Ангел-мечтатель (СИ)

Какое-то время Творец молча смотрел на него с непонятно оценивающим выражением.
— Я могу надеяться, — медленно проговорил он наконец, — что этот прискорбный случай будет ограничен рамками эксперимента и Ваша работа отныне будет посвящена реализации уже имеющихся проектов?
— Да, — твердо и без колебаний заверил его Первый.
Творец молча кивнул ему и отпустил взмахом руки.
Выходя, Первый убедился краем глаза, что Второй — с виду без особых увечий — снова восседает в своем кресле и всем своим видом демонстрирует полную погруженность в работу. Не исключено, подумал Первый, что отныне его будут впускать в эту башню только по письменному запросу.
Ну и ладно, махнул он рукой, аккуратно закрывая за собой дверь, со стандартными проектами его команда и без него справится, а ему куда интереснее будет за Лилит наблюдать.
Он чуть было не перенесся прямо на планету, но вовремя остановил себя. Сначала нужно было подумать, что сказать Лилит. О том, что ее мир исчезнет вместе с ней, ей знать не нужно, а вот о предательстве первородного умолчать не получится. Она уже давно перестала спрашивать о нем, но это только делало задачу Первого сложнее — по всей видимости, она безоговорочно поверила его обещанию и просто терпеливо ждала, когда он приведет к ней ее спутника.
Прямо сказать ей, что тот отказался? Не лучшее решение — она вполне может захотеть вернуться в макет. И даже если объявить ей, что это больше невозможно, Первому вовсе не хотелось, чтобы она до конца своих дней сожалела о своем уходе и винила себя в своем одиночестве.
Он вспомнил свои последние слова, обращенные к Творцу. Да, его лучшее до сих пор творение не совершило ничего, достойного осуждения. Наоборот, она с самой первой минуты искала путь в созданный для нее мир, словно узнав каким-то образом об указаниях Творца поторопиться с его заселением. И даже нашла этот путь сама, заставив Первого — вопреки его собственной воле — выполнить-таки эти указания.
И это вовсе не ее вина, что ее спутник оказался не готов последовать за ней.
Таким его создал Первый.
Так он думал до сегодняшнего дня.
  
Глава 7.7
 
До того, как Творец — впервые в истории мироздания — вмешался в уже завершенный проект, еще и за спиной того, кому тот был предназначен.
До того, как Творец открыто предпочел самодовольное, ленивое, напыщенное создание любознательному, ищущему и бесстрашному.
До того, как Творец, дав ему — после бесчисленных лет исполнения всех его пожеланий — возможность создать что-то и для себя, дождался полного воплощения этой возможности — только для того, чтобы обязать его уничтожить созданный им шедевр своими собственными руками.
Первый вдруг почувствовал, что исключительно письменное общение с башней Творца его вполне устраивает. В предательстве Лилит первородным всего лишь отразилось другое, более масштабное и скрытое — не случайно тот так по душе Творцу пришелся. Водоем, возле которого Первый обнаружил сегодня слащавую замену Лилит, внезапно показался ему глубокой трещиной, разделившей не только их с Творцом башни.
Неважно, вскинул он, встряхнувшись, голову — значит, каждому свое. Если Творцу так угодно, пусть остается со своими златокудрыми и светлоликими. Первый создаст им образцово-показательный мир — точь-в-точь такой, который Второй описывал. Чтобы тот им и правил.
Его же ждет полная сюрпризов планета Лилит — и неважно, как надолго.
Первый перенесся туда в значительно лучшем расположении духа. И сюрпризы начались сразу.
Увидев его, Лилит не вскочила, не рассмеялась, не захлопала в ладоши и уж точно не бросилась ему на шею. Наоборот, она посмотрела на него несколько мгновений с окаменевшим лицом и отвернулась. После чего Первый сам бросился к ней, перекрыв ей дорогу в заросли, куда она уже направилась деревянными шагами.
— Что случилось? — спросил он, тревожно вглядываясь ей в лицо.
— Я звала, — коротко ответила она, глядя на него исподлобья в упор. — Много раз. Ты не пришел.
— Я не мог, — решил Первый не откладывать самую неприятную часть разговора. — Я общался с этим твоим …
 
— Адамом? — Глаза у нее широко распахнулись и забегали по сторонам. — Он здесь? Он пришел?
— Нет, — покачал головой Первый, чтобы не поддерживать больше ее уже несбыточные ожидания. — И не придет.
— Почему? — захлопала она глазами.
Первый вдруг понял, что не знает, как ответить ей, не пользуясь терминами, которые она не знала. И не должна знать, согласно строжайшему запрету Творца давать обитателям миров какие бы то ни было представления об из создателях.
Но сегодня уже стало днем нарушения всех запретов и правил. Пример чего весьма убедительно подал ему сам Творец.
— Я могу показать тебе, — медленно проговорил Первый, не просто сознательно идя на мысленный контакт со своим творением, но и открыто заявляя об этом. — Смотри мне в глаза.
Увидев сцену, которую Первый застал у водоема в макете, Лилит озадаченно нахмурилась.
— Кто это? — буркнула она.
— Это его… — Первый снова замялся в поисках подходящих слов.
— Ево? — переспросила Лилит. — Ева? — поправилась она.
— Да, — с облегчением кивнул избавленный от объяснений Первый.
— Откуда? — снова спросила она с непонятно острым интересом.
— Он ее нашел, — уклончиво ответил он. — И больше ему ничего не нужно. Я его все это время уговаривал, но у меня ничего не вышло. Извини.
— Ты пришел рассказать мне это? — Лилит выпрямилась, и глаза у нее засверкали. — Только это? Только поэтому? Уходи! Совсем уходи! — резко оттолкнув Первого, она тут же шагнула к нему и замолотила кулачками по его груди.
Первый очутился у себя в башне быстрее, чем успел подумать об отступлении. Обитатель мира, нападающий на владельца последнего — этот сюрприз вышел за рамки даже его воображения. С другой стороны, даже его фантазии не хватило бы, чтобы вообразить первородного, способного отказаться от Лилит и получившего, тем не менее, новую спутницу взамен. Так что ее вспышка вполне объяснима полученным шоком. Нужно дать ей время остыть и успокоиться.
Самому Первому, однако, это время далось с трудом. Вспомнив, что первородным нужен сон, чтобы восстановить силы, он едва дотерпел до утра. И вернулся на планету — на всякий случай — в полностью прозрачном теле. И в надежде, что кризис миновал.
Его надежда испарилась, как только он огляделся на знакомой поляне среди буйной растительности.
Поляна была пуста. Из зарослей не доносилось ни единого звука, указывающего на осознанную деятельность. Там также не осталось и следа от созданных им зверьков.
Лилит и ее неизменный эскорт исчезли.
Лихорадочно обыскав все окрестности поляны, Первый без сил опустился на землю возле водоема.
Ничего себе, миновал кризис. Неужели Творец опять вмешался? То-то он таким неестественно невозмутимым был — бдительность, что ли, усыплял? Раньше он вспыхивал по малейшему поводу, но и остывал почти мгновенно, и когда они приходили к соглашению, оно было нерушимо. А теперь он решил день нарушения всех устоев в месячник, что ли, превратить?
И чего он хочет этим добиться? Если бы Творец относительно естественную кончину Лилит сымитировал, Первый бы еще засомневался. Мало ли, вдруг действительно — после вчерашнего шока — оступилась в водоеме и утонула. Или особо крупный плод не в руки ей, а прямо на голову упал. А так, чтобы бесследно испариться — сразу понятно, чьих рук это дело.
А если Первый непонятливый? Если он не поверит, что Творец на такое способен? Если он решит, что Лилит просто забрела куда-то и заблудилась? Сообщит через пару дней — письменно — в башню Творца, что на планете произошло чрезвычайное происшествие и требуется срочная поисковая миссия. Заодно и выяснится, сколько они все без него обходиться смогут — в его мире эта миссия на добрую вечность затянется, и пусть кто-то его здесь поймать попробует.
Первый вскочил, уже загоревшись совершенно необычной задачей. Мгновенно переноситься с места на место не составляло для него ни малейшего труда, а вот как обыскать каждый пятачок, не пропустив ни единого и, главное, тщательно и неторопливо — тут следовало хорошо подумать.