Ангел-мечтатель (СИ)

Последней моей мыслью было, что в паре с телефоном любая инициатива становится здоровой.
Так и вышло.
Как только появились Татьяна с предводителем, я остановил уже открывшую рот Марину коротким жестом, бросив ей: «Пятнадцать минут», и, без дальнейших слов, кивнул на кухню, на которую уже умчалась Татьяна, даже не глянув по сторонам.
Посверлив меня взглядом, Марина удалилась, но по ее лицу я понял, что некоторое время мне лучше ей на глаза не попадаться.
— Подержите мне ее там, — сделав страшные глаза, обратился я к детям, и показал им краешек телефона, вынув его из рюкзака, — чтобы она все не испортила.
Дружно прыснув, они вышли вслед за Мариной.
— Это Вам, — протянул я телефон темному предводителю.
— А что это такое? — принялся он с любопытством вертеть его в руках, и вздрогнул, когда от прикосновения к экрану тот засветился.
— Это что-то вроде Ваших перемычек, — объяснил я. — Телефон называется. По нему тоже можно кому-то напрямую позвонить.
— Так вот зачем у них всех такие машинки! — рассмеялся он, откинув голову.
— Но только по нему можно позвонить не только кому-то одному, а разным абонентам, — добавил я. — И даже групповые звонки организовывать.
— Воистину по образу и подобию, — пробормотал он, и ответил на мой недоуменный взгляд: — Перемычек тоже можно несколько к одному воспоминанию привязать.
Я усмехнулся — получается, во время наших видеосессий я у них всех был тем самым общим и центральным воспоминанием. И хоть бы кто их них это заметил!
— Машинка действительно забавная, — продолжил тем временем темный предводитель, — но зачем она мне? Я не заметил, чтобы здесь во время наших разговоров кто-то ею пользовался, а в остальном — я пока еще не могу слишком долго в этом мире находиться.
— Так это же, чтобы оттуда звонить! — махнул я рукой вверх. — Мы с Татьяной так и общались, когда она в себя пришла.
— Вы хотите сказать, — медленно проговорил он, выпрямляясь и впившись в меня пронзительным взглядом, — что такие машинки возле наших башен работают?
— И в них тоже, — закивал я. — По крайней мере, в нашей — Анатолий мне именно там в первый раз дозвонился.
— Ах, ну конечно — наш бесценный Анатолий! — прикрыв глаза, чуть покачал он головой. — И давно?
— Да уж давненько! — крякнул я, вспомнив чуть не закончившееся провалом начало моего нынешнего пребывания на земле. — Еще детей не было. Но насчет коллективных звонков тогда ничего не могу сказать — мы видеосвязь попробовали, когда все хотели увидеть Татьяну после возвращения памяти.
— Наша несравненная Татьяна … — вновь забормотал он, открыв глаза и глядя куда-то сквозь меня. — Вновь обретшая память по слову, переданному отсюда … И достигшему по пути и других … очевидно, поиски контакта были и двусторонними, и давними… Порой строптивое творение украдкой ищет примирения … Но следует ли мне понимать, — встряхнувшись, сфокусировал он взгляд на мне, — что надобность в этой чудесной машинке означает, что Вы так и не нашли искомый кустарник?
Я невольно дух перевел. Это невнятное бормотание вызвало у меня в памяти старую фразу о том, что от гениальности до безумия — один шаг.
— Да нашел я его! — с готовностью отрапортовал я, как и положено исполнительному заместителю. — И сигнал вызова установил, только не знаю, как его активировать. Вот хотел попросить Вас объяснить мне.
— Сегодня, после нашего возвращения, — задумчиво прищурился он, — у меня еще несколько встреч … Скажем, во второй половине дня — Вам удобно?
Я чуть не обалдел. Вот нашелся же кто-то, кому пришло в голову поинтересоваться, что, как и когда мне удобно!
Но почему этот кто-то темным оказался?!
— Да, вполне, — охотно согласился я. — И, может быть, Вам будет удобно какое-то время мне регулярно назначить? На тот случай, если вопросы по текущим делам возникнут, чтобы оперативно решать их.
— А у Вас уже возникли вопросы? — вскинул он массивную бровь с хитрой усмешкой в глазах.
— По правде говоря, да, и много, — честно ответил я, и торопливо добавил: — Если Вы не возражаете.
 
— Ни в малейшей степени! — чуть притушил он усмешку в глазах, полу-прикрыв их веками. — Мы можем даже прямо сейчас начать — с того вопроса, с которым Вы пришли сегодня.
Блок! Нет, стоит. Ну, ладно, он сам то же самое сделал.
Не вдаваясь в личные подробности, я описал ему Аленки блок и мои действия по проникновению через него.
— Мой дорогой Тоша! — зажмурился он с выражением чистейшего удовольствия на лице. — В самом ближайшем будущем Вам непременно нужно будет работать с нашей восхитительной Татьяной. И ее не менее удивительным Анатолием, — добавил он, чуть подумав.
— А они здесь причем? — опешил я.
— Татьяна чисто интуитивно находит то, — мечтательно улыбаясь, объяснил он, — что Вы обнаруживаете аналитическим методом. Вдвоем Вы достигнете искомой цели самым кратчайшим путем. А Анатолию, — остановил он рукой мой следующий вопрос, — нет равных в умении отыскать дополнительные, скрытые на первый взгляд стороны любой цели.
Как по мне, моему наставнику нет равных в умении находить проблемы на свою — и не только свою — голову.
— Давайте пока остановимся на настоящем, — предложил я отсрочить эту блестящую перспективу как можно дальше. — Как мне управление этим блоком перехватить?
— Вот откуда даже у лучших из вас это несносное стремление все время что-то перехватывать? — поморщился он, как будто от досады. — Во-первых, для этого нужен большой опыт. Во-вторых, для незаметного контроля над блоком нужен очень большой опыт. Но ведь Вам же это и не требуется, правда? Вы всего лишь хотите увидеть, что находится за этим блоком.
— И как? — нетерпеливо подтолкнул я его.
— Покажите мне еще раз, как движутся его элементы, — ответил он в той же манере, в которой говорил с детьми и которая сейчас понравилась мне намного меньше.
Я несколько раз сделал широкое круговое движение рукой.
— Они все так движутся? — снова переспросил он с легким нажимом. — Все, без исключения?
Я со всего размаха хлопнул себя по лбу. Ну, конечно!
— Центр! — выдохнул я.
— Разумеется, — кивнул он мне с одобрительным видом. — В каждом блоке есть якорь, который, собственно, и удерживает его на месте. Это самая его стабильная часть, а со стабильностью всегда легче всего работать. Базовый элемент привлекает меньше всего внимания, поэтому в нем совсем несложно сделать небольшое смотровое отверстие. Но мой Вам совет: чтобы расширить угол обзора через него, Вам понадобится приблизиться к нему — и чтобы сделать это незаметно, Вам придется проявить изрядное мастерство.
— Это не вопрос, — беспечно махнул я рукой, услышав приближающиеся из кухни шаги.
Конечно, это была Марина. Которая уставилась на меня тем самым взглядом, под который лучше не попадаться. Я ответил ей своим, полным одновременно и сочувствия, и досады. Сочувствия, потому что я вдруг понял — просто понял — что знаменитой неуправляемости Марины пришел конец. А досады, потому что поприсутствовать при наступлении этого конца у меня явно не получится.
Ну и ладно. Зато у меня прямо сейчас получится что-то другое, не менее немыслимое еще совсем недавно — Татьяна обещала.
Она начала обучать меня взлому инвертации с теоретической части. Понятно, сразу видно свежую жертву классического образования. Если бы я так компьютерное дело осваивал, то так бы и застрял на древних языках. Нет, эту вступительную часть точно нужно изъять — и из курса, так и напишу в своей докладной записке, и из ее лекции. Вон дети вокруг собрались, нечего им голову не имеющей практического применения ерундой засорять.
А Света, кстати, наоборот — в самый дальний угол кухни забилась, и еще и лицо руками закрыла. Ох, люди — и как им правду о нас открывать?
  
Глава 16.8
 
— Татьяна, давай, хорош мне тут воду лить, — решительно сократил я время лекции в пользу практического занятия. — Ты мне алгоритм дай — пошагово — дальше я сам попробую.