Ангел-мечтатель (СИ)

Он просто сообщил мне, что Дара со дня на день в переплет попадет, и велел держаться в стороне, пока я не получу определенный сигнал. Причем, с таким невозмутимым видом, словно это не его Макс прислал, чтобы исключить саму возможность такого события.
Я никогда не возражал против вторых ролей, но только не в том случае, когда опасность грозила моим девочкам — конечно, я его послал.
— Здорово! — хмыкнул он. — Что конкретно Вы будете делать? И что будет делать Ваша младшая?
Ох ты, а об Аленке я не подумал — а она ведь раньше меня узнает, если с Дарой что-то случится, и быстрее меня ей на помощь бросится. Моя Аленка посреди толпы бандитов?
— Я не понимаю, — процедил я сквозь зубы. — Если Вы знаете о готовящемся нападении, почему заранее не ликвидируете его участников? Этого новенького я сам скрутить могу, если нужно …
— К нему больше ни на шаг не приближайтесь! — резко оборвал он меня. — Он — часовой механизм, что бы Вы с ним ни делали, он сработает в заданный момент — или, может, Вы его убьете?
— Да Вы чего, в самом деле! — задохнулся я. — Но любой часовой механизм можно отключить …
— Зачем? — прищурился он. — Нападение неизбежно. Сейчас мы знаем, кто будет его осуществлять. Если уберем его, пришлют другого, нам неизвестного. Сейчас мы готовы и у нас достаточно сил, чтобы полностью прикрыть старшую девочку и ее половинку. Вмешаетесь Вы — нам придется распылить эти силы, чтобы прикрывать и Вас с младшей.
— А что это за силы? — насторожился я.
— Чтобы Вы угомонились, — пренебрежительно скривил он губы, — часть из них — это ваше силовое звено. Далеко не самая основная часть. Вы — вернее, Ваша младшая — понадобитесь, когда мы купируем удар.
— Зачем она вам? — еще сильнее напрягся я то ли несмотря на, то ли из-за упоминания Стаса.
— Удар нацелен, в конечно счете, на старшую девочку, — объяснил он так спокойно, словно речь об инструкции по эксплуатации принтера шла, — хотя и не физически. Ей ни одна царапина не грозит, но потрясение будет сильным. Может сорваться — если ее на плаву Ваша младшая не удержит.
Теперь понятно — может, его и Макс посылал, но инструктировал его определенно предводитель.
— Так что нам делать? — смирился я с указаниями из этого источника.
— Ждать, — словно тяжеленным камнем бросил в меня он. — Ваша личная задача — держать младшую, чтобы под руку нам не полезла. Хоть вяжите! Она же и получит сигнал, что пора — и тогда вам с ней нужно прибыть на место как можно быстрее.
Я вновь вернулся к сканированию Аленкиного сознания — и утром, и после работы — в надежде уловить хоть намек на приближающийся взрыв. Но узнал я о нем намного более банальным способом — по телефону.
Аленка позвонила мне на работу сразу после обеда.
— Отпрашивайся с работы! — отчеканила она звенящим голосом. — Срочно!
— Ты где? — не стал я вдаваться в подробности, выключая компьютер и сгребая со стола ключи от машины.
— Еду к тебе, — также отрывисто ответила она. — Десять минут.
Я натянул на себя куртку и зашел к Сан Санычу.
— Извините, мне нужно уйти, — сказал я ему без какой-либо просительной интонации в голосе. — Семейные обстоятельства.
Только вскинув на меня глаза, он молча кивнул.
Я дождался Аленку возле уже открытой машины.
— Что? — шагнул я ей навстречу.
— Дара! — начала вдруг задыхаться она, отчаянно моргая. — Что-то случилось. Там очень плохо.
— Где? — уточнил я.
— В университете, — поморщилась она, словно от боли.
— Поехали! — кивнул я ей на заднюю дверь.
— Сейчас, — завертела она головой во все стороны, и замерла, глядя вверх по улице.
Проследив за ее взглядом, я увидел мчащегося к нам на всех парах Олега.
— Зачем ты его вызвала? — нахмурился я.
— И его, и пигалицу эту, — упрямо тряхнула она головой. — Она тоже не помешает. Только пусть вперед садится!
Как назло — и как всегда в самый неподходящий момент — мы попали в красную полосу, и когда подъехали к университету, сразу увидели какую-то безумную драку перед его входом.
В ней участвовало довольно много людей — явно, студентов — но казалось, что это какая-то компьютерная игра. Все бросались на всех, отлетали в сторону, кидались в другую, словно невидимый игрок руководил их движениями мышкой.
 
В зеркало заднего вида я увидел, что Аленка зажала одной рукой рот, а другой шарит по дверце машины.
— Олег, держи ее! — рявкнул я, рывком открывая свою дверцу. — Не выпускай!
Выскочив из машины, я замер. На меня обрушился такой грохот, словно в этой компьютерной игре Ледовое побоище реконструировано было.
  
Эпилог 3
 
Сразу стало понятно безумно хаотическое движение людей — моих инвертированных собратьев там было просто немерено. Действовали они жестко, но явно стремились не искалечить людей, а просто вывести их из строя. И явно успешно — на земле, в стороне, как будто отброшенные ногами, уже лежало довольно много тел. Господи, сколько же их было вначале?
Я открыл машину и втиснулся на заднее сидение рядом с Аленкой, перекрыв ей выход.
— Ты видишь их? — обратился я к ее бледному лицу, с которого смотрели на побоище широко распахнутые, неверящие глаза. — Наших? Я знаю, что ты их видишь! Их там вполне достаточно — все будет хорошо!
— Нет, — едва шевелила она помертвевшими губами, — все не хорошо. Мне нужно туда. Там все хуже!
— Алена! — встряхнул я ее за плечи. — Возьми себя в руки. Мне сказали, что только ты получишь сигнал, что нам туда нужно — и можно. Соберись — ты не должна его пропустить!
Несколько минут прошли в полной тишине — даже дыхания в машине не было слышно. Толпа людей уже существенно поредела — и я увидел среди оставшихся силуэтов Дару с Игорем. Не так, чтобы совсем невредимых, но точно целых.
Вдруг я ощутил какой-то болезненный толчок — снаружи все замерло — последние стоящие на ногах люди снова бросились к Даре и Игорю — их уложили без всяких церемоний — Дара рывком повернула голову в сторону памятника у выхода с университетской площадки — Игорь обхватил ее руками, с трудом удерживая на месте …
И вдруг вся эта сцена скрылась за потоком воды, рухнувшим стеной с небес.
— Пустите! — отчаянно вскрикнула Аленка. — Дара уходит! Ее уже почти нет!
Она замахала руками, сыпя ударами во все стороны — с такой силой, которую я никогда в ней даже не подозревал. Я устоял, прикрыв голову локтем — Олег нет.
Аленка умудрилась открыть машину с его стороны, вытолкнула его из нее, перепрыгнула через него и стремглав бросилась к стене воды. Я отстал от нее всего на два шага — судя по сопению за спиной, Олег меня уже догонял.
Через стену воды мы проскочили быстро, и была она не широкой, но промокли насквозь — и взяв бешеный разбег, едва затормозили перед Дарой и Игорем.
Он все еще крепко держал ее — она вырывалась, глядя в сторону памятника, и я едва узнал ее. Однажды, когда наша молодежь решила посвятить меня в свою подпольную деятельность против небесного сообщества, Дара, говоря о нем, напомнила мне дикую кошку. Сейчас она, скорее, походила на дикую пантеру.
Раненую дикую пантеру.
Раненую дикую пантеру, у которой убили детеныша.
Проследив за ее взглядом, я увидел … Макса.
Лежащего на земле возле памятника.
Без движения.
Да нет же, бред, мелькнуло у меня в голове, он бессмертен, его ничего не возьмет.
Кроме распылителя.
А это уже вообще маразм — откуда он здесь? Он существует только у нас наверху, у темных, и те над ним трясутся, как Кощей над своей иглой.
Вдруг я заметил еще одно тело чуть в стороне от Макса — и не мудрено, что не сразу его разглядел: оно было почти не различимо на брусчатке, какое-то невзрачное, блеклое, полупрозрачное, как медуза, выброшенная волной на песчаный пляж.
Песок.
Под раскаленным солнцем.
С чуть подрагивающими от чудовищного напряжения точками в нем.
Часовой механизм.
Какого черта я его тогда сразу не отключил?!