Ангел-мечтатель (СИ)

Через пару минут время снова запустилось, и окаменевшая только что толпа начала понемногу рассасываться — каждый устраивался, где придется. С видом невероятного облегчения к Первому двинулся, лавируя между притихшими владельцами миров, его помощник.
— Угомонились? — удовлетворенно кивнул Первый. — Тогда работаем.
Если это можно было назвать работой. Первый вдруг понял, насколько он привык в этой башне к полному взаимопониманию со своей командой, где каждый схватывал слова другого на лету и если и выдвигал возражения, то исключительно конструктивные, которые направляли обсуждение задачи в новое русло — то ли сокращая путь между двумя ее точками, то ли обходя возникшие препятствия.
Здесь же он словно снова со своим миром столкнулся — вставляющим ему палки во все колеса из чистого удовольствие подтвердить лишний раз свое чувство противоречия — только многократно умноженным.
По крайней мере, они смогли хотя бы оттолкнуться от того названия манифеста, которое родилось у него мгновенно и само собой.
С ним все согласились единогласно и без раздумий.
Но затем последовали дополнения и уточнения. Продраться через которые — хотя бы к следующей фразе документа — оказалось ничуть не легче, чем через самые густые заросли в мире Первого.
Под свободой его собеседники понимали полную неподконтрольность кому бы то ни было. А также полную неподотчетность. И отказ от любых законов. И непризнание любых авторитетов.
В понятие независимости они вкладывали полную автономию от других миров, право устанавливать свой собственный порядок на своей территории, распоряжаться всем на ней находящимся по своему собственному усмотрению и являться на ней единой и неделимой властью.
А вот в союзе они видели обязательное оказание помощи со стороны других миров при возникновении любых проблем в их собственных. И вопрос Первого — «Какой именно помощи?» — впервые не вылился в долгую и жаркую дискуссию: «Любой!» — в один голос заявили они.
Первый заподозрил, что такое единодушие было вызвано тем, что перед ним сидели представители именно тех миров, которые были созданы одними из первых и в которых уже начались сбои. А их открытая неприязнь к другой башне проистекала из того, что никакой помощи оттуда в отношении этих сбоев они так и не получили — хотя именно разработка этой помощи была объявлена Вторым основной причиной набора выходцев из этих миров в его башню.
Но кроме того, также отметил про себя Первый, при создании этих миров больше всего учитывали пожелания из будущих владельцев — и, соответственно, вносилось больше всего изменений в стандартные проекты.
И вот в этом-то и крылась, по мнению Первого, основная проблема.
При модифицировании базового проекта в каждом из миров создались условия, наиболее благоприятные для одного из видов деятельности — в ущерб, разумеется, другим. В становлении этих условий играли свою роль особенности ландшафта и климата, процентное соотношение суши и водных просторов, разнообразие видов растительности и живности, не говоря уже о полезных ресурсах, расположенных как на поверхности их планет, так и глубоко под ней.
Один из миров был равнинным и практически постоянно солнечным, с богатейшей почвой — что позволило круглогодично выращивать в нем всевозможные плоды.
В другом равнины были изначально покрыты густой и роскошной травой — на которой буйно плодилась живность, приносящая более питательную пищу и прочные покровы.
Третий был покрыт высокими лесами с могучими деревьями в них, которые — как Первый уже хорошо знал — отлично подходили для сооружения как жилищ, так и средств передвижения.
Еще в одном леса были труднопроходимыми и полными пушистой живности — которая снабжала его обитателей куда более теплыми покровами на холодное время дня или года.
Были там также и миры, почти сплошь состоящие из горных массивов.
В одном с этих гор стекали бурные реки — вращающие на своем пути некие конструкции, вырабатывающие энергию.
В другом в глубине гор скрывались разнообразные руды, которые, после определенной обработки, давали металл — пусть менее прочный, чем камень, но намного более долговечный.
 
Еще в одном мире, также глубоко под его поверхностью, находилось вещество, называемое в нем антрацит и дающее больше огня и тепла, чем дерево — и просто созданное для обработки металла.
Все эти особенности своих старых работ Первый отлично помнил — он собрал их все в своем мире, уравновесив и дополнив бескрайними водными просторами, которые до тех пор не вводил ни в один из своих прежних проектов. Даже в тот, на котором он потренировался перед созданием своего собственного — владелец этого наиболее сбалансированного по ресурсам мира также находился сейчас в его кабинете.
Ну, этот еще куда ни шло, подумал Первый, а остальные как выживать собираются?
Хлопнув ладонью по столу, он прервал очередную бурную дискуссию — о том, что больше никогда не достанется башне Второго.
— Я понял вашу идею, — подвел он итог бесконечного галдежа. — Вы хотите отныне жить абсолютно самостоятельно, не пересекаясь с другими мирами — кроме, как в случае возникновения некой угрозы, так?
Все они согласно и энергично заковали.
— Отлично, — продолжил Первый. — А пропитание где брать будете? — обратился он к горным мирам.
Те нахмурились и растерянно переглянулись.
— А вы — орудия, чтобы деревья валить? — повернулся он к лесистому миру, и затем сразу к плодовому: — А вы — лес, чтобы жилища строить?
В его кабинете повисла длительная пауза.
— Мы могли бы обмениваться, — предложил последний из тех, к кому он обратился, со слегка вопросительной интонацией,
— Здорово! — одобрительно кивнул Первый. — А как? Поштучно? Они, — махнул он в сторону лесистого мира, — вам один ствол, а вы им — один плод?
— А чего нет? — оживился плодовый мир, в то время как лесистый решительно замотал головой.
— Можно, наверно, по весу? — подал он голос, покосившись на плодовый мир.
— Блестящая мысль! — подхватил его идею Первый. — Вы даете один ствол, а они, — ткнул он пальцем в пушистый мир, — вам равное по весу количество покровов взамен?
— Еще чего! — возмутился пушистый мир.
— А ваш продукт как взвешивать будем? — глянул Первый на энергетический мир.
— Тогда нужно найти эквивалент, — вкрадчиво вступил в разговор металлический мир. — На него будет обмениваться один продукт и за него же приобретаться другой.
— А кто будет определять соотношение эквивалента и разных продуктов? — с интересом прищурился Первый.
— Мы, разумеется, — пожал плечами металлический мир. — Мы же его изготавливать будем — и только нам известно, чего это стоит.
На него уставились все остальные миры — кто скептически, кто подозрительно.
  
Глава 17.1
 
— Вот об этом я и говорю, — озвучил Первый все их мысли. — Ни о какой автономии даже речи быть не может — значит, нам нужно выработать принципы взаимодействия. Кроме того, мы можем выйти из-под власти другой башни, но мы все равно останемся с ней в одной вселенной — ни нам, ни им деваться из нее некуда. Поройтесь в памяти — наверняка припомните и другие, не упомянутые здесь продукты, которыми вас раньше откуда-то снабжали. Их распределением занимается та башня — значит, нам придется и с ними о взаимовыгодном обмене договариваться. И это еще не говоря о принципах организации самого нашего союза.
— Что Вы имеете в виду? — подал, наконец, голос его помощник — как всегда, неторопливо и весомо.
— Для начала, — откинулся Первый на спинку своего стула, — мы создаем его как федерацию с равным правом голоса у каждого мира или жесткую вертикаль власти с единственным центром принятия решений?
Голоса у миров разделились сразу — и кандидатура, предлагаемая сторонниками единоначалия, категорически не устроила Первого, который после окончания всей этой истории намеревался как можно быстрее вернуться в свой мир.