Ангел-мечтатель (СИ)

Леший их побери, этих темных с их подходами! Дожился — чуть ведь не повелся. Титан же все последнее время вбивал мне в голову мысль, что мой отряд — тупая свора кровожадных псов, а первое правило военной стратегии гласит, что выведи перед боем противника из равновесия, лиши его уверенности в моральном превосходстве — дальше дело техники.
— Да нет, я тут лично к тебе, — отчеканил я. — Позиции, однако, сдаешь. Не вышло своими силами Марину у меня увести — спеца поопытнее вместо себя выставил?
— Ты прав, — помолчав, неохотно признал он, — не вышло. Только не льсти себе — все это время мы с тобой за фантом сражались. Марина никогда не придет ни к тебе, ни к нам — она земле принадлежит.
Чую руку профи. Марину дифирамбами не возьмешь, а вот через землю к ней подкатиться — не устоит.
— Вечно она там топтаться не может, — напомнил я ему. — По некоторым данным, она уже все отведенные жизни отжевала и сейчас как раз последнюю отбывает. И пройдет она ее без эксцессов — я об этом позабочусь. И потом в приемном покое лично дежурить буду.
— Все, говоришь? — задумчиво протянул Макс, словно решаясь на что-то. — А, ладно, доступ тебе все равно оставлен. Я покажу тебе сейчас две сцены — и запомни, как следует: ты увидишь самое начало земли.
Мигнуть не успел, как ставка у меня перед глазами пропала. Вместо нее я словно в лесу оказался. Окрестности осматривать не стал — природа меня всегда интересовала как средство скрытного подхода или отступления. А вот люди в ней всегда требовали большего внимания — от их непредсказуемости чего угодно ждать можно было.
На этой лесной поляне был только один человек, которого я сразу узнал.
Это точно была она.
И не она.
Еще больше красотка, чем та, какой я ее помнил даже много лет назад. И, по лицу, явно моложе той. Фигуру не видно под несуразными мохнатыми шкурами, но двигается, словно танцует, все время встряхивая волосами в пояс и бросая в сторону смотрящих на нее глаз такие игривые, зовущие взгляды, что я сглотнул.
За такой я бы точно на край света дернулся.
Но в отряд бы к себе не взял.
Та Марина, которую я помнил — трезвая, расчетливая, временами даже жесткая — в него отлично вписывалась, а такая порывистая непосредственность мне любую операцию завалила бы.
То, что сцена сменилась, я тоже только по ней понял — декорации вокруг остались теми же.
А вот эту я не то, что в отряд — в бар пива попить с собой не взял бы.
Хотя это опять была она — но в ней как будто лампочку выключили. Оставив на прилично повзрослевшем лице заискивающее выражение, а в потухших глазах собачью преданность вперемешку с собачьим же страхом.
Я таких на земле встречал — и обходил десятой дорогой. И наказывать не за что, и от брезгливости пнуть хочется, чтобы с глаз исчезла. И от одного такого мимолетного желания совесть сразу мучит.
Исчезла. Картина. Совесть осталась. Зубастая.
— Кто это с ней так? — буркнул я, напоминая себе, что никаким боком в той сцене не участвовал.
— Вы, — плюнул в меня Макс, тяжело дыша.
Да быть такого не может! Вот только что сам же вспоминал темных с их подходами!
— Это чьи воспоминания? — прищурился я.
— Не ее, — уже немного отдышался Макс. — И к счастью для тебя, от восстановления своих она отказалась. Но давай я тебе еще одну точку поставлю. Если у тебя — как и у меня — она не только профессиональный интерес вызывала, забудь об этом. Как я уже забыл. Она была создана для другого.
А вот тут у профи промашка вышла! Такое о Марине сказать даже балаболу в голову не приходило — иначе она бы ему эту голову уже давно откусила.
— А ей глаза на этот момент уже открыли? — насмешливо фыркнул я.
— Зачем? — удивленно отозвался Макс. — Они у нее сами скоро откроются.
Отключился. Не понял — чего-то темные моду в последнее время взяли палец на кнопке отбоя держать!
Снова сел думать. И чем дальше думал, тем интереснее план вырисовывался.
Как ни привлекала меня мысль заполучить Марину в свой отряд, выбора между ними для меня никогда не существовало — мои орлы во всех списках моих приоритетов всегда на первом месте стояли.
 
Бодается она со всей ангельской братией, как выяснилось, уже давно. Хорошо бы раскопать, из-за чего. Похоже, из-за чего-то серьезного, если на земле невыездной стала. Но обтесать ее там так никому и не удалось. Так что есть плюсы в том, что она в мой отряд не попадет — у меня там и без нее анархия нет-нет, да и взбрыкнет.
Дальше. Тесать ее, по всем показаниям, начали давно и, вероятно, руками моего отряда. Среди тех первых дел в архиве она вполне могла хотя бы под частью имен проходить. Уж не потому ли она нас, светлых, особо не жалует? А я думал, что это у нее на Татьяниного балабола здоровая аллергия.
Если Макс не врет, то она об этих давних стычках с моими орлами ничего не помнит. Но это пока она на земле. Леший их знает, что ей там в памяти, при переходе оттуда, подчистят. Может, как раз все предохранители и снесут. Еще один плюс в отказе от ее вступления в мой отряд — ни ей, ни орлам старое ворошить ни к чему. Они с тех пор сотнями лет безупречной службы искупили, и ей лучше не ввязываться в драку с силовой структурой. Еще вопрос, кто в ней победителем выйдет — позора не оберемся.
Но никто не отменял вариант продолжить сотрудничество с ней на земле. На новых, правда, условиях. Я лично общаться с ней по-старому точно не смогу. Опять-таки если Макс не соврал, получается, что она на земле боевые действия вела, когда меня там еще и в проекте не было, а с ветеранами запанибрата беседовать — не то у меня воспитание.
Нужен посредник. Такой, чтобы с ней боевым опытом на одной ноге стоял, а со мной — пониманием стратегии.
Короче, быть титану мысли в моем отряде. Причем, сразу с повышением — посмотрю я, как он откажется стать одновременно инструктором моих орлов по боевым искусствам и главным по связям с общественностью.
Так даже не придется его на Татьяну с ее балаболом менять — он с ними давно душа в душу.
И Макс ему в рот заглядывает.
И своя ячейка у него в логове темных, как я понял, имеется.
И с мелкими он, по всем статьям, законтачил — раз с их стороны больше демаршей не наблюдается.
Через него я и в логове темных зацеплюсь, и на земле хоть намек на дисциплину появится.
Обеспечив прочное положение по всем фронтам, оставалось только выяснить обстановку в своем собственном отряде. Еще не хватало, чтобы предохранители у моих орлов сорвало и титан и среди них порядок наводить начал — с этим я уж как-нибудь сам справлюсь, я в отставку чисто номинально вышел.
Прыгнув в следующий раз в расположение, вызвал Зама еще по дороге.
Так, печати на двери все еще никем не тронуты.
И Зам одним коротким взглядом на архивные дела ограничился.
— Присаживайся, — сгреб я их со стула и ткнул в него пальцем. — Большой разговор есть.
Он сел и настороженно уставился на меня.
— Наряды на тренажеры отработаны? — начал я с вопросов дисциплины.
— Так точно! — ответил он строго по уставу.
— Вопросы по поводу архива? — повел я рукой вокруг себя.
— Не поступало! — даже не глянул он по сторонам.
— Брожения по задержке увольнительных на землю? — коснулся я самой больной темы.
— Не замечены! — снял он ее у меня с головы.
— Тогда слушай внимательно, — перешел я к главному. — Поступили данные, что на земле возможна заварушка. Разбираться с которой пошлют, само собой, нас. Ваши действия?
— Разрешите вопрос? — снова обратился он ко мне по всей форме.
Я молча кивнул.
— Заварушка с темными? — правильно истолковал он мой кивок.
— Нет, — коротко ответил я.
— С людьми? — прищурился он.
— Не исключено, — пожал я плечами.
— Тогда наши действия будут зависеть от Вашей позиции, — вытянувшись во фронт, отчеканил он.
— Не понял, — выпрямился и я.
— По нашей оперативной информации, — ни мало не стушевался он под моим взглядом, — подразделение, в которое Вы перешли, занимается реорганизацией существующего на земле порядка. Соответствует ли эта информация действительности?