Контракт на молчание (СИ)

— Теперь я буду думать, что делать с вами и вашей обострившейся самостоятельностью на фоне пары намеков от другого менеджера! Хадсон, — в этом месте его голос падает почти до шепота, а я с некоторым облегчением понимаю, что Эперхарт действительно не заметил моих подступающих слез, иначе едва ли продолжил бы хлестать меня словами. — Это совершенная правда, что вы ничего не знаете и не умеете и собственными силами завалите контракт, стоит дать вам хоть каплю свободы. Сибил бывает стервой, но это не делает ее слова о вас ложью, что вы за эту неделю сумели подтвердить с лихвой. Советую до понедельника не попадаться мне на глаза. Свободны.
Секунду я не могу понять, где это он собрался со мной пересечься в выходные, и вдруг вспоминаю о праздновании юбилея компании, которое состоится… в субботу. Приглашение упало на почту буквально каждому сотруднику компании с пометкой «плюс один». И Клинт, кажется, даже начал к этому событию готовиться, а вот я забыла напрочь. Едва представив, как буду бегать по круизному лайнеру, нанятому «Айслекс» для проведения этого грандиозного мероприятия, дабы не встретиться с Эперхартом, я уже покраснела.
Побыстрее развернулась, направилась к выходу. И уже от дверей услышала:
— Боуи, вызови ко мне Элейн Гейз.
Эти слова подобны разряду молнии. После того, как я взбесила Эперхарта, он решил принять решение по поводу моей подруги, слишком затянувшей с контрактом. Элейн сказала, что если личного помощника переводят в менеджеры, то зовут в отдел кадров, не к Эперхарту.
Дьявол, ведь это и моя вина тоже! Если бы у него было чуть лучше настроение, он бы, может, принял по поводу Элейн другое решение, а теперь уж точно вышвырнет с острова… Не дав себе подумать дважды, я разворачиваюсь и иду обратно. И останавливаюсь прямо напротив него, даже ближе, чем стояла до своего ухода.
— Мистер Эперхарт. — Я слышу в своем голосе горькое отчаяние. — Я знаю, что значит вызов личного помощника в ваш кабинет. Но если бы вы только знали, как дорожит Элейн «Айслекс», она по-настоящему любит это место, и она идеально для него подходит. Пожалуйста, дайте ей еще один шанс. — Бормочу я негромко, чтобы не услышал Боуи. Я не хочу, чтобы кто-то услышал мою просьбу даже случайно. Даже Боуи, несмотря на уверенность, что он никогда не сдаст меня Элейн. Я поднимаю взгляд с подбородка босса, с которым общаться куда проще, и на этот раз пытаюсь проникновенно заглянуть в глаза, что бы под этой пафосной фразой ни понималось. — Пожалуйста!
Меня хватает буквально на пару секунд, после чего я отступаю на шаг и бросаю на лицо Эперхарта испуганный взгляд. И не зря: он смотрит на меня со смесью злости и раздражения. А еще он явно сжимает зубы, будто силясь не сказать то, что вертится на языке. Наверное, это хорошо, потому что хлестать словами он умеет лучше всех на свете, а я слишком эмоциональна для того, чтобы от этого легко отмахнуться.
Прекрасно, Валери, надеюсь, Элейн ты помогла, а вот сама в понедельник точно вылетишь. Окончательно перепугавшись, я выбегаю из кабинета Эперхарта и мчусь к лифтам, чтобы наверняка разминуться с Элейн. Ни к чему ей знать, из-за кого босс с ней будет особенно нелюбезен.
Вылетев за территорию «Айслекс», я забираюсь в машину и, прежде чем включить зажигание, вытаскиваю из сумки таблетку от головной боли, потому что сердцебиение будто бы отдается в висках. Собственная дерзость доконала меня на физическом уровне. В ожидании, пока подействует таблетка, я роняю голову на руль и оттого краем глаза замечаю мигнувший экран телефона.
Элейн: «Меня взяли! С испытательным сроком, но он меня оставил. Охренеть. Нужно напиться. Кто со мной?»
Прочитав это, я вдруг понимаю, что таблетка от головной боли мне не поможет, и медленно завожу машину. Мне нужно написать слова поздравления, а еще лучше — присоединиться к подруге, но сейчас я не могу. Потому что за те несколько минут, что прошли между моим уходом из кабинета Эперхарта и приходом туда Элейн, босс принял для себя какое-то решение. Решение, к которому я его подтолкнула и которое что-то значит для меня лично.
 
«Поздравляю, ты умничка. И прости, пожалуйста, но сегодня я пас, голова раскалывается и нужно подготовиться к завтрашнему банкету. Может, перенесем на завтра? Как раз двойной праздник».
«Не бери в голову, беги к своему красавчику. Я все понимаю. Целую вас обоих».
 
 
Глава 5 
Для пятнадцатилетия «Айслекс» компания арендовала настоящий круизный лайнер на… боюсь представить, какое количество мест. Мой разум отказывался вмещать такие цифры, но в голове несколько раз всплывали мысли о печально известном «Титанике». Уж простите за каламбур.
Загрузиться на борт предстояло в субботу вечером, веселиться до упаду, затем разойтись по каютам и лишь на следующий день после скитаний по водным просторам вернуться в родную гавань. Мое воображение рисовало нечто удивительно помпезное (под стать самому Эперхарту), но я даже близко не представляла, что именно увижу.
Настроение, как ни странно, было отличным. Еще накануне, оплакивая под луной на груди у Клинта свою загубленную и еще не начавшуюся толком карьеру, я пришла к выводу, что терять нечего. И достала из шкафа карминовое комби-платье. Белья под ним не предполагалось никакого. В смысле вообще. Черт, да оно само как белье! Я бы ни за что его не надела на приличное мероприятие, если бы не пошатнувшаяся самооценка. Или если бы рядом со мной не было человека, способного защитить от изнасилования. В общем, отходить от Клинта дальше, чем на пять шагов, я не могла себе позволить из соображений безопасности. Но я и не собиралась. Я вообще дала себе зарок посвятить этот вечер ему и нашим отношениям. Потому что, если бы не он, я не знаю, как пережила бы свое личное фиаско!
Вчера вдаваться в уничижительные подробности я не стала, но основную мысль донесла: я по всем статьям облажалась. Клинт не стал допытываться, просто вздохнул и притянул меня к себе. Так я заработала свою порцию объятий и поцелуев. И почувствовала, наконец, опору под ногами.
В общем, даже если меня уволят, то уж точно не из-за платья. Так я рассудила… и благоразумно накинула сверху жакет — якобы от вечерней прохлады. Таким образом, о провокации стало известно только нам с Клинтом. И именно это подняло мне настроение на много-много пунктов, несмотря на устроенный накануне разнос. А может, и именно поэтому.
Когда мы входим в банкетный зал, все посторонние мысли натурально вылетают из головы, а челюсти приходится подбирать. Первое, на что падает мой взгляд, — огненный столб, исторгающийся изо рта мужчины. По обеим сторонам от него на лентах вращаются девушки, тела которых, очевидно, лишены костей. В центре зала шампанское льется из настоящего огромного фонтана, и гости набирают его прямо там. А мимо меня проходят девушки в костюмах танцовщиц Лас-Вегаса. На головах у них перья, а вместо юбок цепочки из пайеток, сквозь которые просматриваются впечатляющие филейные части. В этом месте я заливаюсь румянцем и тащу подальше от этих красоток ошалевшего от зрелищ Клинта, впервые пожалев, что вообще привела его в этот Содом и Гоморру. Будто от, чтоб его, Р. Эперхарта можно было ожидать чего-то другого!
— Я стесняюсь спросить, ты пытаешься пристроить меня подальше от этих девиц или планируешь спрятаться на ближайшие сутки от них сама? — откровенно насмехается надо мной Клинт.
— Я… я пока не решила, — приходится признать. — Я очень красная?
— Под цвет платья, — удовлетворенно отмечает Клинт. — Юбилей вашей компании походит на шикарный мальчишник. Мне уже нравится! Ты заметила, что девицы, сверкающие задницами, очевидно, загорают на нудистских пляжах?
 
— Может, просто в стрингах? — неожиданно для себя поддерживаю я сомнительную беседу, и Клинт многозначительно постукивает пальцем по губам.
— Надо подойти и спросить, — заключает он, поразмыслив. — Иначе я буду мучиться этим вопросом вместо сна.
— Вместо сна ты будешь мучиться по-другому, — негромко поправляю его я.