Крик во тьме (ЛП)

Она была права. Мне удалось открыть дверь лишь с третьей попытки после сильного рывка. Дверь чуть осела вниз, и мне удалось закрыть ее не с первого раза.
― Я постоянно прошу Франклина починить ее, но он заявляет, что ничего сделать нельзя.
― Не проблема, ― ответила я, задрожав и обняв себя руками.
― Ты ужасная лгунья, ― сообщила она со смешком, вставляя огромный ключ в зажигание и включая двигатель. ― Это зверь, а не машина, но двигатель зимой быстро становится горячим, ― она бросила на меня взгляд и широко улыбнулась.― И я могу говорить всем своим друзьям, что вожу Кадиллак… даже, если он семьдесят третьего года выпуска.
― По крайней мере, машина едет, ― заметила я, усмехнувшись. ― Мне не так повезло.
― И то верно.― она снова засмеялась.
Дав двигателю несколько секунд поработать на холостом ходу, она сдала назад и выехала с парковочного места.
― Рут, ты не представляешь, как я благодарна, что ты приехала после звонка Макса, ― сказала я. ― Да еще и повезла меня домой?
Я покачала головой.
― Не знаю, как благодарить тебя.
― Ты уже много сделала, ―Рут покачала головой.―Спасла мою задницу сегодня вечером, когда помогла обслужить толпу в футбольный вечер понедельника, и работать с тобой одно удовольствие, ― она бросила взгляд в мою сторону.― Скажи мне, что постелила мои простыни, прежде чем лечь спать.
― Постелила, ― ответила я, откидывая голову на велюровую спинку сидения. ― Они были божественны.
― Не переживай. В гостевой комнате они тоже постелены. Будешь спать как младенец.
Я не знала, смогу ли уснуть, но по крайней мере я буду лежать на мягких простынях.
Мы молчали остаток пятнадцатиминутной поездки. Было темно, так что я мало что могла разглядеть, кроме окружающих нас деревьев. Она свернула с двухполосной дороги на узкую, асфальтированную, а пятью минутами спустя повернула на гравийную и остановилась на ровном участке земли перед домом на колесах, который выглядел чуть новее ее машины. Перед ним был припаркован более новый темно-зеленый пикап.
― По крайней мере Франклин дома, ― произнесла она с облегчением.
― Он работал в ночную? ― спросила я.
― Нет, он был у друга, после того как уехал от Макса. Когда Макс позвонил, он был еще не дома.
Я сосредоточила внимание на трейлере перед нами.
― Знаю, что не хоромы, ― сказала Рут со смущением.
― Важно сердце дома, ― сказала я, ― а не то, как он выглядит.
Она остановилась рядом с грузовиком и переключила большую передачу в положение «парковка», а затем повернулась лицом ко мне. Ее лицо просияло.
― Знаешь что? Ты права.
― Так говорила моя мама, ― сказала я, все еще слыша, как она шепчет эти слова мне на ушко, держа меня на коленях.
Я была слишком взрослой, чтобы меня вот так вот баюкали ― мне было восемь или девять ― но они с моим отцом только что поругались, и их серьезная ссора напугала меня. Они впервые сильно подрались, и я спряталась в шкафу, чтобы они не нашли меня. Только моя мать отправилась на поиски.
― О, Карли, ― сказала она, притягивая меня в объятья, ― не бойся. Мы всегда будем друг у друга. Ты и я, мы ― сердце этого дома.
Если бы это было правдой.
― Похоже, она мудрая женщина, ― сказала Рут, не выключая двигатель. ― Хочешь позвонить ей? Мой стационарный телефон работает.
Уголки моих губ приподнялись в напряженной улыбке.
― Спасибо за предложение, но она умерла, когда я была ребенком.
Это не соответствовало приобретенной истории ШарлинМур, но мое сердце болело слишком сильно, чтобы делать вид, что с матерью, чья смерть уничтожила меня, можно связаться при помощи простого звонка. И я не хотела лгать Рут больше необходимого.
― Соболезную, ― сказала она.
Я пожала плечами.
― Кто старое помянет.
― Я потеряла мать пару лет назад, ― сказала она, затем поморщилась. ― Наркотики. Она всю жизнь прожила чистой, так что никто не мог бы предположить, что ближе к пятидесяти она пристрастится к мету. Мужчины и алкоголь ― ее сознательно выбранные пороки.
― Мне так жаль, Рут.
Она прикусила нижнюю губу и рассматривала металлический трейлер перед нами. Мягкий свет лился сквозь закрытые занавесками передние окна.
 
― Как ты и сказала, кто старое помянет.
Она выключила двигатель и открыла дверцу машины. Что-то в том, как она это сделала, подсказало мне, что ее прошлое было далеко не забыто.
Я вложила все свои силы в то, чтобы открыть собственную дверь, радуясь тому, что она открылась с первой попытки. Захлопнув дверь, я пошла следом за Рут по неустойчивым ступеням ко входной двери.
Она открыла дверь без ключа и шагнула в сторону, чтобы я могла пройти.
Внутри все выглядело получше, чем снаружи. Коричневый диван выглядел старым, но чистым, а темно-коричневое кресло, обтянутое искусственной кожей, было покрыто трещинами. Однако накинутое на него шерстяное одеяло, придавало ему домашний вид.
― Обстановка скудная, ― сказала она, закрывая дверь и кладя свою сумочку на небольшой дубовый кухонный стол с белыми ножками.
― Я несколько недель не чувствовала себя так, как дома, ― призналась я, не успев подумать.
Она посмотрела на меня с удивлением.
― Я переезжаю, ― пояснила я. ― Все мои вещи лежат на хранении, пока я не пойму, где хочу остановиться.
Только тогда я вспомнила, что сказала помощнику шерифа, что я в отпуске. Проклятье.
― Ты переезжаешь и не знаешь, куда? ― спросила она с удивлением, снимая куртку.
― Нет, ― ответила я. ― Просто я решила, что мне нужны перемены, и я пытаюсь решить, где остановиться.
Огромная улыбка расплылась на ее лице.
― Может быть, ты осядешь в Драме.
Должно быть, на моем лице отразился ужас, так как она рассмеялась.
― Я шучу. Никто по своей воли не станет жить в Драме, кроме самих Драммондов. Похоже, остальные просто застряли здесь, ― она скрестила руки на груди.― Что ж, на этой счастливой ноте, позволь мне показать тебе твою комнату.
Она повела меня по коридору к первой комнате справа, небольшой спальне с большой кроватью с изголовьем из кованого железа. На ночной прикроватной тумбочке стояла лампа из серебристого металла.
― Это твоя комната. Ванная через коридор. Франклин уйдет на работу рано, так что ты можешь услышать, как он шумит около шести или около того. Заранее извиняюсь.
― Нет необходимости. Я рада находиться здесь.
― Если мы хотим съездить в Гринвилль, чтобы ты могла встретиться с мистером Хэнком, и вернуться вовремя к твоей обеденной смене, вероятно, нам надо будет выехать около восьми.
― Звучит неплохо.
Она покинула комнату и закрыла за собой дверь, оставляя меня наедине с моими воспоминаниями и моим страхом.
Так как я все еще была в пижаме, я просто залезла под одеяло и подтянула его к подбородку. Я долго лежала там, глядя на темный потолок и гадая, станет ли моя жизнь снова нормальной.
  
Глава 8
 
Я проснулась, услышав шум бегущей воды и не сразу поняла, где нахожусь.
Сет.
Укол боли пронзил мое сердце, когда я вспомнила, как держала его за руку и впитывала его кровь в свою футболку, пока наблюдала за тем, как он умирает. Никто не должен умирать вот так, особенно семнадцатилетний подросток. Убила ли я его, включив автомобильную сигнализацию? Этого уже не узнать, но чувство вины было невыносимым. Я резко подскочила на кровати, пытаясь избавиться от когтей вины, вонзившихся мне в спину.
Я надеялась, что Хэнк Чалмерс поможет мне решить, как поступить с департаментом шерифа. Возможно, стоит обратиться к инстанции выше них? Я могу обратиться к полиции штата, если департамент шерифа коррумпирован. И даже, если помощник шерифа, который приехал на место преступления вчера ночью, не был в этом замешан — Сет настаивал, что в него стрелял помощник шерифа.
Я попыталась перевернуться и поспать еще, но запах кофе в конце концов выманил меня из комнаты.