Жестокие игры мажора (СИ)

Ухмыльнувшись, лезу в карман за телефоном и, разблокировав экран, быстро печатаю сообщение.
Тебе нравится испытывать меня, Кукла? 
Я отправляю сообщение и, подперев подбородок телефоном, наблюдаю, как она лезет в рюкзак. Не подозревая обо мне, она улыбается своей подруге, но, когда ее голубые невинные глаза опускаются на экран телефона, улыбка исчезает.
Медленно подняв голову, Алиса смотрит по сторонам. И, так и не встретившись со мной взглядом, снова концентрирует внимание на своем телефоне.
Я готов улыбнуться, представляя перспективную игру с этой застенчивой девушкой. Будет забавно разбирать ее на мельчайшие детальки, пока она, моя кукла, окончательно не сломается. Пока я не потеряю к ней интерес. А это случится, как только я выиграю гребаное пари.
Ответ на мое сообщение так и не приходит.
Что ж. Она сама развязала мне руки.
Сжав челюсти, качаю головой и набираю еще одно СМС.
Я тебя предупреждал. 
Отправить.
По шее разливается жар предвкушения и мне требуется максимум усилий, чтобы не следить за ее реакцией на новое сообщение.
Вместо этого я ловлю за руку мимо проходящую девушку, вынуждая ее вздрогнуть от испуга, но когда она понимает, что это я, расплывается в улыбке:
— Ой, Илай, привет.
Я подмигиваю ей и подманиваю жестом, чтобы она склонилась ко мне.
— Столик у окна. Блондинка с косой. Видишь?
Девушка высматривает мою цель и через мгновение кивает.
Отлично.
Я беру стакан кофе и протягиваю ей.
— Я хочу, чтобы ты вылила это на ее блузку.
Девушка непонимающе хлопает глазами, и я начинаю жалеть, что остановил выбор на ней. Ненавижу разъяснять простые вещи: пустая трата времени.
— Просто возьми стакан и вылей на блондинку. Что, блядь, непонятного?
Девушка опускает глаза, однако не отстраняется, продолжая стоять в неудобной для нее позе.
— Но она мне ничего не сделала… Зачем мне ее обливать?
Скрипнув зубами, я обманчиво нежно заправляю локон ей за ухо и мягко, но убедительно говорю:
— Потому что я сказал тебе это сделать. Достаточно?
Девушка кивает и, нерешительно взяв стакан, бросает на меня взгляд полный надежды, но я кивком указываю на блондинку.
Я вижу, как девушка сглатывает, крепче сжимая стакан с кофе, но в конце концов выполняет мою просьбу и шагает в сторону Алисы.
Откинувшись на спинку стула, я пристально слежу за развивающимися событиями. Конечно же, подойти и просто вылить стакан кофе у девушки не хватает смелости, поэтому она делает вид, что спотыкается, и уже в следующую секунду на белой блузке моей куклы расползается желто-коричневое пятно.
Алиса взвизгивает и подскакивает на ноги, ошарашенно глядя на свою грудь, к которой липнет намокшая ткань блузки, а потом с таким же ошарашенным лицом смотрит на девушку, облившую ее.
Я не слышу их разговора. Вся столовая оживлена шумным обсуждением и смехом. И это заставляет щеки Алисы вспыхнуть стыдливым румянцем. Но я не позволяю этому зацепить меня. Главное, чтобы выстроенная схема не дала сбой. Алиса ведь не думала, что я буду скучать целый месяц?
И, как я и ожидал, она просит присмотреть за вещами подругу и убегает из столовой.
Я поднимаюсь и следую за ней. Мне не составляет труда просчитать ее маршрут. Поэтому, когда светлая коса исчезает за дверьми в женский туалет, мои губы кривит однобокая ухмылка. Хорошая девочка.
На ходу печатаю сообщение Акмалу:
Подстрахуй у женского туалета. 
И захожу следом за Алисой.
Я щелкаю дверным замком раньше, чем она оборачивается и большие голубые глаза с ужасом впиваются в мое лицо.
  
5.2
 
Обернувшись, я сталкиваюсь лицом к лицу с Илаем Багировым, и подскочившее к горлу сердце не дает мне вдохнуть.
Господи, что он здесь делает?
Неважно.
Мне нужно убраться отсюда от греха подальше.
Я торопливо застегиваю обратно несколько верхних пуговиц промокшей блузки и вздергиваю подбородок, надеясь, что буду выглядеть круче.
 
— Выйди, — у меня хватает сил огрызнуться. — Это женский туалет.
Как бы не так.
Он делает шаг ко мне, и становится нечем дышать. Второй – и по всему телу разливается тепло. Третий – щеки вспыхивают.
— Ты ведь делаешь это специально, чтобы привлечь мое внимание? — его низкий голос заставляет кожу покрыться колючими мурашками.
Я ненавижу эту глупую реакцию.
Быстро облизываю пересохшие губы.
— Что делаю?
Моя грудь вздымается.
Хочется отвести взгляд, но почему-то я продолжаю смотреть на его внушительную фигуру, медленно приближающуюся ко мне.
— Не слушаешься.
— С чего бы мне тебя слушаться? — я заставляю себя съязвить ему еще раз, но на самом деле я не хочу этого.
Мне не нужно его внимание.
Но, кажется, я действительно делаю все, чтобы он его на меня обратил. Не специально.
Нервно сглатываю.
Мажор скучающе поджимает нижнюю губу, останавливаясь в шаге от меня.
— Я вежливо попросил тебя распустить волосы. И предупредил, что будет, если ты этого не сделаешь.
Багиров цепляет пальцами мою косу, и у меня внутри все переворачивается.
Он ведь не всерьез?
Сглотнув образовавшийся в горле ком, я выдергиваю из его пальцев косу и перекидываю ее себе за спину, с замиранием сердца наблюдая за тем, как Багиров наклоняет голову набок и прищуривается:
— Такая упрямая.
Я знаю, что он снова играет со мной, поэтому не спешит и, кажется, даже не заботится о том, что сюда может кто-нибудь зайти.
Что будет, если я еще раз огрызнусь? Как он отреагирует? Разозлится? Или его это только позабавит? Прикоснется нежно… или грубо?
Под кожей начинает гореть что-то похожее на предвкушение.
Встряхнув головой, я выпаливаю на одном дыхании:
— Я тоже тебя предупредила, что не буду этого делать. Ты не вправе раздавать мне команды, это мои волосы. Мое тело. Я принадлежу только себе.
Багиров усмехается и, дернув челюстью, проводит по ней татуированной ладонью.
— Даже сейчас продолжаешь меня дразнить, — ровным голосом произносит он, но уголок его губ приподнимается в едва заметной улыбке.
Ох…
— Мне нужно идти, — быстро выдыхаю я, пытаясь казаться равнодушной. — Скоро начнутся занятия.
Я собираюсь обойти этого невыносимого мажора и выйти из туалета, но он преграждает мне путь.
— Ты действительно становишься моей проблемой.
Я не понимаю, что он имеет в виду. Но мне и не нужно понимать.
— Так отвяжись от меня! — я почти рычу, беспомощно сжимая кулаки и раздумывая, как бы добраться до двери, но в следующее мгновение он протягивает руку и, подцепив меня за шлевку пояса юбки, дергает на себя.
Я охаю и едва успеваю выставить перед собой руки, чтобы упереться в его широкие плечи, но это не спасает от горячей близости.
Багиров наклоняется и я, не желая того, вдыхаю его мужской аромат вперемешку с одеколоном и сигаретами.
— Пока не хочу, — его шепот обжигает ухо, но я не позволяю моей решительности угаснуть. — А теперь будь хорошей девочкой и распусти волосы, если не хочешь, чтобы это сделал я.
— Нет! Это мои волосы, долбанный ты тиран!
Я снова пытаюсь оттолкнуть Багирова, но его низкий смех у моей шеи делает со мной странные вещи, посылая по телу новую волну мурашек.
— Мне нравится, как из твоего милого ротика звучат ругательства.
Я даже не заметила, когда он оттеснил меня назад, только почувствовала, как, сжав мою талию, Багиров одним рывком усаживает меня на столешницу.
Дыхание тут же становится частым и прерывистым, особенно когда он встает между моих ног и кладет большие ладони на мои бедра.
Я открываю рот, но, не найдя, что ответить, закрываю, втягивая носом воздух.
Он не забирается под юбку и пока вообще больше ничего не делает, только опускает взгляд на мои приоткрытые губы, но этого достаточно, чтобы по коже пронесся электрический разряд.