Крик во тьме (ЛП)

— И куда это ты направляешься?
— Он там один, — сказала я, мой голос надломился, когда я повернулась, чтобы посмотреть на него. На нем была надета кофта с длинными рукавами. — Он не должен быть один.
Покачав головой, он пошел прямиком ко мне. Сначала я заметила горечь в его глазах, лишь потом кофту, которую он пытался отдать мне.
— Карли, ты замерзнешь насмерть, ты ничего сейчас для него не можешь сделать. Сядь и надень это, пока я буду звонить шерифу.
— Ты ему еще не позвонил? — я не верила своим ушам.
— Нет, я больше беспокоился о тебе.
Он протянул руку и повел меня к столу. Как только я села, он сунул кофту мне в руку.
— Давай, живо. Надень это и посиди, пока ты не упала в обморок. Ты белая, как простыня. Я позвоню шерифу и приготовлю тебе кофе, чтобы ты согрелась.
Он подождал секунду, чтобы убедиться, что я начала надевать кофту, затем ушел в задние комнаты, снова оставив меня одну.
У меня задрожали руки, и мне удалось надеть кофту не с первого раза. Это была термокофта, похожая на ту, что я оставила на теле Сета, только больше. Рукава закрывали мои ладони. Но, когда я подняла ткань, увидела темно-красные разводы, испачкавшие мои пальцы.
Перед моими глазами снова замелькали пятна, и я опустилась на стул, почти промахнувшись мимо, когда на меня снова нахлынула паника.
Я только что стала свидетельницей убийства. Я видела мужчин, которые это сделали. Я видела автомобиль, на котором они уехали. А умирающий мальчик сказал мне, чтобы я не рассказывала шерифу о том, что знаю.
Что я собиралась предпринять?
Мне нужно было убираться к чертям из Драма.
— Спасибо, Марко, — сказал Макс. Его голос доносился из задних комнат. — Увидимся, когда приедете.
Он появился из-за угла и смотрел на меня с тревогой.
— Ты будешь кофе, или же лучше чай или горячий суп?
Я посмотрела на него так, будто он говорил на мандаринском наречии.
— Мне нужно поговорить с Вайаттом.
— Что? Зачем? — Макс округлил глаза и сделал несколько шагов по направлению ко мне.
— Мне нужно убираться отсюда.
Он поспешил через комнату и, присев передо мной на корточки, взял мои запястья в свои руки.
— Карли. Все будет хорошо.
Я медленно покачала головой, из-за не пролитых слез его лицо выглядело расплывчатым.
— Ты просто в шоке. Я уже позвонил Рут. Она лучше меня справляется с кризисами.
— Я хочу домой, — я заплакала.
Это были пустые слова, и я знала это — я никогда не смогу вернуться в Даллас. Мои друзья в Арканзасе могли бы дать мне пару советов, но я могла позвонить им лишь с моего одноразового телефона. А еще здесь не было связи. Я капитально застряла здесь.
— Ты в безопасности, — Макс тепло улыбнулся мне. — Я не позволю ничему с тобой случиться, ладно?
Я была благодарна за утешение, так что кивнула, но я не чувствовала себя в безопасности. Мне казалось, что я больше никогда не почувствую себя в безопасности.
— Почему бы тебе не рассказать мне, что случилось? — попросил он мягким, тихим голосом.
Я открыла рот, чтобы рассказать ему — затем умолкла. Если я расскажу Максу всю правду, высока вероятность, что он расскажет все шерифу. Даже, если он согласится молчать, что, если убийцы узнают, что мы оба что-то знаем? Я была уверена, что по крайней мере один из тех парней был сегодня в баре. Они убьют Макса? Я не сомневалась, что они убьют меня.
— Карли. Я обещаю тебе, что ты в безопасности, — мужчина нахмурил брови.
— Я услышала шум снаружи и нашла Сета, лежащим на земле. Он истекал кровью.
— Откуда ты знаешь его имя? Я не видел его в баре прошлым вечером, — Макс продолжал хмуриться.
— Он сказал мне, — я судорожно втянула воздух и выдохнула.
— Он был жив, когда ты нашла его? Он рассказал тебе, кто это сделал? — Макс округлил глаза.
Я покачала головой, немного слишком быстро и отрицательно, и надеялась, что Макс не понял, что я солгала.
— Нет.
Затем мне в голову пришла еще одна мысль. Драм был очень маленьким городком.
— Ты знал его?
Он откинулся назад на пятки, все еще держа меня за руку, и выражение его лица впервые дрогнуло.
 
— Он был хорошим ребенком, — голос Макса надломился, и он прочистил горло. — Я учил его играть в футбол и бейсбол пару лет назад, до того, как его мать умерла в прошлом году, — он умолк. — Его дед тяжело это воспринял.
Мне нужно было увидеться с его дедом, но сейчас было не самое лучшее время поднимать эту тему.
— Мне так жаль.
— Почему тебе жаль? — в его глазах отразилось удивление. — Ты держала его за руку, пока он умирал, и ты пыталась спасти его. Ты не могла больше ничего сделать.
— Кто-то избил его, — сказала я, меня вновь захлестнула паника. — Они избили его и застрелили. Почему?
Он покачал головой и сжал губы в тонкую линию.
— Я не знаю, но, если шериф не серьезно отнесется к произошедшему, у меня есть парочка знакомых, которые будут более чем рады заняться расследованием. Все любили Сета.
Ну, очевидно, что не все.
— Ты помнишь, что еще он говорил? — спросил Макс.
Могла ли я доверять Максу? Я надеялась, что да, но Сет ясно обозначил, что хочет, чтобы я поговорила лишь с одним человеком. Его дед мог решить, делиться ли тем, что рассказал мне Сет. Я давно уеду к тому времени, как Макс узнает, что я солгала — если узнает — но у меня все равно болело сердце от того, что я была не честна с тем, кто так хорошо ко мне относился.
Я покачала головой.
— Я спросила, как его зовут, и сказала, что приведу помощь, — по моим щекам снова побежали слезы. — Я солгала ему, так как вообще никого не привела. Я солгала умирающему мальчику.
Он мягко улыбнулся мне и сжал тыльную сторону моей ладони.
— Ты не солгала. Ты пыталась привести помощь, но ближайшее медучреждение находится в получасе езды отсюда, и это даже не травма-центр. Ему выстрелили в грудь. Дважды. Его нельзя было спасти, Карли.
Его голос надломился, и он опустил взгляд, его щеки покраснели. Он вытер лицо и встал.
— Пойду проверю, как там кофе.
Я кивнула, не доверяя своему языку, не то, чтобы Макс был рядом, чтобы услышать что-то, что я могла сказать. Плечи Макса слегка дрожали, когда он заворачивал за угол. Осознание того, что Сет мертв, должно быть, ударило по нему в полную силу.
Я опустила взгляд на свои руки и испытала сильное желание помыть их. Я не знала, захочет ли департамент шерифа увидеть их в качестве части своего расследования. Тогда-то я и поняла, что есть кое-что еще, что им будет интересно увидеть.
Мой пистолет.
Я вскочила со стула и побежала ко входной двери, но только я ее открыла, увидела вдалеке мигающие огни.
Шериф уже подъезжал к месту.
Вот дерьмо. Вот дерьмо. Вот дерьмо.
Мой пистолет лежал на земле рядом с Сетом, но я никак не могла подбежать к тому месту, забрать его и убежать. Помощник шерифа увидит меня.
Я облажалась.
— Карли! — позвал меня сзади Макс.
— Шериф здесь, — сказала я.
Моя рука задрожала на дверной ручке.
— Вернись внутрь и захлопни дверь, — сказал он. — На тебе нет обуви. Помощник шерифа придет сюда, чтобы поговорить с тобой.
Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и поняла, что он надел обувь и куртку.
— Ты идешь на улицу?
— Пойду поговорю с помощником шерифа. Рут уже в пути, так что оставайся на месте, пока она не приехала.
Небольшой внедорожник помощника шерифа остановился на дороге со стороны таверны, но помощник шерифа остался внутри… припарковался между мной и моими секретами.
Дверь в мой номер в мотеле все еще была широко распахнута, похожая на большую зияющую пропасть в моей новой полной опасности жизни. Что они сделают, когда найдут пистолет? Он не был зарегистрирован на меня. Я не знала, зарегистрирован ли он вообще, и на нем точно есть мои отпечатки. Я не фигурировала в полицейских базах, но в паре штатов у меня снимали отпечатки, чтобы получить подтверждение наличия моего учительского диплома. Могли ли они связать мою старую личность с пистолетом по этим отпечаткам?