Венец Хеопса

 Ставка великого гика у стен Хемену. Военный совет. 
Военачальники гиксов ждали царя. Сегодня на военном совете он должен объявить свою волю повелителям шасу.
В центре большого шатра стоял Нубти-Сет со свитой как верховный военачальник царя. Рядом с ним был Якубхер со своими командирами. В свите Якубхера появился в прошлом опальный воевода князь Хиан из крепости Гнездо Азиатов.
Когда умер царь Апопи, Хиан надеялся снова приблизиться ко двору. Для этого нужны связи или возможности выдвинуться в битве с египтянами. Но как это сделать, если о тебе никто не вспоминает при дворе? Потому Хиан и согласился стать под знамена Якубхера. Он понимал, что этот военачальник близок к Нубти-Сету, а великий князь имеет большую силу при дворе в Аваре. Его прежний господин принц Тети и после смерти Апопи оставался в немилости. Царь Хамуду не собирался его выдвигать. При таком господине не выйдешь на первые роли в государстве.
— Ты уже присутствуешь на военном совете, князь, — прошептал ему Якубхер. — Как видишь, я слово держу.
— Не забудь, что обещал мне место в бою, Якубхер.
— Ты будешь рядом с царем!
— Правда? — Хиан не мог поверить в такое.
— Мое слово крепко. Но тише. Сейчас выйдет государь!
Царь вышел к своим подданным в роскошных одеждах с золотом и серебром. На его голове была корона великого гика. Это венец царей-завоевателей, и он не имел ничего общего с Красной короной Севера, которую часто носил царь Апопи II.
Рядом с царем скромно держался князь Янис. После поражения он мечтал о реванше и мести египтянам. Потому Янис оделся в доспехи без украшений, и у его пояса был простой солдатский меч. В руке князь держал шлем.
Хамуду сел на трон и провозгласил:
— Наши воины потерпели поражение от египтян! Это случилось по воле богов, ибо они решили послать нашему народу испытания! Что скажут нам жрецы, что видят будущее и беседуют с богами?
Из группы жрецов Апопа вышел один и сказал:
— Я первый заклинатель Великого змея!
— Скажи нам, что поведал тебе Великий змей? — спросил Хамуду.
Заклинатель ответил:
— Боги за тебя! Приметы благоприятствуют тебе, государь! Иди навстречу воинству нечистого царя Камоса и обрати в бегство его отряды! Накинь на его шею аркан победителя и поставь свою ногу на его шею в знак покорности Юга!
— Я ждал от тебя этих слов, жрец! Апоп обещает нам победу, если мы своим мужеством будем её достойны!
Военачальники закричали:
— Да живет вечно царь Хамуду!
— Да покорит он многие страны и возвеличит себя!
— Царь, веди нас на врагов!
— Да славиться имя царя Хамуду!
Хамуду поднял руку, требуя тишины. Военачальники и жрецы замолчали. Царь просил князя Нубти-Сета высказаться первым. Тот поклонился и начал:
— Наши силы, собранные в лагере, государь, велики и хорошо подготовлены к войне! Мы можем выступать, и я уверен в нашей победе!
Военачальники встретили это заявление боевым кличем гиксов. Царь поднял руку.
— Князь Нубти-Сет, у тебя готов план кампании против Камоса?
— Да, государь!
— Мы выступаем всеми силами? — спросил царь.
— Нам нет нужды выступать, мой государь, — ответил князь. — Лазутчики донесли, что египтяне сами выступили в поход и скоро будут здесь.
— Нам ждать? — изумленно произнес великий жрец Апопа. — Мы всегда были атакующей стороной!
Царь посмотрел на Нубти-Сета.
— Так было и так будет! — сказал верховный военачальник. — Но сейчас мы станем ждать египтян здесь у стен древнего города Хемену. А что до атакующей стороны, то все, кто желает идти на врага во славу царя, получат эту возможность!
— Я готов! — вскричал Янис.
— И я готов! — сказал князь Хиан.
— Вот и отлично! — ответил Нубти-Сет. — Несколько сотен лучших воинов на колесницах отправятся в бой сразу же, как только египтяне будут в виду наших войск. Мы атакуем сходу и не дадим им устроить лагерь! И таким образом, мы останемся атакующей стороной!
Царь согласился и горячо заявил:
— Я сам поведу этих солдат в бой!
Нубти-Сет и Якубхер были довольны. Именно этого жеста они и ожидали от Хамуду…
 
 Армия фараона в походе. 
Египетские войска были уже в одном переходе от Хемену. По приказу великого надсмотрщика над войсками Миноса, всюду были разосланы разведчики.
Минос убеждал фараона, что гиксы готовят им ловушку:
— Я чувствую, что Нубти-Сет что-то задумал. Он не действует так, как он действовать привык. Поражения его кое-чему научили.
— Но наши разведчики не видели ни одного гикса на пути! — возразил принц Яхмос. — Мне донесли вчера, что вся их армия в лагере у крепости Хемену.
— Вот это меня и пугает, принц! Может нам остановить войска на время?
— Снова остановить? Но ты сам, Минос, был сторонником нападения! — горячо стал возражать фараон. — На военном совете ты поддержал требование идти на врага!
— Я и сейчас так думаю, но стоит все выяснить подробнее. Я не могу понять, отчего они не выступили, государь. Гиксы всегда нападающая сторона. В лагере у Хемену их больше, чем нас. И они должны ринуться на нас! Но они стоят! Что это значит?
— Все просто! Они боятся фараона! — гордо заявил принц Яхмос. — Мы легко одолели армию князя Яниса и гиксы теперь считаются нами!
— Не думаю, что Нубти-Сет и Якубхер стали нас боятся. Они подготовили какую-то пакость, и я это чувствую!
— Хорошо! Что предлагаешь ты? Говори! Но останавливать армию я не стану! Про это сразу позабудь, Минос! — сказал фараон.
— Как прикажет мой государь. Но тогда мы можем отправить полк наемника Харати на колесницах вперед, и пойдут они под знаменами фараона и Амона.
— Что? — не понял военачальника Камос.
— Что это значит? — вслед за братом спросил принц Яхмос.
— Я не имею в виду настоящие штандарты. Мы изготовим поддельные и посадим воинов Харати на боевые колесницы. Они станут наступать так, будто там находится государь.
— Но зачем? — не понял фараон.
— Это военная хитрость, государь!
Камосу не нравился этот план военачальника. Он не любил прятаться за спинами своих солдат.
— На моей колеснице сам бог Амон! И мне некого бояться! В это верят все мои солдаты, и потому мы победим! А ты предлагаешь мне прятаться за спинами солдат с поддельными знаменами! Нет, Минос!
— Но, мой государь…
— Нет! Я сказал свое слово и хочу слышать тот ответ, что вы должны произнести!
Все склонили головы и ответили:
— Слово и воля фараона! Внимание и повиновение!
* * *
Впереди шли копьеносцы и лучники фиванского корпуса Амона. У каждого воина-копьеносца был большой шит, копье и кинжал. У лучников небольшие круглые щиты, луки, колчаны со стрелами и кинжалы.
Над рядами солдат блестели золотые знаки на шестах, вокруг которых были воины с секирами в защитных кожаных рубашках. Это был стража знамен, которая не должна допустить попадания штандартов в руки врага.
Основная армия защитных доспехов не имела. На воинах были полотняные юбки до колен, широкие кожаные пояса, сандалии и кожаные шлемы с полосатыми назатыльниками.
Защитные рубахи имели только военачальники и секироносцы — солдаты с боевыми топорами.
Та армия, что выступила три года назад, вместе с фараоном Секененра, уже не существовала. Часть солдат пала в битвах, часть была разослана в гарнизоны крепостей на юге. Теперь здесь в большинстве солдаты нового набора, еще не принимавшие участия в сражениях.
За корпусом Амона шли солдаты корпуса бога Монту. За ними солдаты корпуса Сехмет. И только потом двигались фараон и его боевые колесницы. На этом настоял Минос. Фараон согласился пока, но он знал, что выведет колесницы вперед, когда они увидят противника…
* * *
Солдаты полка Харати, шли в стороне от главных сил. Минос возложил на них охрану армии от неожиданных предательских ударов.