Ангел-мечтатель (СИ)

Дара отшучивалась, что работу они оба нашли, как и положено мужчинам. Так что на долгие встречи уже времени нет, да и холодно уже часами гулять, а в кафе сидеть — никакой стипендии не хватит. А новые знакомые у всех постоянно появляются.
Галя никак не успокаивалась. Зачем в кафе сидеть, если у приличных людей дом имеется? Что, если нам к обеду их позвать? Игорь когда в последний раз нормально ел? А со Светой и Сергеем когда мы все вместе виделись, кто-то помнит? Точно, на похоронах — сколько же времени уже прошло! Может, пора уже к обычной жизни возвращаться?
В конце концов, однажды вечером, укладываясь спать, я прямо спросил у Галя, чего она добивается.
В ответ я услышал, что девчонкам все шуточки, а нам не хватало еще замечательных зятьев лишиться.
Сдержавшись, я заметил, что замечательным зятьям придется подождать, пока их будущие жены хорошее образование получат.
Галя фыркнула, что хорошие жены не образованием хвалятся, а заботой и внимательностью, а также тем, что повсюду следуют за своими мужьями.
Уже с трудом сдерживаясь, я напомнил ей, что забота и внимательность — это дорога с двусторонним движением, по которой настоящие пары идут вместе, а не один вприпрыжку за другим.
Галя процитировала мне пословицу: «С глаз долой — из сердца вон» — с таким видом, словно это была надпись на знаке, регулирующем движение на той самой дороге.
Бросив сдерживаться, я поинтересовался у нее, кому нужен спутник с таким сердцем, и резко оборвал разговор, велев ей дать девочкам самим решать, куда и за кем им следовать.
И полночи потом гадал, когда моя Галя успела превратиться в свою собственную мать, которая в свое время жизни ей не давала из-за того, что я никак не соответствовал ее представлениям о замечательном зяте.
Через пару дней у меня появились куда более серьезные основания теряться в догадках.
В тот вечер Дара вернулась домой позже обычного, когда мы с Галей уже с работы приехали. Не застав ее дома, я тут же позвонил ей — она прощебетала мне в трубку, что немного с Игорем заболталась, но уже едет домой, и добавила, что очень проголодалась.
Галя вся загорелась и бросилась готовить ужин, и даже меня позвала на стол накрывать — чтобы «побыстрее накормить ребенка».
Едва заслышав звук ключа в замке, она пулей вылетела из кухни, бросив мне на ходу: «Давай, накладывай — мы сейчас!».
Из коридора до меня донеслось возбужденное, но невнятное бормотание, и через пару минут Галя впорхнула назад на кухню с сияющими глазами, бросила мне приглушенной скороговоркой: «Умница дочка — умеет старших слушать! Вон Игорь ей планшет подарил» и, выхватив у меня кастрюлю, шлепнула на Дарину тарелку щедрую добавку жаркого.
Я терялся в догадках весь ужин. Причем молча — Галя не дала ни мне слова сказать, ни себе поесть нормально. Рассеянно ковыряясь вилкой в своей тарелке, она засыпала Дару вопросами об Игоре, его работе, его учебе, снова о его работе, его самочувствии и опять о его работе…
Дара мычала что-то с набитым ртом, утвердительно кивала, отрицательно мотала головой, сияла ямочками на щеках и лишь изредка бросала фразы, что, мол, у Игоря все хорошо, он весь ушел в работу, им очень довольны, даже вот премию дали.
Аленка переводила с одного из нас на другого свой непроницаемый, прохладный взгляд, поднимала уголки губ в чуть ярче обычного выраженной полу-улыбке и твердо держала ширму своего блока.
Я тщательно пережевывал пищу, чтобы не скрипеть впустую зубами, и терпеливо ждал возможности провести с Дарой более предметный разговор. В первую очередь меня интересовало, кто мог премировать Игоря за направленную против нашего сообщества работу и кто надоумил его тратить преступно полученные средства на Дару, бросая таким образом на нее тень.
Когда с едой было покончено, я попросил Аленку помочь матери с мытьем посуды и вышел из кухни вслед за Дарой. Она уже устроилась за столом в их в Аленкой комнате — с планшетом в руках и прокручивая меню в нем.
Я только успел указать на него пальцем, открывая рот, как в комнату ворвалась Галя.
 
— Ну, похвастайся, похвастайся, дочка! — затарахтела она с порога, бросаясь к столу. — Давно, небось, такой хотела?
— Да ничего особенного, — пожала плечами Дара, разворачивая планшет экраном к нам. — Но вещь, конечно, удобная.
Приглядевшись, я немного успокоился. Планшет был не из дорогих, довольно простой модели, большей частью, для путешествий — чтобы к почте доступ иметь, к мессенджерам и к Интернету. Я вообще особой пользы в этих планшетах не видел — разве что с текстом удобнее работать, чем в телефоне.
— А вот носом крутить не надо! — назидательно проворчала Галя. — Парень вспомнил о тебе, порадовать захотел, а если не очень шикарно получилось — так все еще впереди.
— Да я не жалуюсь, — скромно потупилась Дара. — Он и в университете мне очень кстати будет, и дома мы с Аленкой из-за ноутбука больше драться не будем.
Я поморщился, с нетерпением ожидая ухода Гали. Не хватало еще Аленку к нелегальным вознаграждениям приплетать!
— Вот и поблагодари завтра Игоря еще раз, — снова довольно защебетала Галя. — Как следует. И обязательно скажи ему, что ты именно такой всегда хотела — как он только угадал? — Я громко прочистил горло — Галя бросила на меня настороженный взгляд и снова повернулась к Даре. — А ну, покажи мне, как эта штука работает — я их в руках-то никогда не держала, только издали видела.
Дара уставилась на мать широко раскрытыми глазами — я вышел из комнаты. Технику Галя никогда не любила. Я вспомнил, как она чуть не рыдала, когда Сан Саныч решил компьютеры в офисе обновить и ей пришлось к новому привыкать. И сейчас ей не планшет нужен, а повод помешать мне объяснить Даре, что не всегда стоит дорогие подарки принимать.
Оставалось только ждать, пока она решит, что отбила у меня это желание. Я пошел в нашу с ней комнату и сел за свой компьютер.
Галя оставила свой пост только тогда, когда Аленка домыла посуду и присоединилась к ним с Дарой. Но и потом она сначала наведалась в нашу комнату, убедилась, что я уже погрузился в работу, и только потом ушла на кухню и включила телевизор. В полной уверенности, что при Аленке я Дару отчитывать не буду.
Она была права — я не имел ни малейшего желания делать Аленку свидетелем разговора о неземных источниках существования Игоря. А вот мессенджеры еще никто не отменял.
— Не увиливай — откуда планшет? — написал я Даре.
— Купила, — ответила она мгновенно.
Мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать единственное слово на экране.
— Откуда деньги? — спросил я совсем не то, что собирался.
— Макс оставил, — еще глубже вогнал меня в ступор ее следующий ответ.
Дела обстояли значительно хуже, чем я опасался — ее не косвенно к преступным источникам средств привязали, а очень даже непосредственно.
— Зачем? — набрал я, дважды промахнувшись пальцами по клавишам.
— Во-первых, чтобы им всем зарядки к телефонам купить, — выскочила на экране более длинная строчка, и дальше они посыпались одна за другой.
— Во-вторых, чтобы более мощный пакет для моего телефона купить.
— В-третьих, Игорю тоже.
— В-четвертых…,
— Подожди! — ударил я по клавише ввода с совершенно не нужной силой.
Экран замер, уставившись на меня в ожидании. Я перечитал Дарины сообщения, не зная, с чего начать. Затем пальцы сами залетали над клавиатурой.
— Зачем вам новый пакет?
— Кто зарядки передает?
— При чем здесь планшет?
Ее ответы начали появляться, когда я еще свой последний вопрос набирал.
— Игорю не знаю, а мне больше Интернета нужно.
— Я старую базу своих подняла, а они мне новых натаскали.
— А зарядки мальчики Стаса забрали.
— Они такие классные!
— Кто?!
Я опасался совершенно напрасно — раньше. И определенно не того — речь уже идет не о преступных источниках средств, а о прямых контакты с самими преступниками. И никому ведь не докажешь, что ее вслепую использовали.