семьи, и займет свое место в «Комиссии».
Когда это произойдет, мы официально станем самой влиятельной парой в мафии, и в глубине души я очень этим довольна.
— Продолжим позже, — говорю я, когда Эцио открывает мою дверь.
— Будь осторожна, — как всегда, предупреждает Ренцо.
Я киваю, вылезая из машины и садясь на заднее сиденье рядом с паханом Смирновым.
— Мне не нравятся все эти маскировочные штучки, — говорит тот, тут же протягивая мне водку.
— Я тоже, но это необходимо. За мной следит частный детектив. Я использую Николину как приманку, но все равно не могу рисковать. Мы можем обсудить то, что нужно здесь так же легко, как в пентхаусе или офисе, — я проглатываю прозрачную жидкость, глядя на своего делового партнера с ноткой беспокойства.