Не стоит любить лжеца (ЛП)

Его челюсть напряглась, но Реми отвернулся. Подошёл к двери справа.
— Это её мастерская, — выкрикнула она.
Он открыл дверь. Петли издали зловещий стон. Тогда Реми шагнул внутрь. Она последовала за ним, но её шаги были гораздо медленнее. Намного медленнее. В этом доме ничего не найти. И нахождение здесь ощущалось как вторжение. Стейси была мертва и похоронена, и, придя в её дом, Кеннеди чувствовала себя захватчиком.
— Я удивлен, что дом по-прежнему не освобождён, — объявил Реми, когда начал осматривать кучу полотен на столе.
— Я… сняла их. Надеясь… — но её слова сошли на нет. «Надеясь, что Кайл вернется». — Это — квартира Кайла. Его воспоминания о Стейси здесь. Я не хотела ничего выбрасывать не без него.
Реми сделал паузу, чтобы посмотреть на мольберт. Холст стоял на мольберте, но был закрыт запятнанной краской тканью.
Её голова наклонилась в бок, когда она посмотрела на эту ткань. Это… странно.
— Я этого не помню.
Его плечи напряглись.
— Я, эм-м, была здесь, когда полицейские пришли обыскивать квартиру. Я не помню, чтобы холст стоял на мольберте. — Она подошла к нему ближе. — Может быть, они просто передвинули вещи, — прошептала она. Да, это имеет смысл. Они всё обыскали. Может быть, они передвинули некоторые холсты, а этот поставили на мольберт, но…
Её рука потянулась к покрытию. Она стащила его…
— Что это, чёрт возьми? — проворчал Реми.
Она не могла отвести взгляд.
«Это — я. Это же — я. Это — я». Постоянно повторяемая фраза эхом вторила в её голове. Она уставилась на картину… картину, изображающую женщину с длинными тёмными волосами, бледной кожей и лицом в форме сердечка. Женщину с повязкой на глазах и ожерельем из крови.
Руки Реми обхватили её плечи, и он крутанул Кеннеди к себе лицом.
— Этого не было здесь раньше?
«Что?»
— Н-н-нет, — она вытянула шею, прядя в ужас, когда снова изумлённо уставилась на картину. Её взгляд упал в правый нижний угол. Там она увидела подпись… «СУ» — Стейси Уоррен. Стиль, цвета, штрихи кисти — всё это Стейси. Но это было невозможно. Стейси бы не нарисовала такое. Она не могла это нарисовать.
— Картины здесь не было, когда полицейские обыскивали квартиру?
Она покачала головой.
Он удержал одну руку на её плече, а другой потянулся за телефоном.
— Знаешь, что это означает?
Да. Её живот скрутило узлом. «Это — я».
— Блядский убийца вернулся сюда, Кеннеди. И он оставил тебе сообщение.
Глава 6
— Она следующая жертва, — констатировал Джошуа Морган, пока разглядывал Кеннеди сквозь одностороннее стекло. Та сидела в комнате для допросов, её руки были сжаты в кулаки на коленях, а голова склонилась вниз.
Поза Кеннеди — поза испуганной женщины, и из-за этого Реми ощутил…
«Это, бл*дь, разрывает меня на части».
Он хотел находиться в той комнате рядом с ней. Хотел быть на её стороне. Хотел держать её в своих руках. Ужас, который был написан на её лице, когда она увидела картину… боже, могла ли она быть такой хорошей актрисой? Потому что он так не думал.
— Чья была идея пойти в квартиру? — задала вопрос детектив Аманда Джексон сзади Реми.
Он медленно выдохнул, убедился, что контролирует выражение своего лица, а затем повернулся к ней.
— Моя.
Она приподняла бровь.
— Но она наняла тебя, верно? Пришла в твой офис, рассказала тебе свою плаксивую историю о том, что её брата подставили. Хочу сказать, имеет смысл, что ты начал расследование с возврата в дом мёртвой невесты, — она указала жестом на односторонне зеркало. — Я понимаю. Кеннеди Кларк — красивая женщина. Даже агент, такой как ты, со знанием жизни на улице, может попасть под её обаяние.
Джошуа откашлялся. Сдавленно.
А Реми рассмеялся.
— Детектив, я думаю, Вы совершенно неправильно обо мне думаете.
Но она лишь поделилась ухмылкой со своим напарником — лысым парнем с распухшим пузом. Майо. Брок Майо.
— Она закончила с отличием и получила степень по бизнесу Тулейнского университета, — высказался Брок, тряхнув головой. — Женщина умна. Достаточно умна, чтобы играть даже с ФБР.
 
— Мы здесь не для того, чтобы письками меряться, — им необходимо предельно прояснить этот момент. Он здесь не для того, чтобы выслушивать их херню. — Вы двое всё ещё злитесь, потому что ФБР взяло Ваше дело под контроль? Прошу прощения. Разберитесь с этим дерьмом. Вы не смогли закрыть дело, и боссы ФБР приказали мне вмешаться, потому что понадобились мои специальные навыки. — Кто-то из верхушки в пищевой цепочке ФБР потянул за ниточки и вуаля, вот он здесь. — И, детектив Джексон, не волнуйтесь на счет того, что я повелся на красивое личико. Я никогда не отвлекаюсь от своего дела. И никогда не теряю из виду то, что имеет значение.
Её брови поползли вверх.
— Кеннеди тебя подставила. Взяла туда, чтобы найти полотно, и чтобы ты подумал, что она следующая жертва. Она выбивает тебя из колеи, хочет…
— Хочет, что? Чтобы её новый частный детектив подумал, что ей нужна защита? — разве Аманда не понимает? — Неважно, что я думаю. Независимо ни от чего — я выполняю свой долг.
Она проскользнула вокруг него и подошла ближе к зеркалу. Получив лучший обзор на Кеннеди.
— Она вероятно также посадила в себя куклу. Она хочет, чтобы мир увидел в ней жертву, а не соучастника этих преступлений. Когда ты жертва — тебя жалеют. Тебе симпатизируют. Всё могут простить. — Она расплывчато махнула в воздухе левой рукой. — Кеннеди хочет вернуть своё место в обществе. Я имею в виду, её бизнес по планированию вечеринок в основном сейчас в сточной канаве, и она должна быть в отчаянии. Почему бы ещё вчера она пошла на вечеринку? Кеннеди Кларк разыгрывает сцену и думает, что мы поведёмся на её игру.
И тут Джошуа снова закашлялся.
— Или, возможно, она просто в опасности.
Все посмотрели на него.
Он отдернул свой воротничок.
— Выслушайте меня, ладно?
Реми скрестил руки на груди. Он хотел находиться в той комнате вместе с Кеннеди. Ещё две минуты. Ровно сколько он ещё подождёт, а затем будет с ней там.
Джошуа закатал рукава.
— Мы не знаем, когда Стейси Уоррен нарисовала это произведение…
— Если она это нарисовала, — отрезал Реми. — Возможно, кто-то просто написал её инициалы. Мы заставим ФБР сотворить их магию. Пусть эксперт сравнит эту картину с её другими работами, мазками, техникой и всем остальным дерьмом.
Они пока не станут делать никаких выводов.
— Э-э, да, — Джошуа снял очки и протёр их о рубашку. — И если эксперт скажет, что это её работа, то нам нужно разобраться: когда Стейси её нарисовала.
Напряжение незаметно пробралось в Реми.
Джошуа опустил очки на место.
— Брат Кеннеди мог заставить Стейси нарисовать это полотно много лет назад. До того, как была найдена первая жертва. Потому что, возможно, Кеннеди и была его главной целью всё это время.
Когда речь шла о составлении психологического портрета преступника, Джошуа считался одним из лучших в Бюро. Поэтому Реми привлёк этого человека к этому делу.
— Но сначала ты не идешь за своей настоящей целью, — тон голоса Джошуа стал размышляющим. — Сначала ты практикуешься. Совершенствуешься.
ФБР, безусловно, считало, что убийца практиковался. Общественность верила, что жертв только двое, но…
— Ээ-э, это полная херня, — сорвалась Аманда. — Вы хотите сказать, что Кайл Кларк заставил свою девушку написать картину со своей сестрой с повязкой на глазах и окровавленной шеей? В самом деле? И она просто сделала это? Не задавая вопросов? Я в это не верю. Не…
 
— Мы не знаем природы их отношений, — Джошуа перекатился с носка на пятку. — Насколько мы знаем, Кайл Кларк — был доминантом в их отношениях. Может быть, Стейси поддалась его требованиям. Я видел другие её работы… они все мрачные, такие жестокие. Такого рода кусочек искусства был прямо близок ей по духу. Если он давил на неё, она могла нарисовать это для него, — Джошуа пожал плечами. — Конечно, есть один человек, который может рассказать нам наверняка об их взаимоотношениях. И она сидит вон на том стуле…