Венец Хеопса

 Сила богов Кемета. 
Нубти-Сет понял, что все пошло совсем не так, как они планировали с Якубхером.
— Наш царь атаковал принца, а не фараона!
— Они перепутали нам все планы, князь! Смотри! Наши побежали, а колесницы египтянина Яхмоса перестроились и идут к нашему лагерю!
— Все что мы планировали провалилось, Якубхер. Нужно отводить резервы назад и закрепиться в лагере. Конные атаки больше не помогут!
— Не все потеряно, князь! Я смогу все исправить!
Якубхер указал Нубти-Сету на проход между линиями воинов:
— Я пройду между линями и опрокину колесницы принца! У меня еще есть 80 боевых повозок с воинами моего племени!
— Это опасно, Якубхер!
— Но это спасет нашу армию и принесет нам победу!
— Может и так, но все равно это риск и риск большой.
— Нам нельзя медлить, князь! Решайся!
— Я согласен принять эту жертву, Якубхер! Веди своих прямо на Яхмоса! Останови и заставь отступать! А я выведу к тебе резерв и сам возглавлю атаку!
Якубхер запрыгнул на колесницу и приказал своим воинам двигаться за ним, и он мог спасти положение, но сама судьба была против народов шасу в этот день. Шальная стрела пронзила шею старого военачальника, и Якубхер упал на песок. Он был мертв…
* * *
Нубти-Сет понял, что все кончено. Отряд Якубхера вернулся. Сотник привез тело своего командира.
Князь подошел к нему.
— Что с Якубхером?
— Он мертв, князь.
Нубти-Сет убедился, что это так.
— Вот и все, друг мой. Отличного воина и полководца потерял наш царь.
Затем он приказал воинам:
— Отвезти тело в лагерь. Оно не должно достаться врагам! Отвечаете за это головой!
— Да, господин! — ответил сотник.
Князь заскочил на свою колесницу.
— Отходим! Пусть пехотинцы сядут в колесницы!
— Да, господин!
Нубти-Сет стал отводить последние боевые силы гиксов к лагерю. Но воины фараона Камоса уже были там. Отряды наемников Харати ворвались в лагерь и посеяли панику среди солдат царя Хамуду. Это помогло фараону Камосу ворваться в лагерь с другой стороны и началось избиение азиатов.
Князь Нубти-Сет остановил колесницу.
— Они уже в лагере! Как это может быть?! — закричал Нубти-Сет. — Неужели их боги сильнее наших?! Как они могли сегодня победить?!
— Князь, нам нужно уходить! Пока есть возможность уйти без боя. А то приедятся прорываться!
Нубти-Сет закричал:
— Всем держаться за мной! В битву не вступать! Мы уходим! Хватит на сегодня потерь!
И воины последовали за своим командиром. Все были подавлены, и участь царя уже мало кого интересовала…
* * *
Но великий гик Хамуду и сотня его боевых повозок прорвались через строй египетского корпуса и ушли в сторону пустыни. Также многоженство воинов пехоты благополучно отступили из лагеря и потери гиксов были не так велики. Нубти-Сет сумел собрать в окрестностях Хемену боевые колесницы и увел за собой шестьсот повозок.
Но царь ничего этого пока не знал. Хамуду был в отчаянии и сказал Янису:
— Все потеряно, князь! Напрасно ты спас мою жизнь в этом бою!
— Не отчаивайся, государь! Мы проиграли битву, но не войну!
— У нас нет больше армии!
— Есть государь! Гарнизоны наших крепостей велики и верны тебе! И египтянам не сломить нас пока стоят крепости!
— Куда мне направиться теперь? Как думаешь, Янис? В Гнездо Азиатов?
— Нет, мой государь! Мы отправимся в Авар! Там станем собирать новую армию! Египтянам нужна передышка и они не сразу смогут продолжать войну! Нижний Египет, по-прежнему, твой, государь!
— Ты прав!
Колесницы Хамуду понеслись вперед. Царь гиксов возвращался в свою столицу…
* * *
Фараон Камос тем временем вошел в большой шатер великого гика. Все ценности стали добычей египтян. На этот раз это была большая победа, и Камос показал, что он удачлив как военачальник.
— Мы в шатре великого гика, брат мой! — фараон посмотрел на брата, доспехи которого были покрыты кровью врагов. — Они все оставили нам! Таких трофеев египтяне не получали со времен фараона Сенусерта Великого!
 
— Это так, брат мой. Наши воины с восхищением говорят о твоей победе! Ты сражался как бог! И эта победа твоя!
— Я говорил, что рядом со мной будет бог Амон, и я это доказал! Мы разбили превосходящую нас числом армию азиатов и показали им кто хозяин в стране! А ты, брат мой, вернул свой боевой штандарт?
— Да, государь. Мы вернули его в лагере гиксов. Правда, тот, кто его захватил, ушел от нас.
— Главное, что штандарт принца Египта у нас и гиксы не смогут им хвастать в своем Аваре!
— Ты можешь скоро вступить в Мемфис и провести там ночь, государь! Это сделает тебя фараоном Верхнего и Нижнего Египта! Номарх города откроет ворота! Я уверен в этом!
В шатер вбежал воин стражи фараона и, поклонившись, сказал:
— Посланцы из Хемену к тебе, великий государь!
Яхмос вскричал:
— Что я говорил!
— Пусть войдут! — важно заявил Камос и сел в кресло великого гика.
Яхмос и офицеры стали вокруг владыки.
Первым вошел в шатер жрец Амона-Ра Ити и пал ниц перед фараоном. Так сделали и десять его спутников, среди которых был и номарх Солнечного Ока.
— Ити? — фараон был рад видеть жреца. — Тебя ли я вижу, друг мой?
— Это я великий государь, твой верный слуга! Бог Амон был на твоей стороне в этой битве, мой государь, и Хемену ждет тебя! Номарх города готов признать тебя своим повелителем и принести тебе присягу от города и нома!
— Ты молодец, Ити. Я помню о твоей верной службе стране Кемет и мне! Ты стал жрецом в Хемену?
— Я возглавлю теперь культ бога Амона во многих городах, великий государь! И всюду прославляю твое имя! Древний город Солнечного Ока твой!
Воины закричали:
— Да живет вечно владыка наш, равный богам, любимец Амона, фараон Камос!
 Крокодилополь. Столица крокодильего нома в провинции Файюм. 
Номарх крокодильего нома Себекхотеп не разделял радости некоторых своих вельмож от успехов фараона Камоса.
Себекхотеп считал себя потомком великих фараонов династии Аменемхетов и Сенусертов[15]. Иногда он именовал себя повелителем города Иттауи и наследным владыкой Файюма.
Он был толст и неуклюж. На его шее жировые складки, которые не могли прикрыть дорогие ожерелья. На полных щеках играл нездоровый румянец.
Номарх беседовал в своей опочивальне с великим жрецом бога-крокодила Себека.
Жрец напоминал собой номарха. Его объемное тело было скрыто широкими белыми одеждами служителя богов. Лысая голова, тройной подбородок, отвислые лишенные растительности щеки.
Передвигался жрец с трудом. Его постоянно носили в носилках рабы, но сейчас, дабы оказать уважение повелителю нома, он сам соизволил подняться по ступеням и пройти по длинным переходам дома владетеля. Номарх пригласил его сесть.
Жрец тяжело опустился в кресло, и оно заскрипело под его тушей.
— Рад, что ты прибыл ко мне без задержек, почтенный жрец. Итак, наш фараон побеждает.
— Он одержал большую победу под стенами древнего города Хемену.
— И я говорю об этом! Он разгромил царя Хамуду!
— Но он еще не сверг великого гика в Аваре, мой господин. Так что переживать рано!
— Но мои подданные ликуют на улицах моего города! Они славят фараона! Его, а не меня! — бушевал номарх. — Но этот ном мой! Я потомок великой царицы Себекнофру! Мой род выше рода фиванского фараона! Чем я ниже него?
— Твой род велик, как и род фараона. Но он фараон, а ты нет.
— И в твоем храме воздают ему хвалу!
— Но сейчас я не могу не славить его, мой господин! Народ Крокодилополя требует того!
— Стану я слушать своих подданных! — запальчиво вскричал номарх.
— А их следует послушать. Камос смещает неугодных ему номархов! И он в твоем номе может опереться именно на простодюдинов. А они пойдут против тебя!