Венец Хеопса

Фараон спросил брата Яхмоса:
— Это ты посоветовал мне назначить этих полководцев, брат! Я дал им мои колесницы, и они обещали мне победу! Где она?!
— Твои военачальники выполнили свой долг, государь! — смело ответил Яхмос. — Они пали в битве!
— Что мне до того! Почти триста колесниц потеряно! И моего конного войска, считай, больше нет! Вот так, брат мой!
— Я, как и многие твои военачальники, государь, переоценил свои силы после победы под Хемену.
Камос понял, на что намекнул Яхмос. Это в первую очередь он сам, фараон, сделал ошибку. Это он переоценил силы и потребовал немедленной атаки на гиксов. Он велел Миносу провозгласить в Фивах, что власть гиксов кончилась. И вряд ли его наёмники, если бы возглавили этот поход, вернулись бы с другими результатами.
— Хорошо, брат мой! Не станем ворошить прошлое. Где надсмотрщик над колесницами фараона?
Из группы военачальников вышел высокий воин с золотым воротом, знаком храбрости, недавно пожалованный высоким титулом главного начальника конного войска фараона Юга.
— Я здесь, мой государь.
— Сколько боевых повозок сейчас есть в нашем войске?
— В боях потеряно больше трехсот колесниц, государь, и еще триста во время последнего похода. Но повозки можно легко восстановить. Мастера в Фивах быстро их изготовят. Проблема в ином. У нас нет выезженных лошадей. Их доставляли нам купцы. Но сейчас война мешает торговле, государь.
— Я знаю это. Но мне обещали помощь финикийцы! Лошади для колесниц у нас будут. Хоть и не так скоро, как хотелось бы.
— Но самое страшное, государь, что у нас мало колесничих. Больше 300 «храбрецов фараона» пало в последней битве. У нас некого больше садить в колесницы. Воинов нужно готовить.
— Что сообщает наш наместник в Фивах? — фараон посмотрел на брата.
Яхмос ответил:
— Минос много времени тратит на управление столицей, государь. Подготовкой воинов он почти не занимается!
— Как? — вскричал Камос.
— Но он новичок в управлении городом и на него свалилось много дел.
Камос понял, что и здесь он оказался не прав. Это он сделал его наместником и оторвал от того дела, которое Минос знал в совершенстве.
— Брат, отошли мой приказ Миносу прибыть в Хемену! Он снова будет командовать армиями!
— Слово и воля фараона! — ответил Яхмос. — Но кто будет наместником в Фивах?
— Я решу это потом!
Камос потребовал от каждого командира корпуса отчитаться по вверенной ему части.
Начальник корпуса Амона сказал:
— Потери в моем корпусе невелики, государь. И резервы, что прибыли к нам из Фив, полностью перекрыли потери в сражении под стенами Хемену. Запасы стрел, наконечников копий, щитов и мечей в достаточном количестве.
Затем доложил начальник корпуса Монту:
— Корпус Монту также в полном составе, государь. Корабли из Фив доставили нам припасы и оружие в достаточном количестве. Корпус готов к боям во имя славы фараона!
Фараон осмотрел своих подданных. Он хотел знать, о чем думают собранные им военачальники. Желают они продолжить войну, или хотят остановиться на достигнутом? Похоже командиры пехотных частей за продолжение войны. А вот брат Яхмос желает установить новые границы.
— Что скажет мой брат, первый принц и наследник трона?
Яхмос ответил:
— Нужно установить новые границы твоей державы, государь! Фаюмский оазис наш!
Фараон спросил:
— Значит, признать власть гиксов в Дельте?
— Признать, государь! Это необходимо для заключения нового договора! Нужно восстановить торговлю. Для этого нам временно нужен мир!
— Но я объявил о том, что власть гиксов кончилась, принц! И мы более не признаем власти великого гика! Фараон у Верхнего и Нижнего Египта один! И азиаты больше не будут управлять землями Кемета!
Военачальники хором выкрикнули:
— Слово и воля фараона!
Камос продолжил:
— Я знаю, что в Фивах есть те, кто желает прекратить военные действия и установить новую границу! И принц Яхмос сейчас — есть их голос! Но народ Кемета поверил в мои слова, ибо мне те слова сказал бог Амон! Мы продолжаем войну!
 
— Слово и воля фараона!
— И я спрашиваю вас, куда направить нам наш удар? Скажи ты, принц Яхмос!
Принц Египта сразу ответил:
— Государь, крепость Гнездо Азиатов — главная угроза для нас! Тем более что для штурма нет нужды в колесницах.
Многие вслед за принцем высказались так. И сам Камос понимал, что пока в Гнезде Азиатов сидит принц Тети и готовит войска, над ними всегда будет нависать опасность.
— Крепость Гнездо Азиатов наша цель и моя армия отправляется к этой крепости! Готовьте ваших воинов к тяжелой работе! Мы доказали свое право на поле боя, а теперь покажем, что мы способны брать крепости!
— Слово и воля фараона!
— Внимание и повиновение!
Камос-Кен поднялся со своего места. Он показал, что дело решено и более советы военачальников ему не нужны…
 Фараон Камос и Нитокрис. 
Камос спешил покинуть совет. Ничего нового там не сказали.
А его ждали приятные удовольствия. Фараон поспешил уединиться в своих покоях с женщиной. Дочь номарха Солнечного Ока Нитокрис привлекла его внимание месяц назад во время пира, и сам номарх сумел сблизить их…
* * *
Нитокрис была молода, ей исполнилось 14 лет, и она только переступила порог детства. Отец долго обучал дочь, как вести себя с фараоном.
— Он слишком пресыщен женщинами, дочь моя. В его жизни много красавиц и покорить его не столь просто.
— Но он пожелал меня, отец. Ты сам сказал это. И моя кормилица обучила меня искусству любви, — девушка покраснела.
— Этому искусству нельзя научиться за несколько дней, дочь моя. Это не просто отдаться фараону! Нужно чтобы он пожелал прийти к тебе и завтра и послезавтра. Ты не просто девка, ты дочь номарха!
— Но что мне делать? Скажи мне, и я все исполню.
— Если бы я мог тебе это сказать! Но я не женщина! Ты должна уловить его желания и произвести на него впечатление. И тогда ты можешь стать царицей Верхнего и Нижнего Египта! А твои дети станут фараонами! Ты это понимаешь?
— Но что я могу, отец? Я постараюсь…
— В твоих руках моя судьба, Нитокрис. И лучшего жениха для тебя нет, и не будет. И пусть все богини Кемета покровительствуют тебе и вразумят тебя. Ты должна стать новой госпожой земли от края до края…
* * *
Нитокрис испугалась сильного и властного фараона, и отдалась ему, как простая рабыня отдается воину, который захватил её во вражеском городе. Но именно это ему и понравилось. Фараон устал от властной и требовательной сирийки Зары, и ему пришлась по душе эта юная покорность.
— Нитокрис, завтра я желаю снова видеть тебя на моем ложе.
— Как прикажет господин, — прошептала она в ответ.
— Твой отец, наверное, уже ждет тебя, — усмехнулся фараон. — Я видел его глаза вчера.
— Да, мой господин, — призналась она.
— Тогда ты можешь его успокоить.
— Успокоить, мой господин и повелитель?
— Почтенный номарх желал, чтобы ты мне понравилась? Это произошло!
— Как прикажет мне, господин. Но могу я спросить господина.
— Да, — согласился фараон. — Что ты хочешь знать?
— У господина есть первая царица в Фивах. Говорят, она красива как сама богиня.
Камос засмеялся.
— Зара слишком красива, Нитокрис. Это так. Но в женщине есть не только красота! Ты также красива.
— Меня никогда не считали слишком красивой, господин. В Хемену много красавиц.
— Твоя красота еще впереди, Нитокрис. Я умею видеть, какой станет женщина в будущем. Тебя ждет успех.
— Слова моего господина — это слова бога, — прошептала Нитокрис.
— За моей спиной незримо присутствует бог Амон и потому само солнце покровительствует мне. А кто рассказал тебе о Заре, Нитокрис?
— Кто не знает о первой женщине фараона, господин? Это известно всем жителям Солнечного Ока.