Контракт на молчание (СИ)

— Там-там, — махнул Боуи, намекая, что наш великий никуда не отчаливал.
Ну я и зашла. Удивленно огляделась. И вскрикнула от неожиданности, когда дверь хлопнула прямо за моей спиной. Он всерьез спрятался от меня, чтобы напугать и посмотреть на реакцию?
— Ну? Как успехи? — спросил он, скрещивая руки и не отлипая от стены.
— Прекрасно. Программисты, как и обещали, предоставили модель, наши эксперты через меня весь день утрясали цифры, но договорились. Завтра будем подписывать приложение с утвержденной конфигурацией.
— Пришлите мне файл до того, как скинете его арабам. Или можете принести. Я лично велю Эннис вас пропустить.
И зачем тратить на это время? Или мне не показалось? Эперхарт сделал ко мне скользящий хищный шаг, доказывая, что с чутьем у меня плохо, но не безнадежно.
— Я… хочу кое-что прояснить, — сообщила я по возможности холодно. — Я не стану следующей Сибил.
— Слава тебе господи, а я уж было испугался! — патетично воскликнул Эперхарт и уже невинно-невинно: — Вы ведь о ее драках в кафетерии? Правильно, вам не пойдет.
— Бросьте, вы меня поняли, — досадливо поморщилась я.
— Да уж пожалуй, — посерьезнел он.
Он остановился едва ли не вплотную ко мне, но я продолжила держать глухую оборону и даже не отступила. Храбро посмотрела ему в лицо. Эперхарт хмыкнул, будто впечатлившись, наклонил голову к моему плечу и провел щетинистой щекой по шее, выше, до самого виска. Я лишь злобно засопела.
— Нет? — спросил он хрипло.
Внутренне я задрожала. Ничто не действовало на меня сильнее его голоса, но ответила я абсолютно уверенно.
— Нет. — И чтобы избежать двусмысленностей, повторила: — Нет, сэр.
— Как скажете. Завтра в то же время.
С тех пор он каждый день — когда был на месте, разумеется, — придумывал что-то заковыристое, чуть-чуть повышая градус, но все же больше меня не касаясь. Позиций я не сдавала и даже понемногу успокаивалась. Совестливая Валери все еще здесь, в этом теле. Да, натворила дел, да, расхлебывает, но потихоньку приходит в себя. Временное помешательство. Еще не полностью прошло, но уже вот-вот. Надо только перетерпеть и подождать. Есть, говорят, такая волшебная цифра, как двадцать один день. Выдерживаешь — и получаешь новую привычку. Привычку не спать с Эперхартом, например. Мне была бы такая полезна.
И дело определенно шло на лад, потому что в пятницу, на восемнадцатый день сопротивления, я и вовсе вывалилась из кабинета Эперхарта, напугав обитателей приемной своим хохотом.
Дело в том, что когда я явилась к боссу в шесть пятнадцать для ежедневного рапорта, то обнаружила его наливающим себе виски.
— За конец тяжелой трудовой недели, — сообщил он, ткнул в мою сторону стаканом и опустошил его, не морщась.
Неделя была и вправду трудная. Юристам «Айслекса» удалось отбить часть опечатанного груза, и Эперхарту пришлось несколько раз летать на сушу, чтобы навести больше шума и ужаса. Впрочем, Веласко, поговаривают, лишь рассмеялся со словами: «Как-то ты долго возился, Эперхарт, стареешь?». Само собой, менеджеры коротко сплясали, а потом начали вырывать друг у друга комплектующие вместе с волосами и частью одежды. Эперхарту даже пришлось махнуть рукой и позволить Сибил заниматься ее Южной Африкой в штатном режиме, потому что за неимением четкого списка заданий она занималась преимущественно тем, что доставала окружающих. Потрясающе неугомонная личность!
— Кхм, да, поздравляю, сэр.
Мой чуточку ироничный выпад остался без внимания.
— Еще помните моих собак? Сочувствуете их одиночеству?
— Само собой, — автоматически откликнулась я.
— Чудно, значит, подвезете меня домой. Уйду в кои-то веки вовремя и прогуляюсь с ними в горы.
— И оставите дом без охраны?
— Считаете, за этот жалкий час меня кто-то ограбит? В смысле, кроме вас. Ведь только вы будете знать, что я ушел с собаками.
— Боюсь, мои воровские качества не выдержат наличия конкурентов, так что я, пожалуй, попридержу это знание. Значит, арабы…
— Так вы домой меня подвезете?
Похоже, арабы были последними людьми на планете, интересовавшими Эперхарта в тот день. Он испытующе глядел на меня в ожидании ответа. По этому взгляду я уже сразу понимала, что нужно парировать и брыкаться. Уверенно, громко, до последнего. Но на этот раз, разнообразия ради, даже напрягаться не пришлось.
 
— Простите, сэр, никак не могу: моя машина в ремонте.
Выражение лица Эперхарта было просто бесценным. Чтобы не рассмеяться, я поспешила продолжить:
— Вы можете запросить съемку с парковки: там ее нет. По пути на работу из-под капота повалил сизый дым. Подозреваю, лопнул один из шлангов. Пришлось срочно вызывать такси и попросить Клинта отбуксировать ее в ремонт.
— Невероятно, — фыркнул он.
— Да нет, очень даже. Этой машине лет как мне, — сказала это и губы сами собой заплясали, норовя растянуться в широченной улыбке.
План был так гениален, что мне стало даже немножко жаль. Да ладно, чисто в теории красиво же разыграно. Я бы отвезла Райана домой, он бы уговорил меня заехать в ворота, потому что в горах дорогая узкая, не вдруг найдешь, где развернуться. А уж раз я в гостях у него впервые, как не посмотреть на вышколенных знаменитых доберманов? И на дом, конечно. Гостиная, терраса, спальня…
Просто феерический облом! Судьбоносный.
— Но я могу вызвать вам такси, ждать буквально три минуты, быстрые ребята.
— Идите отсюда, — рыкнул на меня босс.
— А как же арабы?
— Даже таким, как вы, не удается испоганить слишком много за один день. Если речь, конечно, не о сизом дыме из-под капота.
Уже у самых дверей меня нагнало злое и досадливое:
— Купите по пути домой бутылку. Движок помяните.
Дойдя до своего рабочего места с улыбкой на губах, я чуть было не отправила Сибил транспортировать Эперхарта на «фазенду», но передумала. Вот еще радовать эту стерву. Вдруг из-за нее собакам прогулки не обломится, ведь где Сибил, а где живые организмы. И меня еще, не ровен час, уволят за превышение полномочий.
Впрочем, я столько раз посмотрела на соседку, фыркнув, что она гневно обернулась ко мне и потребовала:
— Хватит на меня коситься. И сотри с лица это бестолковое выражение. Бесишь!
Никогда бы не подумала, что пожалею о своем решении не отнимать у собак Райана с помощью Сибил уже в понедельник, когда Боуи шлепнет по моему столу папкой с документами и объявит:
— Отвезешь Рэперхарту на подпись после работы и вернешь завтра. Подготовься, он хочет что-то обсудить по арабскому контракту и позвонить Кайеду.
Подъезжая к дому Райана на своей едва-едва вернувшейся из ремонта машинке, я пытаюсь не паниковать. Или паниковать не слишком заметно. Ну почему для меня каждое откровение о себе как обухом по голове?
Узнав, что Эперхарта укусила змея, я так побледнела, что Боуи перепугался и предложил сбегать мне за водичкой. Пришлось сказать, что я ужасно боюсь змей, хотя, вообще-то, не испытываю в их обществе потребности экстренно грохнуться в обморок. Просто стараюсь обходить десятой дорогой, как и подавляющее большинство обитателей планеты.
А побледнела я именно потому, что змея укусила Райана. Того самого невыносимого типа, от которого я шарахалась, как от приснопамятных змей, и с которым в итоге изменила Клинту. И, видимо, где-то между шараханиями немножко влюбилась.
Губы пересохли, сердце зашлось. Я едва удержалась от того, чтобы вскочить и побежать на парковку, теряя туфли на лестнице, забыть все документы и едва вспомнить о ключах от машины, потом гнать на всей скорости и убедиться, что он в относительном порядке.
Только зрелище кривящихся в усмешке алых губ Сибил заставило меня опомниться. Заигралась я с этим контрактом, этим «Айслексом», этим Эперхартом и… И нужна ему даже меньше, чем та самая кусачая змея. Потому что босс у нас в принципе по змеям.
 
Итак, предыстория. В пятницу вечером, когда я вся довольная собой открестилась от поездки к Эперхарту домой, он, за неимением более привлекательных вариантов досуга, вооружился двумя псами и повел их гулять в горы. Там-то с кусачей тварью и повстречался. Благо неподалеку от дома, набитого прислугой.