Венец Хеопса
В большом цветном шатре Хамуду играла музыка, и танцевали полуголые танцовщицы. Там пили хорошее вино и весело смеялись…
* * *
В городе Хемену сидел жрец храма Амона Ити, прибывший сюда из Мемфиса, и ждал развития событий.
Жрецу Амона докладывали о все новых и новых воинах, что собирались в лагере царя.
— Есть ли сила против них? — спросил его посланец номарха. — Вчера прибыло еще 50 боевых колесниц. Их корабли привозят лучников и копейщиков.
— Этого и следовало ожидать, — спокойно ответил Ити.
— Но силы гиксов растут. И это не считая той армии, что уже отправилась навстречу фараону Камосу.
— И ты полагаешь, что это большие силы? — Ити посмотрел на египтянина.
— Я никогда не видел столько войск.
— Хемену в состоянии выставить пять тысяч воинов, если будет нужно. Фивы могут выставить около семи тысяч. И другие города. Посчитай, и ты поймешь, что силы гиксов ничтожны.
— Но они едины, и они отличные воины.
— Вот в этом главная наша задача. Главное не дать им разбить нас поодиночке, как они сделали при царе Шалике. Наша сила в единстве. А единство это фараон!
— Это так, но…
— Нам нужно ждать развития событий. Терпеливо ждать. Боги Кемета на нашей стороне. Я это знаю!
Более египтянин ничего не спрашивал у Ити…
* * *
Гроза разразилась!
Царь Хамуду узнал о поражении армии Яниса!
Князь Нубти-Сет сам сообщил царю об этом. Он в запыленных доспехах без доклада, отпихнув с пути стражников, вошел в шатер.
— Великий царь, — сказал он. — Вести от передовой армии!
— Янис прислал гонца?! — царь оттолкнул от себя женщину-рабыню.
— Доносит военачальник Якубхер!
— И что же он доносит?!
Нубти-Сет сообщил:
— Твой военачальник Якубхер доносит, что армия Яниса разгромлена!
— Что? — вскричал Хамуду. — Что ты сказал?
Князь повторил:
— Военачальник князь Янис встретил армию Камоса у крепости Ханес или Нехен. Он вывел свои колесницы против колесниц Камоса и был разбит.
— Разбит?!
— Разбит. Камос отогнал его от стен города и скоро пожалует к нам в гости!
— Но может ли это быть?!
— Это так, государь. От маитан осталось совсем немного. Они шли по центру нашего боевого порядка и почти все полегли. Гиксы пострадали мало, и их ведет сюда Якубхер. Больше двухсот колесниц.
— А пехота? — вскричал царь.
— Египтяне из Хемену все перешли на строну Камоса. А наши пехотинцы были опрокинуты египтянами и бежали с поля боя. Многие сдались врагу. И пленных было бы много больше, если бы египтяне не увлеклись грабежом нашего лагеря.
Царь был раздавлен новостью, как и многие гиксовские военачальники. Хотя ничего страшного для армии гиксов еще не произошло. Самые лучшие их силы не пострадали. Армия царя была цела, и гиксы Яниса не понесли больших потерь. Якубхер вскоре привел в лагерь 228 колесниц.
— И он наступает? — спросил Хамуду. — Камос идет сюда?
— Он дождется пехоту и двинется дальше на север, мой государь, — ответил Нубти-Сет.
— Тогда нам стоит отступить! Поближе к крепостям! — сказал царь.
— Отступить, государь? — удивился Нубти-Сет.
— Нам стоит собрать больше сил!
— Отступать нельзя, государь! Подумай! У тебя и так больше сил, чем у Камоса и он измотан битвой, а твои колесницы целы! У нас сейчас готовы к битве полторы тысячи боевых повозок. И с такими силами отступать? Опомнись, мой государь! Ты сказал сгоряча!
— Да, но как же Янис? — пробормотал молодой царь. — Что с ним? Он пал?
— Нет, мой государь. Он прибудет о остатками своей свиты к твоему лагерю дня через два.
— Вот как? Тогда бери все в свои руки, Нубти-Сет. Ты же командующий моей армией.
— Все будет сделано, мой государь! Прикажешь собрать военный совет?
— Делай, как считаешь нужным, Нубти-Сет.
— Тогда совет будет собран завтра, государь!
Князь был рад. Этого ему было и нужно. Теперь он станет безраздельно господствовать в армии великого гика, и он сумет привести эту армию к победам…
Ставка фараона Камоса у крепости Ханес-Нехен.
Фараон[6] Камос[7] расположился на отдых в своем походном шатре. Он не пожелал посетить дворец номарха Ханеса. Он был среди воинов. И гордо заявил, что не ступит за стены ни одного из городов, пока не нанесет поражения царю Хамуду.
— Перед нами был слуга! — говорил фараон. — А мне нужен его господин! Царь станет сражаться с царем! Только эту победу я назову достойной!
Египтяне шумно праздновали. Фараон дал на это три дня…
* * *
В большом шатре фараона собрались все военачальники войска для совета.
В центре шатра установлен походный трон с витыми ножками в виде львиных лап. На нем в полном облачении сидел Камос с боевой короной на голове.
Корону привезли ему только вчера, и этот головной убор был чем-то средним между короной царя и боевым шлемом, высоким, но не тяжелым, надежно прикрывшим голову и затылок фараона.
Военачальники царя Юга[8] облачены со всей торжественностью: золото, яркие ткани, драгоценнные камни, парадное вооружиние. Первым стоял принц Яхмос, брат фараона. Он и начал совет.
— Великий наш владыка и повелитель фараон, собрал нас для военного совета. Вы лучшие военачальники Верхнего Египта, которые доказали в бою свою храбрость и преданность! Фараон желает слушать ваши речи!
Первым высказался номарх города Ханес. Он был в княжеской короне со знаками бога Гора[9].
— Я как наследный правитель и владыка города и нома благодарю моего фараона за освобождение от власти гиксов!
Камос был невозмутим. На его лице не отразилось ничего, но внутренне он был раздражен. Номарх ведет себя как владыка своего нома, и подчеркнул это в своей речи. Он признает фараона своим государем, но показывает, что в Ханесе первый хозяин именно он.
Те же чувства были у принца Яхмоса. И он не стал скрывать их:
— Номарх говорит с государем! И в разговоре с государем нельзя произносить слов «правитель» и «владыка»! Владыка Египта один — это фараон!
Номарх был удивлен, и его свита также была поражена отповедью Яхмоса.
— Но разве я отказал в повиновении моему фараону? — спросил он. — Я выполнил все приказы и все требования моего государя!
— Но ты назвал себя правителем и владыкой перед ликом живого бога! — ответил великий надсмотрщик над войском Минос.
Ему не понравились слова принца Яхмоса. Он считал их преждевременными. Но в этой ситуации, раз они уже были сказаны, нужно было подчеркнуть кто хозяин в стране.
Яхмос продолжил:
— Стоя перед лицом фараона каждый именует себя лишь рабом фараона. Здесь нет владык и повелителей кроме божественного фараона Камоса! Да живет вечно наш повелитель, избранник Амона, сын Ра!
Все присутствующие пали ниц. Это сделал и принц Яхмос. Номарху и его свите ничего не оставалось, как повторить это. И они простерлись на полу у ног владыки.
Фараон дозволил всем подняться.
— Я желаю слушать слова о войне! — сказал он. — Мы выиграли первую битву. Но силы царя Хамуду велики! И не стоит об этом забывать! Впереди война! Одна победа ничего еще не решает! Как и одно поражение!
Принц Яхмос высказался за немедленный поход.
— Сейчас нужно идти на север и искать встречи с Хамуду!
— А что скажешь ты, Минос! Ты согласен с моим братом, принцем Яхмосом? — фараон спросил Миноса.
— Согласен, мой государь! Ждать нельзя!
— А есть ли опасность нашего поражения? Как думаешь? — спросил фараон.
— Чем окончится битва — знают только боги. Я не бог, мой государь. Но сейчас нам не следует медлить. Египтяне, узнав о твоей победе, всюду поднимутся против гиксов. Но нужно идти вперед, чтобы все знали, что фараон Юга силен и находится под покровительством бога Амона и других богов Кемета!